Песня, призвавшая бурю - Юлия Диппель

него еще и огромный рюкзак с собой был, но, по-видимому, холод не причинял ему никакого вреда. К тому же он значительно лучше тут ориентировался. А я не знала почти ничего. Только то, что этот темный силуэт – единственное, что отделяет меня от белой смерти.

Мучительно медленно мы пересекли территорию, которая осталась от Равенаха из-за метели. Просто белое море, волны которого точно застыли. Арез подошел к холму, увенчанному странной темной постройкой. Я поняла, что именно это такое, только когда мы поднялись наверх по защищенной от ветра стороне огромного сугроба. Это был кусок кирпичной стены. Должно быть, то, что осталось от дома ткача. Могучий дуб проломил крышу. Сломанные подпорки угрожающе торчали в небо, а комнаты внизу выглядели как зловещий проход в другой мир. Именно туда Арез и направлялся. Я многократно проклинала его, пока мы пробирались сквозь обломки и ветви дуба, однако это был кратчайший путь, если мы не хотели делать подкоп к входной двери. Оказавшись на краю пролома, Сир сбросил рюкзак вниз, в темноту. После чего мы вскарабкались по обледенелым балкам на чердак. Точнее, Арез карабкался, а я скользила, потому что не могла толком ни за что уцепиться своими обледеневшими пальцами. Я приземлилась животом на пол, совсем рядом с зияющей в нем дырой, через которую можно было увидеть нижние этажи. Балки скрипели под нашим весом, но выдерживали. Я перекатилась на спину и с удовольствием бы отдышалась, но Арез поднял меня на ноги и подтолкнул к двери в ту часть дома, которая осталась нетронутой. Отлично. Занесенный снегом постоялый двор казался мне угнетающим, а уж тут вообще был сущий кошмар. Узкие темные лестницы. Крошечные неосвещенные комнатки. Зарешеченные окна. Спертый воздух. Сбежать не удастся. Тут явно никто уже больше не жил. Вероятно, вдова ткача спаслась в одном из домов по соседству и успела добраться туда раньше, чем улицы замело. Повезло ей, а то бы, наверное, оказалась погребена под обломками. А вот мне не повезло, потому что этот факт делал заброшенный полуразрушенный дом еще более жутким.

Я постаралась не поддаваться зарождающейся панике. Альтернативным вариантом было ждать снаружи, где еще мела метель, так что жаловаться не стоило.

– Оставайся здесь, – велел Арез и поставил меня в темный угол. Я не возражала, потому что мне действительно стоило сделать паузу и собраться. Я тяжело дышала и пыхтела. При каждом вдохе мои легкие сильно болели. Пальцы еще двигались, но сама я их не чувствовала. Честно говоря, я сомневалась, что осилю обратную дорогу, когда вдруг вспыхнули желто-золотые искры. Быстро разрастающийся огонь осветил внутреннюю часть камина, и Арез разложил в пламени поленья. Стоп, что-о…?! Он таскал в рюкзаке поленья?! Но зачем? Из-за меня?

– О каар'э кар, сут Амбар, – бормотал он, чем окончательно сбил меня с толку. Означало это: Мы пришли с добрыми намерениями, хранитель дома. Какая-то традиционная приветственная формула, принятая у кидхов? Но я ее раньше не слышала. Только когда я решилась придвинуться к камину, привлеченная спасительной теплотой, я увидела того, к кому обращался Сир. Это был крошечный пухлый домашний дух с пятнистой шерстью и изогнутыми рожками. А я ведь и не думала об этом. Домашние духи не слишком любили, когда кто-то вторгался в их обиталище без приглашения. Это я знала по собственному травмирующему опыту. Местный дух тоже поглядывал на нас недоверчиво, но при этом настроен был мирно. Очевидно, Сир сиров произвел впечатление своим приветствием. Ну да, мне бы это создание в жизни не поверило и пальцы бы откусило, сколько бы я ни придумала поэтических выражений и ни пела ему дифирамбов.

Арез поднялся и молча исчез в глубине дома. Я посмотрела ему вслед, затем огляделась. Находилась я сейчас в маленьком кабинете, который раньше наверняка был очень уютным. Сейчас окна были забаррикадированы шкафами, стеллажами и прочими предметами мебели, а все щели были заткнуты занавесками и простынями. Похоже, это было последнее из жилых и отапливаемых помещений до того, как вдове ткача пришлось перебраться в другое место.

Арез вскоре вернулся. В руках у него были одеяла, подушки и шкурка ягненка. Все это он бросил перед камином.

– В рюкзаке еще поленья и немного еды. Оставайся здесь и отогревайся! Я поищу тайник.

И снова был таков.

Ну и ладно.

Совершенно измученная, я рухнула на подушки и стянула сапоги Захи, чтобы погреть стопы и пальцы ног у огня. Почему же я все-таки была здесь? Потому что Арез хотел следить за мной, чтобы я не сбежала? Это же только лишние хлопоты. Если бы он оставил меня в ночлежке, то справился бы тут в два раза быстрее. Может, он бы уже даже успел вернуться, прежде чем я бы предприняла первую попытку побега.

И тут меня осенило. Неужели?! Арез хотел преподать мне урок? Доказать, что, если попытаюсь уйти пешком, без снаряжения и какой-либо помощи, я быстро сдохну? О да, это было в его духе. Эффективно и хладнокровно. И весьма успешно, к сожалению.

Внезапно поленья треснули. Искры взметнулись вверх, и я увидела, как домашний дух, шипя и фыркая, заполз обратно в угол камина. А по моему позвоночнику пробежало предупреждающее покалывание. Я услышала, как где-то заскрипели половицы, вскочила и вытащила кинжал. В кабинете было две двери. Одна у лестничного пролета, а вторая напротив камина. Обе были заперты.

Снова скрип. И тихое шарканье подошв. Доносилось оно явно не с лестницы. Арез пошел в другую сторону. А значит…

…мы были не одни.

Не спуская глаз с огромной двери, выкрашенной в мшисто-зеленый цвет, я зажала кинжал зубами и скользнула обратно в сапоги. После чего стала ждать. Да, конечно, в мире было много идиотов, у которых смелости больше, чем ума, и они-то, конечно, пошли бы посмотреть, что это там снаружи происходит. Я же предпочитала выжить.

За дверью послышался сдавленный стон. Нет, скорее скуление. Чтоб меня! Это было какое-то животное. И оно страдало. Возможно, даже умирало и искало здесь защиты от метели. Сердце болезненно сжалось. Из всех звуков в этом мире это был, пожалуй, единственный, который я не могла выносить. Я обязана была что-то предпринять.

Все мои инстинкты били тревогу, но все же я прокралась к выкрашенной двери. Домашний дух снова зашипел и начал нервно подскакивать на углях. Это было предупреждение или подбадривание? Я приложила палец к губам, прося его не шуметь. Затем встала около дверного косяка, осторожно повернула ручку и чуть приоткрыла дверь. Холодный воздух повеял мне навстречу. А еще я увидела свет. Дневной свет. Смежная комната, должно быть, находилась прямо под рухнувшим дубом. Сердце