Утро псового лая - Андрей Завадский

– Вы уверены, что такой шаг будет оправдан? – в голосе Швецова слышалось сомнение. – Мы готовы провести демонстрацию, но то, что вы предлагаете, это же равносильно объявлению войны.

Алексей Швецов понимал, что американцы не оставят без внимания потерю своих спутников. Президент не боялся возможных последствий, но все же он хотел быть уверен, что цель действительно оправдывает средства. Противоспутниковое оружие было военной тайной, и применение его сразу же раскрывало эту тайну для потенциальных противников.

– Это единственно возможное решение, товарищ верховный главнокомандующий. – Генерал-полковник Николаев сомнений не испытывал: – Янки явно следят за нами, изучают нас, контролируют наши действия. Я думаю, как раз сейчас самое подходяще время, чтобы показать им, на что мы способны. Это заставит их умерить свой пыл и убраться подальше от российской границы, оставив боевиков в нашем распоряжении. Уничтожив спутники, мы получим полную свободу действий, и сохраним жизни наших солдат, которые в противном случае неизбежно понесут большие потери.

– Алексей Игоревич, возможно, нам не стоит идти на такой риск, – осторожно заметил слышавший весь разговор министр иностранных дел. – Уничтожив американские спутники, мы можем вызвать реакцию Вашингтона намного более серьезную, чем громкие заявления. Это может послужить поводом к настоящей войне.

Швецов все еще сомневался, понимая, что подобную акцию в Белом Доме могут расценить, как угрозу, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но глава внешнеполитического ведомства, сам того не желая, заставил президента принять решение.

Алексей сам не смог бы объяснить, откуда появилось вдруг это желание сделать все назло привыкшему к тонкой игре, сложным комбинациям и запутанной дипломатии Розанову. Возможно, ему вдруг на мгновение захотелось вырваться за рамки неведомо кем и для чего установленных правил, тех, которые позволяют одним делать все, что заблагорассудится, других же заставляя смиренно молчать. Это было сущее мальчишество, весьма глупая выходка, как позже с некоторым стыдом подумал глава государства, но в эту секунд он просто не смог сдержаться.

– Я даю добро, товарищ генерал-полковник, – произнес Швецов, с усмешкой взглянув на главного дипломата страны. – Действуйте, Роман Григорьевич! И на всякий случай, сообщите американцам о запуске исследовательских спутников, принадлежащих, скажем, Академии Наук, чтобы не подумали, что мы начали ядерную войну. Нам тоже не мешает подстраховаться, чтобы не дать Вашингтону лишнего повода для паники.

Спустя пятнадцать минут атомный ракетоносец Северного флота "Карелия", находившийся в центральной части Баренцева моря, получил кодированный сигнал, и капитан немедленно отдал приказ о подготовке к запуску двух ракет.

Подводная лодка типа "Дельфин", атомоход, предназначенный для нанесения ядерных ударов по чужим городам, рассекала толщу океанских вод на глубине пятидесяти метров. Субмарина, спущенная на воду больше двадцати лет назад, несмотря на весьма солидный возраст продолжала нести службу, по-прежнему патрулируя в открытом море, и грозя чужим городам.

Шестнадцать баллистических ракет РСМ-54, каждая из которых несла по четыре боеголовки индивидуального наведения, могли буквально испепелить побережье Америки, но перед последним плаванием ее огневая мощь заведомо была ослаблена. Ядерные заряды нескольких ее ракет, покоившихся в шахтах, заменили на специальные головные части, проведя эти манипуляции в условиях жесточайшей секретности. И сейчас к пуску готовили именно такие модернизированные ракеты.

– Ключ на старт, – приказал капитан, когда в блоки наведения ракет было введено полетное задание. – Пуск!

Командир и старший помощник одновременно повернули пусковые ключи, сидевший за пультом офицер нажал одну за другой две клавиши, сперва откинув прикрывавшие их защитные крышки, и две ракеты, пронзая толщу вод, устремились к поверхности океана.

Выброшенные вверх стартовыми ускорителями, ракеты побили двадцатиметровый слой воды, после чего запустились их маршевые двигатели. Оставляя за собой дымный след, хорошо заметный издалека, ракеты, расходясь в стороны друг от друга, взмыли в небо. Когда они оказались на высоте в несколько сотен километров, отделились первые ступени, в которых полностью закончилось топливо, и ракеты продолжили свой полет, выводя груз уже в космическое пространство.

Головные обтекатели ракет, набравших заданную высоту, раскрылись, точно бутоны цветков, и от ракет отделились миниатюрные спутники. Небольшие, весом всего по полсотни килограммов, космические аппараты, под вилянием инерции удалившиеся от ракет-носителей, выпустили усы антенн, а затем включились ракетные двигатели, и спутники начали свой полет.

