Песня, призвавшая бурю - Юлия Диппель

избегает воды, мог сыграть мне на руку. И поскольку убийца для Ареза в большем приоритете, он не станет отвлекаться и охотиться на меня. А там я передам наконец лекарство отцу и снова залягу на дно. Лучше всего с одним из амулетов, которые не дадут меня отследить.

Я проследовала за Арезом в ту часть постоялого двора, где я еще не бывала. Когда он распахнул скрипучую смежную дверь, в нос мне ударила отвратительная вонь. Ага, хлев. Здесь были размещены быки и лошади, тех и других около дюжины. Тепло тел животных поддерживало здесь приятную температуру – как и забродивший навоз, который они производили. К этому запаху примешивалась и сильная вонь тел гостей, которые спали наверху, на сеновале, и, похоже, не мылись уже несколько дней. Только у самых ворот воздух был чище, но при этом и холоднее. Там нас ждал скалл Сира. Они сидели на тюках сена и выглядели очень измученными. Ривен был единственным, кто поприветствовал нас с улыбкой.

– Да вы поглядите. Наш маленький солнечный лучик жив и здоров, а Сир при этом еще не потерял зрение. Как же это так?

Макиз фыркнул.

– Надо было вчера дать девочке умереть. Тогда мы бы уже давно были в Вальбете и надрали бы зад этому мерзкому принципалу, вместо того чтобы копаться тут в снегу, как чертовы мыши-полевки. А теперь до окраины леса еще несколько часов добираться.

Я не думала, что настроение Ареза может испортиться еще больше, но от его тихого рычания у меня волосы дыбом встали.

– Так принципал не воспринимает мое предупреждение всерьез?

– Нет, – подтвердил Макиз, пожав плечами. – Его секретарь просил передать, что ты можешь лично высказать ему сомнения относительно его политики безопасности.

Сир принял к сведению эту дерзость, не моргнув при этом и глазом. Но воздух вокруг него вдруг стал таким плотным, что я ощутила необходимость отойти подальше.

– А что с королевой? – поинтересовался он опасно тихо.

– Как всегда упряма, – ответила на сей раз Заха. – Вместо того чтобы спрятать в безопасное место свою августейшую задницу, она отказывается отменять визит, потому что «не может позволить себе подобную слабость в годовщину коронации». Если совсем уж честно, старая облезлая ворона действительно заслуживает того, чтобы ее прикончили. Если бы нам не грозило это войной, я бы первая аплодировала тому, кто свернет ее гнилую шею.

– Удивительно, что ты еще не ввергла нас в войну с такими-то заявлениями, – проворчал Ривен и обеспокоенно покосился в дальнюю часть хлева, где первые гости начали просыпаться и направлялись в дом завтракать.

Но Захе, похоже, было все равно, что ее кто-то может услышать.

– Говорить то, что на уме, значит чтить Темную богиню и отринуть ложь ее врагов.

Ла-адно… Постепенно я понимала, что отсутствие такта у маленькой вакарки было связано не с ее неумением. Она, по всей видимости, была жрицей Нхимы, которая поклялась никогда не лгать. Довольно-таки необычно для кого-то вроде нее, но это также объясняло и ее целительские способности.

Арез пропустил мимо ушей эту перебранку. Его челюсти то и дело сжимались и разжимались.

– А скаллы из Иккарии прибыли?

– Да. Контроль у ворот усилен, но даже сотня скаллов не сможет ничего сделать, пока мы не узнаем, где и когда должно состояться покушение.

Сир кивнул.

– Меня это тоже беспокоит. Я еще поищу в доме ткача тайник, о котором говорил староста. Думаю, в этом деле как-то замешаны и мятежники. Может, как соучастники, может, просто внимание отвлекают. Выдвигаемся, как только я вернусь. К этому моменту просека должна быть окончательно расчищена. Пусть люди вам помогут. Днем опасность замерзнуть не так велика. Разбейте их на несколько небольших отрядов и по очереди за ними следите. Остальные могут отдохнуть.

– Как насчет полуонидки? – спросил Макиз, бросив на меня презрительный взгляд. – Она тоже пусть копает или для тебя слишком ценна ее жизнь?

– Ни то ни другое, – ответил Арез. – Син сопроводит меня.

Вакары уставились на Сира с изумлением. Я была поражена не меньше, чем они.

– Ты уверен?..

Арез резко поднял руку, что заставило Ривена умолкнуть.

– Син намерена предпочесть карцер помилованию, – сообщил он скаллу. – И поскольку она наверняка только и будет ждать возможности сбежать, я не спущу с нее глаз, пока мы не прибудем в зал суда в Вальбете.

Мое сердце сбилось с привычного ритма. Откуда он знал? Или меня так легко разгадать?

Я еще не отошла от шока, а уже была укутана в несколько накидок и шарфов, на руки мне надели перчатки, на голову – несколько шапок, а на ноги – снегоступы. В итоге меня одели так, что я двигаться-то не могла, а дышать и подавно.

Но это не шло ни в какое сравнение с моим первым глотком воздуха на улице. Едва Арез вышел из хлева, Заха грубо толкнула меня вслед за ним. Звеняще холодный воздух проник в мои легкие. Как будто крупный бык ударил меня копытами в ребра. Грудная клетка готова была лопнуть, а пульс так участился, что меня повело. Из глаз хлынули слезы, но они тут же замерзли на моих ресницах. Если бы Сир не схватил меня за руку и не потащил за собой, я бы, наверное, сбежала обратно в хлев. Но легче не становилось. Путь наш лежал вперед по узкому ущелью между возвышающимися снежными стенами. Уже через несколько шагов я почувствовала, как мои мысли будто замедляются. Мозг снизил свою активность до минимального уровня. Я чувствовала себя беспомощной и уже практически не помнила, зачем я вообще вышла из своей комнаты в ночлежке. Дыхание выходило с хрипом, заглушаемым плотностью намотанными на меня шарфами, что уже успели покрыться инеем, стук сердца отзывался в ушах, а под снегоступами скрипел снег, нашептывая что-то о смерти.

Прошла целая вечность, и вот просека, которую вакары раскапывали целую ночь, осталась позади. Кирки и лопаты в снегу казались странно реальными в этом нереальном мире. Я думала, что прошла приличное расстояние, но, взглянув назад, поняла, что жестоко ошиблась. На деле ворота хлева находились менее чем в ста шагах от нас. Ну что за дурацкая шутка… Я нервно хихикнула.

Нет, я уже не могла думать ни о договоре с Арезом, ни об убийце, ни о карцере или о побеге. Живой я до Вальбета не доберусь.

– Встать! – прямо передо мной сверкнули серо-голубые глаза между черным шарфом и черным капюшоном. Сир рывком поднял меня на ноги и продолжил тащить дальше по сугробам. Наверху налетел ледяной ветер, и я снова чуть не упала на землю, но Арез в последний момент схватил меня в охапку и поволок дальше. Мне вот было интересно, а как он сам-то по-прежнему двигался вперед, при том, что у