Эстафета поколений: Статьи, очерки, выступления, письма - Всеволод Анисимович Кочетов

всех концов огромной страны, и ты видишь: да, человек у нас поистине самое дорогое. Не по отдельным типам, не по десяткам их или сотням, а по миллионам, по многим миллионам надо судить о душе и морали народа.

Я бы не стал укорять тех, кто в своих письмах сурово отчитывает Евгению П. Судя по письмам, каждый из них имеет свой жизненный опыт, не всегда легкий опыт, и, опираясь на него, имеет полное право высказывать любое свое суждение. Но сам бы я не слишком осуждал и Евгению. Единственно, в чем бы, думается мне, следовало ее упрекнуть, это в том, что она не боролась с чертами индивидуализма в своем характере, которые и привели девушку в конце-то концов к ее растерянным, бесплодным и бесцельным метаниям по жизни.

Одно из самых скверных и труднопреодолеваемых наследий нашего прошлого, еще живущих и до конца не изжитых, — индивидуализм, стремление человека замкнуться в себе, жить только собой и для себя, все общественные явления оценивать только по принципу: а что это дает мне, что имею, что получу от этого я.

Не знаю, как так случилось, но по письму видно, что за Евгенией П. этот грех индивидуализма числится. Ни разу не пошла она с размышлениями своими, с горестями, сомнениями к кому-либо из друзей-комсомольцев, в комсомольскую организацию. Она утверждает, что завидует молодым людям, которые работают на заводах, состоят в бригадах коммунистического труда. Но ведь стоило ей не «тетю Эллу» и не случайных встречных избрать себе в советчики, а пойти к комсомолу, и она, конечно же, немедленно оказалась бы и на заводе, и на любой интереснейшей стройке, и на целине, где угодно. Разве не дал бы ей туда путевку комсомол?

Месяц назад я был в цехах завода «Ростсельмаш». Сотни, тысячи веселых, бодрых, жизнерадостных молодых рабочих — и парней и девушек — заняты в них тем, чтобы ежедневно давать сельскому хозяйству нашей страны ни много ни мало — две сотни самоходных комбайнов. Некоторые уже добились тут звания ударника коммунистического труда. Жизнь их насыщена интересными событиями, она их радует, волнует, увлекает. Отработав семь часов в цехах, они занимаются спортом, участвуют в художественной самодеятельности, ходят в литературную группу, учатся — заочно и очно — в техникумах и в институтах. Среди них три тысячи таких, которые, подобно Евгении П., окончили десятилетку. Их с готовностью приняли на завод. И на любом ином заводе, где бы ни случилось бывать, я слышал самые лучшие отзывы о молодежи, пришедшей к станкам после десятилетки. Таких любят и ценят на производстве.

Да, мне думается, Евгения изрядно грешит индивидуализмом. Повинна в этом в немалой степени, очевидно, и ее семья. С девчоночьих Жениных лет домашние умилялись ее «талантами», тем, как поет она под гитару, как рисует, танцует и даже вот стихи пишет.

Скольким замечательным мальчишкам и девчонкам не в меру увлекающиеся родители испортили и портят жизнь, стремясь из прилично играющих или поющих в семейном кругу ребятишек непременно вырастить Марин Козолуповых, Давидов Ойстрахов или Иванов Козловских. Сколько убивается на это времени, средств, детского здоровья, а в итоге в лучшем случае тапер ресторанного джазика или домашняя исполнительница «жестоких» романсов. И только. А ведь, может быть, один, если бы его не тащили за уши в музыкальное училище, мог стать знаменитым мастером угля, подобно Николаю Мамаю, а вторая — не менее прославленной ткачихой, как Валентина Гаганова.

Итак, что касается меня, то я упрекаю Евгению П. лишь в том, что она, не дожидаясь, чтобы это за нее сделал кто-то другой, сама не взялась за исправление некоторых черт своего характера — не боролась со своим индивидуализмом. Один итальянский читатель «Огонька», Луиджи Джаварди, откликнувшийся на письмо Жени, пишет ей: «Вы ограничивались незначительными успехами и при первом серьезном затруднении бросались на новое поприще, не стремясь преодолеть трудность. А между тем именно борьба за преодоление препятствий помогла бы Вам разобраться в том, какая из областей деятельности более соответствует Вашим способностям и Вашим возможностям». Замечание это абсолютно правильно. Но правильно лишь в том случае, если бы девушку своевременно подготовили к преодолению трудностей, если бы она вступала в жизнь как боец, устремленный к какой-то цели, а не просто как плывущий по течению времени «житель земли».

Кто же должен был подготовить Евгению к преодолению трудностей? Ответ один: семья, школа, пионерская организация, комсомол. Но если бы нашелся желающий проследить путь Жени через семью, через школу и молодежные общественные организации, то на этом пути, несомненно, обнаружились бы немалые колдобины, и выяснилось бы, что с Женей не очень-то работали, что излишне часто она была предоставлена самой себе. В семье восхищались обилием ее «талантов», в школе ей изо дня в день внушали убеждение в том, что у заканчивающего десятый класс один-единственный путь —в институт; без института, дескать, жизни на земле нет. А какова была роль пионерской и комсомольской организаций в Жениной жизни, по письму и вообще не видно: то ли она избегала участия в их работе — и так бывает, то ли они были не настойчивы и не вовлекли Женю в работу — так тоже случается.

Мы говорим «семья», «школа», «пионерская организация». Но ведь все зависит от людей, от того, какие люди в семье, в школе, в руководстве пионерской организацией. Бывает, что плоха семья, но хороша школа, и молодой человек вопреки семье вступает в жизнь отлично подготовленным. А бывает, что семья хороша, а вот учителя иные попадутся неважные, и до того неважные, что даже и хорошая семья не может нейтрализировать тот вред, какой эти учителя причиняют восприимчивой мальчишеской или девчоночьей душе.

Я знаю директора одной школы (к сожалению, приходится нехорошо говорить о женщине), которая хорошими учениками считает только тех, кто кляузничает, подхалимничает, всячески перед нею выслуживается. Остальные, по ее мнению, никуда не годятся. Каждый легко может себе представить, как в такой атмосфере уродуются детские души, с какими представлениями о жизни выходят молодые люди из подобной школы. Все силы мизантропка-директорша тратит на то, чтобы выдумывать и причинять неприятности ученикам, которые не желают лебезить перед нею, которые растут смелыми, неподкупными, самостоятельными. По окончании школы она выдает им самые отрицательные характеристики. Все видят это, но, когда я поинтересовался, почему же видят и терпят, мне ответили, что этой даме осталось дотянуть несколько лет до