Невинная ложь - Джейн Энн Кренц

Кимберли пренебрежительно фыркнула:

— Это была ее идея. Да, я позвонила ей — мы договорились, что я сообщу, если ты появишься в центре. Я не знала, что она учудила, пока ты не пришла ко мне в кабинет с жалобой, что кто-то пытался тебя убить. Я сразу поняла, что это Валери. После твоего ухода я позвонила Шипли и сказала ему, что Валери вышла из-под контроля. Он был в загородном клубе и пообещал, что решит проблему.

— Он вышел на поле, начал партию в гольф и убил ее, — сказал Джейк.

Клэр пристально смотрела на Кимберли.

— А почему Оуэн так и не сказал Валери, что это ты убила Брэда?

На вопрос ответил Джейк:

— Не мог. После смерти Брэда Шипли нуждался в помощнике, чтобы до конца выполнить свой план. От Валери пользы не было. Она слишком глубоко ушла в свою скорбь. Оставалась только Кимберли. Он вынужден был защищать ее, пока в ней нуждался.

— Я любила Брэда, — сказала Кимберли. — Я думала, этот негодяй меня любит. А он врал с самого начала.

— Да, — согласилась Клэр. — Он врал.

Глава 47

Четверть шестого утра, Скарджилл-Коув…

Фэллон сидел за своим столом и смотрел на мерцающий монитор компьютера. Он непрерывно работал над журналом Оуэна Шипли уже три часа, с того момента, когда Джейк разбудил его и сообщил, что отсылает ему по электронной почте зашифрованный файл. Взломать пароль оказалось легко. Шипли не отличался выдающимися способностями в технике.

К сожалению, материала оказалось меньше, чем надеялся Фэллон. Шипли был всего лишь рядовым членом группы заговорщиков. Однако кое-какие намеки и полезная информация все же имелись. Калейдоскоп в голове Фэллона уже начал создавать более чем тревожные очертания. На его глазах стали возникать картины, которые вселяли сильнейшее беспокойство.

Фэллон встал и подошел к окну. Бухту осветили первые проблески рассвета. Физически он был изможден, но он знал, что еще долго не сможет заснуть.

Глава 48

Десять минут девятого утра, Портленд, штат Орегон…

Лил дождь, когда Джон Стилуэлл Нэш вышел из частного клуба. Ежемесячный торжественный завтрак и последовавшее за ним выступление приглашенного лектора были, как всегда, страшно скучными. Ему претило зря тратить время на такие мелочи. Но это было необходимо для поддержания того имиджа, который сложился у него в деловых кругах Портленда.

В этом клубе состояли важные персоны города и штата. Именно поэтому и Нэш вступил в него. Членство позволяло водить компанию с влиятельными лицами региона, и от этого он испытывал хищническое удовлетворение. Ужиная в клубе, он чувствовал себя акулой, плавающей в стае беспечных рыб. Он наслаждался сознанием, что уже владеет некоторыми из политиков и крупных бизнесменов, сидевших за соседними столами. Со временем у него в собственности будут губернаторы, сенаторы и президенты.

Дождь лил не переставая. Нэш не любил этот город. Он вообще не любил Северо-Запад. Но интуиция подсказывала ему, что это самое удобное место для создания организации. Никому и в голову не придет искать здесь, в Портленде, человека, вознамерившегося захватить власть над Тайным обществом.

Нэш ждал, когда подадут машину. Зазвонил мобильный. Он посмотрел на номер и нажал кнопку приема.

— Да? — сказал он.

— Операция в Стоун-Каньоне свернута. Вчера поздно ночью Шипли взяли.

Нэша охватила ярость — примитивная злость охотника на жертву, которой удалось сбежать. Ему пришлось приложить все силы, чтобы удержать под контролем столь сильную эмоцию. Хотя он уже некоторое время ожидал чего-то подобного. Он знал, что в Аризоне все идет не совсем гладко. Однако ему так хотелось заполучить «Глейзбрук». Компания стала бы идеальным приобретением и наилучшим образом послужила бы целям заговора.

Нэш несколько раз глубоко вздохнул и выждал, пока ярость не утихнет.

— Есть нерешенные вопросы? — спросил он, довольный, что голос звучит спокойно и холодно. Ни под каким видом нельзя проявлять сильные эмоции перед подчиненными. Демонстрация чувства — это демонстрация слабости. Самоконтроль — все.

— Нет. Шипли пока без сознания. Должно быть, ему что-то вкололи. Наверное, сильный транквилизатор.

Без эликсира Шипли вскоре погрузится в бездонное безумие, подумал Нэш. «Джонс энд Джонс» наверняка раздобудет кое-какую информацию об их плане, но она ему не поможет. Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.

— А что насчет Тодд? — спросил он.

— Она знает не так много, чтобы навредить нам.

«Да и Шипли тоже», — попытался убедить себя Нэш.

— У Шипли был некоторый запас эликсира, — сказал он. — Местные власти он вряд ли заинтересует, но я бы не хотел, чтобы он попал в руки «Джонс энд Джонс».

— Известно, где Шипли мог его прятать?

— Нет. Но если учесть его ценность для него, то, вероятно, в каком-нибудь безопасном месте. Стоит поискать в подвале. В винном холодильнике.

— Дом опечатан. Доступ к нему будет ограничен еще день или больше. Залезть внутрь и провести тщательный обыск получится только вечером, когда уедет полиция.

Нэш судорожно стиснул телефон.

— Как я понимаю, вы также несете определенную ответственность за неудачу в Стоун-Каньоне. Если вас не оставила надежда подняться наверх и сделать карьеру в организации, вы будете выполнять приказы. Ясно?

— Да, мистер Нэш. Я сейчас в Финиксе. С учетом утренних пробок я доберусь до Стоун-Каньона минимум за сорок пять минут.

— Найдите чертов эликсир.

Распорядитель стоянки подогнал машину. Нэш закончил разговор и сел на водительское сиденье. Несколько мгновений он не двигался, крепко сжимая руль. Он все еще ощущал жар, порожденный разочарованием и злостью. Плохой признак. Приступы внезапной, практически неконтролируемой ярости стали чаще. Похоже, это побочное действие его собственной, им же созданной версии эликсира.

Средство действует быстро и увеличивает диапазон его психической силы. В дополнение к природному дару у него появилась способность к гипнозу и стратегии. Но оказалось, что у медали есть и оборотная сторона.

Нужно срочно ехать в лабораторию.

Глава 49

Четверть девятого утра, Стоун-Каньон…

Они собрались на террасе у Глейзбруков. Было начало девятого, но вентиляторы и увлажнители уже работали на полную мощность, позволяя переносить жару. На столе стоял большой кувшин с охлажденным чаем и пять стаканов.

Мира разлила чай. Подавая стакан Клэр, она искренне улыбалась.