Кровь как лимонад - Денис Воронин

— Да чего ты паришься? Красивая? Так плати ей побольше за дополнительные услуги…

Больше он не пытался приставать ни к Свете, ни к другим сиделкам (впрочем, те были не в Жекином вкусе). Разговора о случившемся не начинал, так и закончилось все. Только иногда он чувствовал смущение в ее обществе и ловил вопросительный взгляд Светы.

Жека подумал о встрече с Настей, посмотрел время на своем почти айфоне.

— Надо идти, — сказал он. — Давай я тебе все отдам.

Они встали, Жека зашел в комнату за курткой. Дед Вадик тоже собирался домой. Жека проводил его до двери. В темном коридоре отдал Свете героин и деньги.

— Чуть не забыл, — произнес он, протягивая Свете найденные дома диски с альбомами Трики. «Angel with Dirty Faces» и самый первый, самый сильный — «Maxinquaye», названный в честь покончившей с собой матери.

— Что это? — спросила Света, пытаясь разглядеть обложки компакт-дисков в полутьме.

— Музыка. Захочет дед что-нибудь послушать, ставь вот это. А не Обоймы там всякие.

— Какие обоймы?.. А, я поняла. Лена сказала, что Станиславу Ильичу рэп нравится, так я ему ставлю Ассаи. Кажэ Обойма — я его не слушаю, читает ни о чем.

— А Ассаи? — усмехнулся Жека.

— А он обо всем.

— В общем, я понял. Хорошо, что вы «Дискотеку Авария» не слушаете… Захочет дед послушать музыку — ставьте Трики. Считайте, что это ему врач прописал. А в следующий раз привезу Высоцкого.

В окно его «опеля» постучали, и Жека вздрогнул от неожиданности. Увидел темный силуэт, незаметно возникший рядом с машиной. За ручку двери подергали, постучали снова. Приглядевшись, Жека потянулся, открыл дверь, и в салон ворвался влажный прохладный воздух, а затем на сиденье рядом с водительским плюхнулась Настя. На ней была все та же куртка из коричневой кожи, а на голове — натянутая глубоко, по самые брови, спортивная черная шапка, из тех, что с одинаковым успехом носят гопники и гламурные кисы. На Насте она смотрелась так, что Жека не смог удержать улыбку.

— Привет, — сказала девушка, тоже улыбнулась и ответила на поцелуй. Жека почувствовал дождевые капли на коже ее лица. — Ну и погодка. Хороший хозяин собаку из дома не выпустит… Что у тебя случилось?

— Соскучился… — он взял ее руку в свою.

По мере того, как Жека продвигался в своем рассказе, глаза Насти становились шире, а лицо принимало сосредоточенное выражение.

— Лихо! — произнесла она, когда Жека закончил свою историю про красотку — головореза.

— Я и говорил, что тут все стало как-то совсем стремно, — Жека покачал головой. — Не уверен, что мне это по зубам.

— Ну и ладно, — Настя взяла его за руку. — Не дергайся. Я уже звонила, куда надо. Думаю, найдем серьезных людей, для которых такие ситуации — как сходить в туалет.

— Серьезных как этот? — Жека показал на установленный на углу Кирочной и Литейного билборд, с которого Брюс Уиллис со своим фирменным прищуром на пару рекламировали кредиты от какого-то банка. Казалось, что прищур вот-вот превратится в знаменитую киноухмылку, что вызывало определенные сомнения в целесообразности получения кредита. Не сумеешь вовремя отдать — заявится к тебе коллектор с автоматом, босиком и в грязной белой майке — и попросит вернуть деньги так, что отправишься прямиком в реанимацию.

— Да вроде того, — ответила Настя. — Заводи.

Они проехали прямо, к Литейному мосту, на котором пару лет назад арт-группа «Война» нарисовала краской огромный пенис, «эрегировавший» в окна Большого дома при ночной разводке.

— Здесь направо, — сказала девушка. — И паркуйся у «Лампы».

Жека прижался к тротуару напротив салона «Волшебная лампа Аладдина», в ярко освещенной витрине которого (работает он еще, что ли?) красовались вычурные, в восточном стиле светильники.

— Нам туда, — Настя показала на светящуюся вывеску на первом этаже дома на другой стороне Захарьевской улицы — простым черным шрифтом по белому полю — «Cops International».

— Что это такое? — Жека посмотрел на Настю.

— Ну, что-то вроде бара или клуба по интересам, — ответила та.

— По интересам? Как свинг-клуб?

— Да. Только тут тусуются представители силовых структур — копы, «гайцы», фээсбэшники из Большого дома.

— Ментовской свинг-клуб? Или что?

— Не так у тебя все и плохо, раз ты дурака валяешь.

Жека посмотрел на оставленные на парковке с надписью «Только для клиентов» машины. Ничего особенного, выдающегося, кроме одного «шеви»-лоурайдера — из тех, на которых в американских фильмах ездят наркоторговцы. Было видно, что за тачкой особо не следили. Автомобиль был по стекла заляпан грязью, как если у его хозяина не было денег на автомойку с загорелыми красавицами, чьи бикини едва скрывают силиконовые имплантанты — только на таких и моют машины вроде этого «шеви». На капоте и крыльях автомобиля были серьезные вмятины, будто о лоурайдер били гигантские пасхальные яйца. Жека снова перевел взгляд на вывеску.

— И что, никто еще не кинул им в окно бутылку с «коктейлем Молотова»? — спросил Жека.

— Хочешь попробовать? — вопросом на вопрос ответила девушка и покачала головой. — Не советую. Сюда очень суровые люди захаживают, обязательно найдут, и даже трудно представить, что они сделают, если потревожишь их. Может, в лесу закопают. А может, впаяют терроризм и дадут пожизненный. У них тут такое, знаешь, место, где все свои и нет косых взглядов как везде, если ты зашел выпить в форме. Страна полицейских. Место встречи изменить нельзя.

— Откуда тебе известно про это… — Жека замолчал, подыскивая слова. — Осиное гнездо?

Настя пожала плечами:

— Да как обычно. Одно время вела их бухгалтерию.

Жека кивнул и спросил:

— Вот интересно, а хозяин — тоже коп?

— Бывший, — ответила Настя. — Его уволили из органов, когда он пьяным сбил двух человек. Он-то нам и нужен, — девушка достала телефон, поискала номер и нажала кнопку вызова. — Алло, Захар, мы подъехали… Хорошо, — и Жеке. — Пойдем.

— Туда? — кивнул Жека на вывеску «Cops International». — Может, лучше пообщаемся с ним на нейтральной территории? — спросил он, глядя, как в лучах света от горящих фар «опеля» словно булавки сыплются с неба капли неумолимого дождя.

— Жека, ты заканчивай. Думаешь, среди копов нет приличных людей? «Улицы разбитых фонарей» не смотрел, что ли? Или «Глухаря»? Идем.

Они оказались на улице, под неослабевающими осадками.

— Прямо Похьёла, — сказала Настя.

— Ты что ругаешься?

— Это из «Калевалы», Страна мрака и тумана.

— А-а, как раз подходит. Похьёла, — повторил Жека, словно пробуя слово на вкус. — Ничего так. Похьёла.