Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

После этого стало ясно, что избрание Горбачева будет гарантировано, но было бы намного приличнее, если бы это не носило характер бунта ЦК против Политбюро, а вроде как старшие товарищи предложили, а младшие согласились. И тогда решили уговорить поддержать Горбачева одного из старейших членов Политбюро министра иностранных дел А. Громыко, начинавшего карьеру еще в сталинские времена. В обмен на поддержку кандидатуры Горбачева ему пообещали должность председателя ПВС СССР. (С подачи Ан.А. Громыко, сына министра иностранных дел и бывшего директора Института Африки АН СССР — возникла и принята на веру версия о том, что его отец решил выдвигать М.С. Горбачева на первый пост в партии и стране в обмен на свое выдвижение на роль Председателя ПВС. Ан.А. Громыко пишет об этом в своих мемуарах [16.8].)

А.Н. Яковлев подтверждает этот факт, уточняя, что посредником был Е.М. Примаков [16.9].

Почему Громыко-старший решил сделать ставку именно на М. Горбачева в обмен на новый пост? Сомневаюсь в том, чтобы у Г.В. Романова была либо другая кандидатура, либо амбиции обязательно самому совмещать оба высших поста — партийный и государственный. Неужели, предложи он такую сделку тому же Г. Романову, то мог получить отказ? Да, 2 июля 1985 г. А. Громыко был избран Председателем, но это еще не довод. Громыко был замаран весьма сильно как лично, так и через знакомства: «Громыко тоже не без грехов. Любитель живописи, он не гнушался вывозить из советских посольств подлинники картин известных русских и европейских художников, остававшихся в посольствах с царских времен» [16.10].

Сын перебежчика А. Шевченко — Геннадий — в своем интервью указывает: «В КГБ подозревали, что утечка секретной информации может идти от трех высокопоставленных советских дипломатов, работавших в то время в США, в т.ч. и моего отца. Однако Громыко сразу же сказал, когда к нему обратились за разъяснениями: «Шевченко — вне всяких подозрений». (…) Громыко пробил у Брежнева специальную должность для отца — замминистра иностранных дел по разоружению…(…) У Громыко были прекрасные отношения с Ю. Андроповым, сына которого он принял на работу в МИД и «не мешал» весьма скорому получению им ранга посла. Это позволило Громыко усидеть на своем месте, не смотря на «неблагодарность» своего выдвиженца Шевченко. (…) Отец окончил институт с «красным» дипломом, потом аспирантуру и защитил диссертацию. Первому шагу в его карьере способствовала его дружба с сыном Громыко, Анатолием, в студенческие годы» [16.11]. — А.Ш.).

Черненко умер 10 марта 1985 г., и на следующий день на заседании Политбюро А.А. Громыко предложил избрать М.С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС. Главный противник группы Андропова-Горбачева В. Щербицкий находился с визитом в США и прилететь в СССР не успел, а Гришин и Романов (только что вернувшийся из отпуска) так и не решились выдвинуть свои кандидатуры. Все присутствующие члены Политбюро в полном составе высказались за Горбачева.

Такое единодушие было обусловлено двумя обстоятельствами:

1) членам Политбюро сообщили о настроениях членов ЦК. В. Легостаев в статье пишет, что «в Москву стали съезжаться члены Пленума ЦК КПСС, в т.ч. и первые секретари обкомов, крайкомов партии. Многие из них заходили к завотделом организационно-партийной работы ЦК КПСС с тем, чтобы информировать его о желании соответствующих парторганизаций видеть на посту Генерального секретаря Горбачева. Помню, ко мне в кабинет заглянул один из помощников Лигачева и радостно проговорил: «У «нашего» только что был 1-й секретарь Свердловского обкома КПСС Ельцин и официально заявил, что если у Политбюро будут другие предложения, то он уполномочен партийным активом области выступить на Пленуме и выдвинуть кандидатуру М. Горбачева».

Свердловская организация относилась к числу крупных и авторитетных в партии, и голос ее 1-го секретаря обладал значительным весом. В общем, обстановка для избрания Горбачева была максимально благоприятной» [16.7];

2) на заседании Политбюро присутствовал Чебриков, и, согласно тексту стенограммы заседания Политбюро ЦК КПСС от 11 марта 1985 г., он заявил: «Я, конечно, советовался с моими товарищами по работе. Ведомство у нас такое, которое хорошо должно знать не только внешнеполитические проблемы, но и проблемы внутреннего, социального характера. Так вот, с учетом всех этих обстоятельств чекисты поручили мне назвать кандидатуру Горбачева М.С. на пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Вы понимаете, что голос чекистов, голос нашего актива — это и голос нашего народа. Что касается нас, то мы со своей стороны постараемся работать на высоте задач, которые стоят перед Комитетом государственной безопасности. Сплоченный чекистский коллектив сделает все, чтобы еще лучше работать во главе с Политбюро ЦК КПСС, которое будет возглавлять новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев».

