Пульт времени (СИ) - Владимир Алексеевич Абрамов

от ватерлинии на пару метров, корабль смотрелся пугающе. Белые косые паруса были расправлены и надуты ветром. Остановившееся время заставило замереть парусину и людей на палубе. Воронцова отделяли от шхуны жалкие двести метров, которые ему пришлось преодолеть по воде.

Уже на подходе к борту он приметил канат, свисающий с кормы парусника. Мужчина подпрыгнул и вцепился в него. Вблизи он увидел, почему борта шхуны черные — они были металлическими и покрыты битумом или смолой. Видимо, так корабелы боролись с ржавчиной.

Вскоре он забрался по канату наверх, перевалился через борт и устало отдышался. Ещё сантиметров пятьдесят, и он упал бы вниз на твёрдую воду.

В последний раз он лазил по канату ещё в школе больше сорока лет назад.

Шириной шхуна оказалась около семи метров. На нижней палубе среди кучи разнообразных веревок и канатов стояли люди, а на верхней палубе он увидел капитана, стоящего рядом со штурвалом. Всё было как в кино. Даже атмосфера была такая, что казалось, будто сейчас Капитан крикнет: «Ублюдки, опустить паруса, на абордаж!». Но, к счастью, вокруг стояла тишина.

После того, как отдышался, Воронцов начал исследовать судно. Сразу у кормы он увидел дверь, которая вела вниз в трюм.

Вниз из открытой двери едва просачивался свет через маленькие иллюминаторы. В этом отсеке обнаружился моторный отсек. От мотора остался лишь огромный чугунный блок, всё остальное было снято. Лишь блок из-за своего огромного веса и размера остался стоять здесь.

Следующая дверь была заперта на засовы вентильного типа и заблокирована.

Мужчине с трудом удалось провернуть затворы, после чего он открыл низкую стальную дверь. Внутри весь трюм был забит женщинами, девушками и маленькими девочками. Многие из них имели ссадины и синяки на теле и носили рваную одежду.

Аккуратно ступая среди людей, Воронцов вглядывался в лица в стоящем полумраке. Наконец, его глаза выцепили сидящую его любимую супругу Марину, которая сидела на мотке каната. Рядом с ней в обнимку сидела её дочь Светлана. Помимо них ему попались ещё несколько знакомых лиц из посёлка красноармейцев.

— Живые! — радостный Воронцов кинулся осматривать супругу. Он с облегчением выдохнул, когда не заметил у неё существенных повреждений.

После обнаружения жены Алексей вернулся на палубу.

Его нож блеснул в последних лучах заходящего солнца, а лицо исказила с хищной ухмылка человека, которого изнутри распирал праведный гнев. Он шагнул к ближайшему пирату. Он уже почти вонзил клинок в податливую плоть, но в последний момент остановил нож на пути к сердцу пирата.

Его смерть здесь и сейчас не принесёт никому облегчения. Воронцов подумал о том, как управлять всеми этими верёвками и канатами, чтобы совладать с парусами? Девушки и женщины явно не умели управляться с такелажем и парусами. Да и лоцман был нужен, поскольку не хотелось бы сесть на мель и ждать следующего половодья. Им было принято решение связать всех пиратов и обезоружить — верёвок хватит на всех.

Вооружившись хорошей дубинкой, Воронцов привычно наносил удар в берцовую кость, а следом в голову, после чего обыскивал пиратов и забирал у них разнообразное оружие. У него постепенно росла куча из автоматов, различных пистолетов и охотничьих ружей. Помимо этого набралась горка разнообразного холодного оружия.

Всех пиратов он тщательно обматывал верёвкой, затягивая прочные узлы на руках.

Постепенно он добрался середины шхуны. Тут на палубе расположилась небольшая надстройка, дверь которой вела в трюм. Там обнаружились остальные участники набега на посёлки. Некоторые спали на небольших лавках, закрепленных болтами к корпусу судна. Кто-то ел из общего котла непонятное варево. Но больше всего Алексей взбесился, когда обнаружил за ширмой нескольких человек, которые насиловали девчонку.

Трое голых мужчин, окружили девушку, распятую на лавке. Её некогда миловидное лицо представляло собой сплошное месиво из слёз, крови и соплёй. Маленькая грудь, высвобожденная из-под равного платья, была вся синяках и кровоподтеках.

Пока один мерзавец пристроился между ног девушки, двое других мужиков возбуждено смотрели на это. Даже застывшее время не улучшала эту картину, а лишь приостановило ужасный акт насилия. Воронцов сам не заметил как нож вонзил нож в горло насильника. Привычно кровь не выступила из раны. Он наносил насильникам удар за ударом, пытаясь выместить всю злость от всей ситуации.

— Сдохните, твари! — клинок отсёк возбужденное хозяйство одного из пиратов, которое отделенное от тела осталось у него в руке. Крови не было, но это только пока.

Спустя пару минут в трюме почти не осталось целых тел. Воронцов, пришедший в неописуемую ярость и ослеплённый злостью поубивал всех. Он злился на людскую дикость. Эти мерзавцы были хуже животных.

— Умрите, твари безбожные! — прошептал он, убирая нож в кожаные ножны.

Оттолкнув уже мёртвого насильника, Алексей поднял тело девушки, но не ощутил привычного тепла от тела. Он подумал, что она мертва, но всё равно вынес её тело на верхнюю палубу, а затем спустил в трюм с пленницами. Затем аккуратно положил тело среди людей на кусок парусины и прикрыл её нагое тело. Сюда же он принёс оружие и сложил его рядом с Мариной в надежде на то, что как только хронопоток придёт в норму, смышлёная супруга сразу поймет, что надо делать.

На верхней палубе осталась неисследованной одна надстройка, отделанная древесиной и имевшая небольшие окна. Сверху на прямой крыше располагался металлический парапет и штурвал, за которым стоял капитан.

Рулевой выделялся среди других пиратов своим синим костюмом с нашивкой на спине в виде осетра и якоря. Оставив любование капитаном на потом, Воронцов попробовал открыть дверь, но она оказалась заперта изнутри. С виду деревянная дверь лишь казалась такой. На деле она оказалась металлической с декоративной обшивкой.

— Не беда! — оскалился Воронцов, после чего притащил древнее одноствольные ружьё.

Он воткнул дуло между косяком и ручкой двери, тем самым надёжно заблокировал дверь снаружи.

— Если нас не хотят впускать, то мы не хотим их выпускать. Ха-ха-ха!

Остался лишь капитан. Все остальные члены судна, либо были мертвы, либо связаны и обезоружены.

Алексей поднялся на капитанский мостик, вытащил из кобуры капитана пистолет. Раритетный маузер, достойный музейный экспонат, выглядел рабочим даже спустя двести лет после своего изготовления. Он был надёжен и прост, что являлось его основными достоинствами.

На синем мундире капитана имелись интересные погоны, которые представляли помесь морских и сухопутных войск. На чёрном погоне в хаотичном порядке располагались звезды и лычки — более десяти штук на каждом плече.

Высокий статный мужчина восточной наружности, примерный ровесник Алексея, с ухоженной седой бородой, внимательно смотрел прямо, высматривая мель и торчащие из воды бревна.