Изгнание и объятия - Кира Коул

Я смотрю на нее поверх солнцезащитных очков.

Ее игривой надутости достаточно, чтобы заставить меня снять солнцезащитные очки и улыбнуться для ее фотографий.

Как только фотография ее устраивает, она ныряет в небольшой магазинчик с фасадом из белого камня и темно-синим навесом.

Я следую за ней, из задней части маленькой кофейни доносится аромат свежеобжаренного кофе.

Ава улыбается мне, когда я присоединяюсь к ней в очереди. Она наклоняется в мои объятия, когда я обнимаю ее за талию.

— Что произойдет, когда мы вернемся в Орегон? — Она поворачивается в сторону, чтобы посмотреть на меня. — Я знаю, что ты сказал, что заключил сделку с Киллианом, но что это значит?

— Я отойду от большинства практических дел. Он хочет, чтобы я курировал бухгалтерию и бизнес, а при необходимости имел дело с нижестоящими уровнями. Дело не только в этом, и как только я узнаю об этом больше, я расскажу. Есть еще некоторые вещи, над которыми у меня не было возможности поработать с ним перед отъездом в Теннесси.

Я выражаюсь расплывчато на случай, если кто-то слушает, а не должен.

Ава кивает мне, ее взгляд отстранен, когда мы подходим к стойке и делаем заказы.

Я не знаю, что она думает об этой сделке, но и у меня пока нет всей информации.

Первоначальное предложение Киллиана было хорошим, но после некоторого размышления я хочу получить разъяснения относительно того, в чем будет заключаться моя работа.

И если он скажет мне, что какая-либо часть моей работы подвергнет Аву прямой опасности, тогда я попрошу другую должность в мафии. Что-то, что остается за кадром, насколько это возможно.

Как только мы выпиваем кофе, Ава ведет нас обратно из магазина. Она перепрыгивает через большую трещину в тротуаре, выглядя счастливее, чем когда-либо с тех пор, как мы поехали в Орегон.

Ее окружает ощущение покоя, которого раньше не было.

Приятно видеть.

После того, как я увидел, как она разрывается на части, чтобы узнать, кто был ее отцом, я не думал, что она вернется к той Аве, которую я знал много лет.

Когда она поворачивается и поднимает телефон, чтобы сделать еще одно фото, на ее губах появляется озорная улыбка, я знаю, что с ней все будет в порядке.

А если нет, я буду рядом, чтобы помочь ей пройти через все, что встретится на нашем пути.

Возможно, я и потерял одну семью, но с Авой я обретаю новую семью, о которой всегда мечтал.

Солнце опускается к горизонту, когда я обнимаю ее за плечи. — Ты готова вернуться в отель? — Спрашиваю я.

— Можем ли мы завтра исследовать местность подробнее?

Я целую ее в висок. — Я забронировал наш номер на две ночи. И не волнуйся, я сказал персоналу не приносить в номер ванильный виски. Не хочу повторения того, что случилось, когда мы в последний раз делили гостиничный номер.

Ее глаза озорно блестят, когда она останавливается и просовывает руку мне под рубашку. — Похоже, тебе понравилось то, что произошло.

— Тебе не следует смешивать алкоголь с обезболивающими, которые ты принимаешь. — Я беру двумя пальцами ее за подбородок и наклоняю ее лицо к своему.

Ее тихий стон, когда я прикусываю ее нижнюю губу, заставляет мой член застыть по стойке "смирно".

Я отстраняюсь от нее, пока мы не зашли слишком далеко посреди улицы. — Давай, Ав, вернемся в отель.

Глава 34

АВА

Я не знала, как сильно буду скучать по Орегону, пока мы не вернулись два дня назад.

В тот момент, когда мы с Финном вошли в наш дом, мне показалось, что весь стресс последних нескольких недель растаял.

Мне не нужно беспокоиться о его брате или отце, как в Теннесси.

Хотя я знала, что они мертвы, пока мы были там, я не могла перестать представлять, как кто-то другой придет за мной.

Финн настаивал, что этого не случится, но я не могла прогнать кошмары.

Не раньше, чем мы не увидели Теннесси в зеркале заднего вида.

Сейчас я стою посреди нашей гостиной и смотрю на стопки вещей на кофейном столике, которые принадлежали моему отцу.

Его записные книжки и дневники возвышаются высоко, в то время как вокруг них разбросаны бумаги, на которых я делала заметки.

Рядом со мной на полу стоят пустые картонные коробки.

Бруклин сидит на диване, глядя на всю работу, которую мы проделали, пока выясняли правду о моем отце. Ее глаза все еще широко раскрыты после рассказанной истории о секс-торговцах.

У меня сжимается грудь, когда я думаю о том, чтобы рассказать ей оставшуюся часть истории.

Слова застывают у меня на кончике языка, но если мы собираемся быть друзьями, она заслуживает услышать правду.

Я с трудом сглатываю и присаживаюсь на единственный свободный край кофейного столика. — Я знаю, что ты сейчас работаешь с Киллианом О'Рейли.

Глаза Бруклин расширяются. — Как ты это узнала?

— Финн рассказал мне. Он сказал, что ты ведешь какие-то их дела через кофейню.

У нее отвисает челюсть, прежде чем она захлопывается. — Я знала, что вы двое связаны в этом дерьме, я просто не знала как, и я не хотела спрашивать. Почему ты не сказала мне правду?

— Финн скрывал от меня все, что мог, когда это касалось его работы с Киллианом. Он не хотел втягивать меня во все это, если в этом не было необходимости. Впрочем, это не то, что я должна тебе сказать.

— Это еще не все? В дополнение ко всему остальному, что ты рассказала мне о секс-торговцах и твоем похищении, это еще не все?

Я сижу, опустив руки, мне нужно чем-то заняться, чтобы они не дрожали, пока я говорю. — Есть. Я никогда не была помолвлена с Финном. Это было частью плана переезда в Орегон. Несколько лет назад его отправили в тюрьму, в которой я работала. Мы снова сошлись и были достаточно дружелюбны. Я слышала, что он собирается приехать в Орегон, когда выйдет на свободу, и умоляла его взять меня с собой.

— И он это сделал? — Бруклин откидывается на спинку сиденья и проводит рукой по волосам. — Он знал, во что ввяжется здесь, и просто решил потащить тебя за собой?

— Нет. Он колебался. В конце концов он согласился, но сказал, что мы должны притвориться помолвленными. Ему нужно было как можно дольше поддерживать связь с Киллианом, и я стала частью этого.

— И все это время ты лгала о том, кто ты? — Бруклин проводит