Игра в убийство - Тиана Веснина

— Оленька, я тебя несколько разочарую, все не так просто! И вообще, Вера Степанова, в прошлом Бокунова, меня заинтересовала только как возможная отравительница Дениса!.. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что вряд ли это она. Но даже если это она, сложно будет доказать ее причастность к отравлению! Леонид очень осторожно запросил документы гражданки Бокуновой, и буквально через два дня она попала в автокатастрофу!.. А потом ее кто-то пытался задушить в больничной палате!..

— Кто-то!.. Мажордом!.. Лунев дрожит за свою толстуху!..

— Вот видишь!.. А Леониду нужно время, чтобы во всем разобраться. Кстати, документы он еще так и не получил!

— Ну, видишь! Все приходится делать самой! Ни ты, ни твой Леонид не в силах мне помочь! Пока он соберет документы и разберется, Верки уже не будет в живых! Какая мне тогда радость?.. Может, Лунева предупредить, что это его дружок хочет убрать толстуху?.. Нет! — сама отвергла она этот вариант. — Он мне не поверит, да и какая мне в том выгода?.. Хотя…

Ольга глубоко задумалась.

— И все-таки ты должен мне помочь! — решительно воскликнула она.

— Интересно, почему это я должен тебе помогать? — не в силах скрыть своего удивления, спросил Мелентьев.

— Ну хотя бы потому, что я — женщина!

Кирилл так громко и весело расхохотался, что Ольга, не понимая причины его смеха, лишь с удивлением смотрела на него.

— Ты нашла веский аргумент! — наконец смог произнести он. — Главное, актуальный!.. Женщины с поразительным напором пытаются доказать, что они во всем равны мужчинам, что их место в парламенте, правительстве, во главе крупных фирм… Они просто доходят до исступления, подсчитывая, сколько депутатов мужчин и сколько женщин, а потом кричат о дискриминации. Но у меня возникает вопрос! Если они во всем равны нам, то почему они не рвутся в шахты или к бурильным установкам Крайнего Севера? Почему они тут же вспоминают о своем женском начале при виде сидящего в метро мужчины?..

— Ну это естественно, — тут же ответила Ольга, — физически женщина слабее…

— Нет! — покачал головой Кирилл. — Дело не в физической слабости, а в извечном женском стремлении извлекать выгоду. Получается, что править страной у женщины с мужчиной равные физические возможности, а вот во всем остальном тяжелом, грязном пусть возятся только умственно недоразвитые мужчины!..

— Фу!.. Кирюша, какой ты противный!.. — очаровательно фыркнула Ольга. — Ты и прав и не прав… но главное, ко мне все это не относится. Я всегда была и буду истинной женщиной!.. И попрошу не сравнивать меня с этими оголтелыми бабами-борцами за какие-то там права. Женщина не должна бороться, это неумно, она должна брать!..

— Вот за это я тебя и люблю!.. Что может быть прекраснее истинной женщины?

— И поэтому ты мне поможешь! — коварно-ласково прошептала она, нежно обняв его за шею.

Шелк пеньюара разошелся под руками Кирилла, и он смог в полной мере оценить золотистый загар Ольги, бархатистость ее кожи… но тут совершенно некстати зазвонил телефон.

— А, ну его! — прошептала, полуприкрыв глаза, девушка.

— Нельзя, — вздохнул Кирилл и как можно более официальным тоном произнес: — Слушаю! — и замер. — Марина, ты? — оцепенел он от неожиданности.

Ольга коварно-нежно задвигалась, заставляя Кирилла учащенно дышать. Он попытался освободиться от любовного соития с физически более слабой женщиной, но куда там!.. Глаза Ольги сверкали милым злорадством, золотистые бедра пришли в волнообразное движение.

— Как я рад, что ты позвонила!.. Ты — в Ницце? — с легким придыханием проговорил он.

— Может, я не вовремя? — сразу почувствовала неладное Марина.

— Нет!.. Нет!.. Я просто немного занят… бумаги просматриваю…

— А!.. Бумаги!.. — зловеще прошептала Ольга. — Так вот тебе степлер для бумаг!..

Кирилл едва успел прикрыть трубку рукой и приглушить невольный стон.

— Я позвоню попозже, — чувствуя неловкость ситуации, произнесла Марина и повесила трубку.

— Что ты наделала! — набросился Кирилл на Ольгу, энергично задвигав бедрами.

— Она… она простит тебя, но только в том случае, если не узнает, что ты изменил ей с артисткой кордебалета, — задыхаясь, говорила Ольга, — кордебалета она тебе не простит…

Ольга стояла перед зеркалом в платье цвета светлого сапфира, с утонченной изысканностью обнажавшем грудь и шею.

При появлении Кирилла она повернулась.

— Ты куда-то идешь? — спросил он.

