Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

что ей казалось, что на нее напали злые духи, пытающиеся увести ее от правильного пути. Но теперь она уже не та женщина, какой была тогда.

Пирлипата держала ладонь на рукоятке меча, пока они все дальше углублялись в лес.

Снег скрипел под их ногами, дыхание превращалось в кристаллы льда, и вскоре сани пропали из виду. Туман клубился между стволами деревьев, и Мариетта следила за ним, но тени держались на расстоянии. На этот раз она не слышала шепота. Но вместо него она услышала нечто другое.

Деллара замерла.

– Что это было? – Она сунула руку под накидку и достала волшебную палочку.

Мариетта остановилась, прислушалась к голосам, раздающимся в лесу. Похоже, к ним шли несколько человек. Пирлипата обнажила свой меч и держала его перед собой. Шаги приближались.

В лесу раздавался топот марширующих солдат.

– Должно быть, король сегодня ночью тоже вышел из дворца, – мрачно произнесла Пирлипата. – Он, наверное, удрал до того, как восставшие захватили дворец.

Деллара выставила перед собой волшебную палочку.

– Я превращу его и его стражников в пыль, и звездам ничего не достанется.

Мариетту охватило чувство безнадежности. В такой ситуации она им только мешала. Звук шагов нарастал, и одновременно росла ее тревога. Этот звук заполнял весь лес, но лес вдруг исчез, как по волшебству. Она собралась с силами, готовясь к тому, что сейчас произойдет. Деллара и Пирлипата встали перед ней, так как у нее одной не было оружия.

Однако король Гелум вышел из-за елей у нее за спиной.

Безликие стражники один за другим возникли среди молчаливых деревьев, как стервятники, одетые в мундиры. В конце концов целый отряд королевских стражников окружил трех женщин.

Деллара оттолкнула Мариетту в сторону, когда король Гелум посмотрел на нее.

– Подумать только, вы считали, что я не знал о вашем предательстве. – Глаза короля затянулись пленкой, как будто он смотрел на них сквозь тонкий слой льда, твердый и непроницаемый. Так же лишенный совести, как его замороженное сердце.

Сердце Мариетты стремительно забилось от страха. Она вдруг подумала, что глупо было вообще верить, будто они могут вырваться из когтей короля, сбежать из его пропитанного сахаром дворца и обрести свободу.

Глаза Деллары превратились в сплошную черноту, одной рукой она крепко сжимала свою волшебную палочку и медленно поднимала ее.

Напряжение росло, острия мечей были направлены на них. Безликие стражи окружили Деллару, но явно не решались напасть. Она издала гортанный рык, напоминая всем, что она родом из более жестокого мира и владеет силой, древней, как звездный свет.

– Нет, я все знал, – продолжал король. – Вам и капитану следовало понимать, как далеко простирается моя власть. Я держу в руке судьбу не только жителей Кракатука.

Пирлипата выпрямилась во весь рост, ее гнев стал почти осязаемым.

– Вы никогда не овладеете Кракатуком, – сказала она, не обращая внимания на окружающих ее стражников.

Улыбка короля Гелума стала злой и жестокой.

– И еще я знаю, почему вы согласились выйти за меня. Однако это уже не важно: я получу ваше согласие, даже если мне придется самому вырвать его из вас. Это не первое восстание, которое я подавил. Эвервуд еще не знал такого могучего короля, как я. Имея в своем распоряжении военную мощь и богатство, я верну свое королевство еще до окончания зимы.

– Какое богатство? – спросила Пирлипата. – Эвервуд еще никогда не испытывал такого экономического спада, как с тех пор, как вы убийствами проложили себе дорогу к трону. Вы играете с экономикой, снова и снова повышаете налоги и тратите эти деньги на свои расточительные развлечения. Граждане уже не могут позволить себе импортировать воду из Мистпойнта или платить все более высокую цену за заклинания, растапливающие снег, и почти все страдают от минеральной болезни. Дети умирают. Ваше правление было долгой темной зимой, но солнце наконец восходит. Даже ваши солдаты переходят на сторону восставших. – Она подняла свой широкий меч.

Внезапно король Гелум выдернул Мариетту из рук Деллары и Пирлипаты. Он приставил к ее горлу нож, который носил с собой и о котором она не знала.

– Я могу перерезать ей горло быстрее, чем вы взмахнете волшебной палочкой, – зарычал он Делларе. – Бросьте ее. – Его лезвие глубже вонзилось в шею Мариетты, и она едва сдержала крик. Кровь потекла по шее тонкой струйкой. – И вы тоже, моя маленькая принцесса, – обратился он к Пирлипате.

Пирлипата положила меч на лесную подстилку.

– Нет, – прошептала Мариетта.

Деллара все еще отказывалась сдаться. Ее глаза превратились в клубок теней, она приподняла кончик волшебной палочки. Острие королевского кинжала вонзилось еще глубже, и струйка крови из горла Мариетты стала шире. Скрипнув зубами, она выгнула спину и прижалась к королю, уклоняясь от кинжала. Он был фон Ротбартом, а она Одеттой, которые танцевали кровожадное па-де-де.

Деллара выпустила из руки свою палочку. Ее схватили последней, и когда она упала на колени, что-то глубоко внутри Мариетты оборвалось и умерло.

Кинжал короля Гелума проник еще глубже. Воздух со свистом выходил из горла Мариетты. Она понимала, что он убьет ее, и ей хотелось закрыть глаза и не видеть этого, но мысль о том, что она увидит только всепоглощающую темноту перед тем, как уйдет в неизведанное, удержала ее. Она смотрела открытыми глазами на Деллару и Пирлипату. Видела, как вспыхнул их гнев и превратился в беспомощность. Она подавила рыдание.

– Этот дворец принадлежит мне. Эвервуд принадлежит мне. Вскоре вся Селеста перейдет под мою власть. – Голос короля Гелума был похож на голос безумца, его дыхание холодило ухо Мариетты. Он когда-то в ярости убил людей, которые были последним препятствием на его пути к трону. По-видимому, она станет следующей. Ее смерть провозгласит новую эру его правления.

Глава 42

Удерживаемая королем на острие кинжала, Мариетта не могла вздохнуть, не могла сообразить, что делать. Ее охватила безудержная паника.

Раздался скрип снега, и три человека выбежали из леса прямо в гущу схватки.

Мариетта сразу же узнала Легата. А она была уверена, что больше никогда его не увидит. Сердце ее разрывалось; может быть, именно это он имел в виду, когда сказал, что им суждено встретиться снова и это записано в звездах? Чтобы он стал свидетелем ее смерти? Какая невыразимая жестокость была в том, что она не может прикоснуться к нему и в последний раз почувствовать его прикосновение. С ним были Фин и Кларен, и все трое замедлили шаг, сразу же оценив положение.

– А, посмотрите, кто к нам пришел! – Король Гелум еще крепче прижал к себе