Ну кто после этого мог возражать? Политбюро единогласно выдвинуло Горбачева кандидатом, а состоявшийся после этого заседания Пленум ЦК КПСС 11 марта 1985 г. также единогласно избрал Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС.

А пока шли выборы, старые друзья В. Крючков и А. Яковлев выступали в роли болельщиков: «В часы заседания Политбюро, на котором решалась проблема будущего руководителя партии и страны, Крючков пригласил меня в здание разведки. Он сослался на то, что в приемной Политбюро у него «свой» человек, и мы т.о. будем в курсе происходящего. Мое любопытство и острота момента победили осторожность.

Пристраиваясь к обстановке, он навязчиво твердил мне, что генсеком должен стать Горбачев. (…)

Кстати, “свой” человек в приемной Горбачева вскоре стал руководителем того подразделения в контрразведке (неточно: 12-ый отдел (прослушка помещений и телефонов принадлежит не одной только контрразведке, а всей системе КГБ. — А.Ш.), которое занималось подслушиванием телефонных разговоров высшего эшелона власти, в т.ч. и членов Политбюро.

Итак, мы потягивали виски, пили кофе и время от времени получали информацию из приемной Политбюро. Первая весточка была ободряющей: все идет нормально. А это означало, что предложена кандидатура Горбачева. Не скрою, я, зная состав Политбюро, опасался, что начнется дискуссия. Но этого не случилось. И когда пришло сообщение от агента Крючкова, что Горбачева единогласно возвели на высокий партийный трон, Крючков воодушевился, поскольку именно с этим событием он связывал свою будущую карьеру.

Облегченно вздохнули, поздравили друг друга, выпили за здоровье нового генсека. Крючков снова затеял разговор по внутренним проблемам КГБ. Он “плел лапти” в том стиле, что Горбачеву нужна твердая опора, которую он может найти прежде всего в КГБ» [16.4].

Крючков — это начальник внешней разведки, и все его интересы должны быть за рубежом, а не внутри страны. А он умудряется не просто заниматься какой-то деятельностью внутри страны, но даже внедряет своего агента (правильно: своего человека — Калгин — кадровый офицер. — А.Ш.) в приемную Политбюро и ведет разведку прямо в главном руководящем органе КПСС, как будто это какое-то вражеское государство.

Это еще один штрих к общей картине контроля КГБ над КПСС — партийцы были под таким колпаком у госбезопасности, что все их действия можно было отслеживать в режиме реального времени. И в случае необходимости принимать меры.

А почему с избранием Горбачева Крючков связывал свою будущую карьеру? О. Калугин намекает на «очевидную связь в цепочке Андропов — Горбачев — Крючков и возможную зависимость Горбачева от Крючкова, обусловленную не столько их единомыслием, сколько предполагаемым наличием в КГБ материалов о ставропольском периоде в жизни Президента СССР» [13].

Итак, главная задача КГБ была выполнена: Горбачев стал Генеральным секретарем, и теперь уже можно было начинать «перестройку» и менять «политическую и идеологическую надстройку», о чем заявил Андропов еще в июне 1983 г. Устинова больше не было, партия поддержала Горбачева единогласно, и, казалось бы, ничего уже «перестройке» не мешает.

Однако, произошел «эксцесс исполнителя» — неожиданно выяснилось, что М.С. Горбачев, достигнув высшей власти, вовсе не горит желанием начинать «перестройку».

Глава 17.

Почему Горбачев не торопился начинать «перестройку»

Горбачев использует 20-летие своего избрания на пост генсека для того, чтобы обелить себя и свою деятельность, предстать перед народом, прежде всего перед молодежью, в образе демократа… В дело пущены не только его беседы и интервью, которыми переполнено телевидение. В «Горбачев-фонде» для этой кампании подготовлен доклад, в котором сделана попытка из хаоса мыслей выкроить нечто приличное, отвечающее потребе дня… теперь тем действиям придают некую целенаправленную форму… Упор в ней сделан на демократию, на то, что он — основоположник демократизма в России. Однако все это очень далеко от того, что было. Оказавшись генсеком, Горбачев был не готов не только к демократическим преобразованиям, но и вообще к властным действиям.