Траектории новых орбитальных аппаратов были построены так, чтобы в какой-то момент пересечься с орбитами других спутников, тяжелых сложных устройств, принадлежавших Центральному разведывательному управлению США, и сейчас буквально зависших над Грузией. Здесь, в черном безмолвии Вселенной, спутники находились, на первый взгляд, в полной безопасности. Не было оружия, способного уничтожить их, помешав безнаказанно вести разведку. Во всяком случае, те, кто некогда запустил сателлиты, искренне верили, что ни одна страна в мире не имеет подобного оружия.

Один из орбитальных аппаратов, типа "Ки Хоул-11", являлся последней модификацией спутника видовой разведки, и мог выполнять съемку земной поверхности в видимом и инфракрасном спектре. Второй, спутник радиолокационной разведки, принадлежал к типу "Лакросс". Радар с синтезированной апертурой позволял получать изображение высокого разрешения, обнаруживая малоразмерные и движущиеся объекты, причем ни облака, ни дым не были для него помехой.

Сжигая и без того невеликий запас топлива для коррекции орбит, оба спутника уже несколько часов находились в этом районе, сканируя территорию вдоль российско-грузинской границы. Сигнал с разведывательных сателлитов, летевших по низкой орбите, менее, чем в девятистах километрах над поверхностью планеты, транслировался на расположенный на геостационарной орбите спутник связи "Милстар" и, огибая землю, шел непосредственно в штаб-квартиру Агентства национальной безопасности, проявившего неожиданно сильный интерес к тому, что творилось на склонах кавказского хребта.

Запущенные с русской подлодки спутники были устроены гораздо проще. Они не несли в своем чреве сложной аппаратуры, но зато тяга их двигателей была гораздо выше, а вместо тонкой электроники, всяких инфракрасных камер, каждый из них был оснащен радаром и начинен мощным зарядом взрывчатки. Эти спутники не были предназначены для связи, навигации или разведки. Это были самоубийцы, роботы-камикадзе, призванные очищать космос от глаз и ушей любого противника, способного вести разведку с орбиты. Их жизнь в свободном полете исчислялась минутами, но их гибель могла спасти там, внизу, жизни тысяч солдат, и принести победу.

На то, чтобы сблизиться с американскими спутниками-шпионами, ушло чуть больше часа, и, оказавшись каждый в считанных километрах от своей цели, русские антиспутники одновременно взорвались, выбрасывая в сторону своих жертв конусообразные облака осколков и частей обшивки. Этот стальной дождь устремился вперед под воздействием энергии взрыва, уничтожив антенны и солнечные батареи американских аппаратов, пронзая их корпуса и корежа находившуюся внутри электронику, сотворенную настоящими гениями из Силиконовой долины. Спустя считанные секунды сложные, обошедшиеся в десятки миллионов долларов налогоплательщикам, даже не подозревавшим, в прочем, об их существовании, устройства превратились в безжизненные куски металла, слепо летевшие прежним курсом, но оказавшиеся теперь абсолютно бесполезными для своих хозяев.

– Какого черта, – оператор, не отрываясь, смотревший на монитор, выругался, раздраженно ударив кулаком по пластику стола. Еще секунду назад четкое изображение ущелья – и не подумать, если наверняка не знать, что камера находится на высоте больше полутысячи километров, в безвоздушном пространстве – сменилось полосами помех.

– Что, – его коллега, отошедший на мгновение, чтобы налить кофе, кинулся к дисплею, став за спиной оператора. – Сигнал пропал? Может, помехи на ретрансляторе?

К операции по слежению за действиями русских войск в Чечне, сейчас с азартом добивавших явившихся из Грузии боевиков, было привлечено очень мало агентов. И только двое из них, сменяя друг друга, занимались изучением непрерывно поступавшего на землю со спутников потока информации, проходившего через мощные серверы, и в удобном для анализа виде выводившегося на обычные мониторы.

Данные поступали в Форт-Мид через спутник связи, и посредством этого же спутника, находившегося где-то над западной оконечностью европейского континента, уходили безвестным пользователям. Операторы Центра обработки данных не знали, кого снабжают спутниковыми снимками высочайшего качества, да и не задумывались об этом. Они были профессионалами, привыкшими действовать размеренно и четко, не задавая лишних вопросов, поскольку в Агентстве национальной безопасности не приветствовались сомнения и излишнее любопытство. Процедура была отработана до мелочей, оба агента считались – и по праву – мастерами своего дела, и внезапный сбой сразу насторожил их.