— Мы идем! — пояснила она.

— И куда же?

— В «Белоснежку», на встречу с Константином и мажордомом!

— Ты уже договорилась о встрече?

— Нет! Это они побеспокоились: позвонили и предложили встретиться!

— Они позвонили на мой номер телефона?

— Было бы странно, если бы Лунев не вычислил, где я могу находиться.

— По правде сказать, Оля, нет у меня сейчас времени играть роль телохранителя.

— Кирюша, — ее пальцы с длинными ногтями, покрытыми серебристо-синим лаком, словно лезвия скользнули по его рубашке, — Купавина кордебалета тебе не простит!

Кирилл улыбнулся.

— Какой утонченный шантаж!.. Все-таки нашлась женщина, которая может вить из меня веревки!.. Как должен выглядеть телохранитель? — осведомился он.

— Не броско, но с достоинством!

Когда Ольга с Кириллом вошли в ночной клуб, все уже находились в состоянии запредельного веселья. Поспешившие им навстречу Лунев с мажордомом резко отличались от веселившихся сосредоточенными выражениями лиц. Они обменялись легким приветствием, и Лунев жестом пригласил последовать за ним.

— Нам здесь никто не помешает, — сказал он, пропуская своих гостей в просторный зал с мягкой мебелью.

Мажордом сделал знак телохранителю выйти за дверь.

Ольга попросила Мелентьева сесть в дальний угол гостиной, чтобы он не мог слышать их разговора.

«К сожалению, на сегодняшний день я еще не могу исключить ее из числа фигурантов, — размышлял детектив, глядя на уверенно ведущую себя Ольгу. — Не могу утверждать, что не она налила яд в склянку Лотарева. У Константина с мажордомом была веская причина, чтобы убрать Дениса, и лучшей кандидатуры для его устранения, чем Ольга, им было бы трудно найти».

Мелентьев внимательно следил за лицами переговорщиков. Первым начал мажордом, он, по-видимому, что-то предлагал Ольге, но та лишь презрительно поджала губы. Лунев вспылил и бросил что-то резкое, но тут же получил хлесткий ответ Ольги.

Мажордом вновь взял инициативу на себя. Он принялся шутить и даже, выглянув за дверь, попросил принести виски. Его поведение не нравилось Кириллу, что-то было в нем выжидательное…

Ольга опять сцепилась с Луневым. Мажордом, словно устроитель турнира, развел их в стороны.

Кирилл сосредоточил свое внимание на Евгении Рудольфовиче, он понял, что тот полностью срежиссировал эту встречу.

Он не ошибся, мажордом действительно поставил свой «спектакль» и, затягивая переговоры, ждал решающего третьего акта. Первый акт — Ольга и Лунев — разыгрывался в его присутствии, а вот за второй он слегка волновался, так как тот должен был пройти без его участия, зато третий… будет как на ладони.

Тем временем в полумраке соседнего зала начался второй акт. Вера в блестящем платье сидела на высоком табурете перед стойкой бара и пила виски. К телохранителю, приставленному к ней Константином, подошел его напарник и, искоса взглянув на Веру, громким шепотом, чтобы она обязательно его услышала, сказал:

— Там, в гостиной, Костик закрылся с этой… с бывшей своей сучкой…

Телохранитель сделал удивленное лицо.

— Ну с той… что Верку все хотела убрать: сначала аварию устроила, потом в больницу подослала ребят…

— Да ну! — чуть громче, чем надо, воскликнул телохранитель и, словно испугавшись, прикрыл рот рукой и кашлянул.

Они замолчали, ожидая реакцию Веры. Она залпом прикончила свой стакан, взяла сумочку и бросила охраннику:

— Я — в туалет!

— Я провожу!

— Да пошел ты! — рявкнула Вера.

Едва она скрылась в коридоре, они последовали за ней.

«Сволочи!.. Все сволочи!.. — клокотало у Веры внутри. — Заперся с этой стервой, беседует!.. И это после того, как она меня чуть не убила!.. Я в тюрьму не хочу, но эту суку припугну так, что ей мало не покажется!»

Она открыла сумочку и вынула пистолет, который по ее настоянию ей недавно купил Константин.

Охранник, стоявший у входа в гостиную, безропотно подчинился ее властному движению руки. Дверь с шумом отлетела в сторону, и на пороге появилась Вера с пистолетом в руке, направленном на Ольгу.

— Вот мы и встретились, сука! — злобно выкрикнула она. — Что, не удалось отправить меня на тот свет?

Мелентьев встал с кресла. Ольга смертельно побледнела. Лунев тоже поднялся и, протягивая руки в сторону Веры, пытался ее успокоить. Мажордом некоторое время наблюдал за происходящим, а потом выступил на сцену, чтобы направить события в нужном ему направлении.