ФАТА-МОРГАНА 8 (Фантастические рассказы и повести) - Брайан Олдисс

Внезапно дорога круто взмывала вверх, пока мы не добрались до места своей пересадки между трамвайной станцией и отелем «Мена Хаус». Абдул Райс, который умело приобрел билеты, казалось, прекрасно ладил с толпящимися здесь вопящими отвратительными бедуинами, жившими в убогих грязных деревеньках неподалеку и докучавших каждому путешественнику. Он старался не подпускать их к нам и достал отличную пару верблюдов для нас, сам взобрался на осла и поручил вести наших животных группе мужчин и подростков, которые скорее обернулись для нас лишними тратами, чем были полезны. Местность, которую нам предстояло пересечь, была настолько мала, что вряд ли была необходимость в верблюдах, но мы не жалели о том, что обогатили свои познания и совершили путешествие на «кораблях пустыни».

Эти пирамиды стоят на высоком каменном плато рядом с самой северной группой пирамид с царскими и аристократическими захоронениями, построенных неподалеку от Мемфиса, прекратившей ныне свое существование столицы, расположенной на том же берегу Нила, несколько южнее Гизы и процветавшей между 3400 и 2000 годами до нашей эры. Самая большая пирамида, расположенная ближе всех к современной дороге, была возведена фараоном Хеопсом или Хуфу около 2800 лет до нашей эры. Она достигает высоты более 450 футов. Юго-восточнее нее стоит Вторая пирамида, выстроенная фараоном Хефреном лет на тридцать позже. Хотя она чуть меньших размеров, выглядит она даже внушительней Первой, так как основание у нее более высокое. Значительно меньшая Третья пирамида фараона Мусеринуса относится приблизительно к 2700 году до нашей эры. На краю плато, прямо на восток от Второй пирамиды, с лицом, возможно, изображающим огромный портрет Хефрена, стоит исполинский Сфинкс — безмолвный, сардонический и мудрый, возвышаясь над всем человечеством и памятью.

Малые, не представляющие большого интереса пирамиды и остатки разрушенных малых пирамид можно обнаружить в нескольких местах. По всему плоскогорью можно найти следы гробниц и захоронений, принадлежащих жрецам и священнослужителям меньшего ранга. Эти гробницы первоначально обозначались с помощью mastabas, каменных сооружений вокруг находящихся на большой глубине надгробий, как это было обнаружено на других Мемфисских кладбищах. Примером тому служит гробница Пернеба в Метрополитен-Музее в Нью-Йорке. В Гизе, однако, такие зримые приметы были разрушены временем или попросту разграблены; остались только высеченные из камня надгробия, занесенные песком либо расчищенные археологами, чтобы служить доказательством своего былого существования. С каждой гробницей была соединена часовня, в которой жрецы и родственники умершего преподносили им пищу и читали молитвы витающей здесь ка[5] или поминали умершего. В небольших гробницах были свои часовни, расположенные в каменных mastabas или надстройках, но погребенные часовни пирамид, в которых покоились фараоны, были обособленными храмами. Они располагались в восточной части каждой такой пирамиды и были соединены мощеной дорожкой с массивной главной часовней или монументальной аркой, находящейся на краю каменистого плато.

Главная часовня, ведущая ко Второй пирамиде, почти засыпанная движущимися песками, открывается взору под землей юго-восточнее Сфинкса. По традиции ее называют «Храмом Сфинкса»; возможно, она так называется по праву, если Сфинкс действительно олицетворяет собой создателя Второй пирамиды Хефрена. Существует множество жутких историй о Сфинксе до того, как его переделали в Хефрена, но какими бы ни были его прежние черты, древний царь заменил их своими, чтобы люди могли смотреть на этого колосса без страха.

Именно у входа в главный храм была обнаружена диоритовая статуя Хефрена в натуральную величину. Ныне она хранится в одном из музеев Каира, — статуя, перед которой я стоял и перед которой испытывал благоговейный трепет. Произведены ли сейчас раскопки этого величественного сооружения, я не могу сказать с уверенностью, но в 1910 году основная его часть находилась еще под землей, и по ночам вход в него был прегражден вооруженной охраной. Всеми работами тогда руководили немцы. Война или какие-нибудь другие обстоятельства могли изменить этот порядок. Я многое бы отдал, принимая во внимание свой опыт, а также распространяемые некоторыми бедуинами слухи, чтобы узнать, что же произошло в поперечной галерее, где статуи фараона были обнаружены в непосредственном соседстве со статуями бабуинов и других животных.

Дорога, по которой мы в то утро ехали верхом на верблюдах, резко сворачивала влево мимо деревянного здания полиции, почты, аптеки и магазинов, круто спускаясь на юг и восток, чтобы окончательно повернуть и взобраться на каменное плато, столкнуть нас лицом к лицу с великой пустыней, защищенной Великой Пирамидой. Мы проехали мимо гигантской каменистой клади, завернули с восточной стороны и посмотрели вниз, на долину малых пирамид, за которыми вечный Нил, блестя на солнце, нес свои воды на восток и вечная пустыня мерцала с запада. Очень близко вырисовывались три главные пирамиды. Самая большая из них была лишена внешнего покрова и стояла, обнаружив большую часть серых камней. Но другие сохранили здесь и там аккуратно нанесенную облицовку, которая делала их в свое время такими гладкими и законченными.

Вскоре мы спустились к Сфинксу и молча сидели, зачарованные его необыкновенными, невидящими глазами. На его широкой каменной груди мы с трудом рассмотрели символ Ре-Горахта, за копию которого принимали Сфинкса в более поздних династиях. И хотя надпись между огромными лапами была занесена песком, мы вспомнили, что там высек на камне Тутмос IV, и о чем он мечтал, будучи принцем. Именно тогда улыбка Сфинкса как-то смутно вызвала в нас неприязнь и заставила заинтересоваться легендами о подземных лабиринтах, расположенных под чудовищным созданием, лабиринтах, ведущих вниз на такие глубины, на которые не каждый осмелится посягнуть — глубины, связанные с тайнами более древними, чем открывшийся нам династический Египет, имевший зловещую связь с божествами с головами животных в древнем нильском пантеоне. И тут я задал себе вопрос, скрытый смысл коего стал понятен лишь позднее.

Теперь понаехавшие отовсюду туристы начали догонять нас, и мы направились к занесенному песком «Храму Сфинкса», о котором я уже упоминал, как о главной часовне, ведущей во Вторую пирамиду. Большая его часть все еще находилась под землей, и хотя мы спешились и спустились по современного вида проходу в гипсовый коридор и далее, в поддерживаемое колоннами просторное помещение, я чувствовал, что Абдул и местный немецкий гид показали нам не все, что здесь можно было увидеть.