Утро псового лая - Андрей Завадский

– О'кей, мы в заданной точке. Включить радар, – приказал командир экипажа, и дюжина операторов принялась колдовать над консолями, приводя в действие сложную электронную начинку "Сентри".

Испускаемый вращавшейся со скоростью шесть оборотов в минуту антенной луч пронзил воздушное пространство, и на экранах сразу возникло множество отметок, обозначавших чужие самолеты и вертолеты.

– О, дьявол, – присвистнул один из операторов, созерцая открывшуюся на мониторе отображения тактической обстановки картину. – Не менее полусотни целей. Похоже, русские подняли в небо все, что может летать!

Радиолокационная станция AN/APY-1 была способна обнаруживать цели на фоне земной поверхности на дальности до четырехсот километров. А летательные аппараты, идущие на больших и средних высотах, с борта "Сентри" видели за полтысячи километров. И, потому, сейчас, находясь над Гори, "летающий радар" контролировал обстановку в небе над российской территорией вплоть до слияния Волги и Дона.

Ни один самолет или вертолет, оторвавшийся от земли, не мог укрыться от всевидящего взора самолета радиолокационной разведки. Теперь в течение ближайших восьми часов – а именно столько должна была продлиться вахта "летающего радара", прежде, чем его сменить другой АВАКС – операторы, обслуживавшие работу борового оборудования, будут знать все о каждом шаге русских.

Боевые порядки русской авиации были глубоко эшелонированы. На средних высотах, не менее пяти тысяч метров, действовали фронтовые бомбардировщики Су-24М, атаковавшие боевиков, не подвергаясь опасности, которую представляли переносные зенитно-ракетные комплексы. Штурмовики Су-25, а также вертолеты работали на меньших высотах, нанося точечные удары по разрозненным группам чеченцев неуправляемыми ракетами и бортовым пушечно-пулеметным вооружением. Их спасением от зенитных ракет были хитроумные ловушки, ложные цели и, конечно, высокая маневренность. А в верхнем эшелоне ходили кругами самолеты радиоэлектронной борьбы, перехватывавшие радиопереговоры чеченцев и наводившие ударную авиацию на обнаруженные передатчики.

– Они совсем обезумели, эти чеченцы, если рискнули сунуться в чертово осиное гнездо, – покачал головой старший офицер, наблюдая, как перемещаются на экранах символы, обозначавшие русские самолеты и вертолеты. – Держу пари, через сутки на той стороне границы не останется ни одного живого террориста. Русские в этот раз бросили против них целую армаду.

– Но они не забыли и про нас, – заметил оператор, указывая на несколько пульсирующих точек, приближающихся с севера. – Это перехватчики. Наш почетный эскорт, черт побери!

Пилоты "Сентри" с явной тревогой наблюдали за отметками русских истребителей "Фланкер", которые, сблизившись с американским самолетом радиолокационного дозора на полста километров, легли на параллельный курс.

– Не думал, что это так неуютно, чувствовать на себе метку прицела, – признался второй пилот, молодой парень, только получивший погоны лейтенанта, и столь неожиданно оказавшийся едва не на линии фронта.

– Да уж, русские могут обеспечить неприятные ощущения, – кивнул командир экипажа. – "Фланкеры" вооружены ракетами типа "Аламо" с дальностью стрельбы до восьмидесяти километров, оснащенными не только полуактивной радиолокационной головкой наведения, как на наших "Спарроу", но и тепловой. Если они захотят, то запросто расстреляют нас, не входя в воздушное пространство Грузии, – криво усмехнулся летчик.

Появление российских перехватчиков вызвало беспокойство не только на борту "Сентри". Немного западнее описывал круги в опасной близости от границы самолет стратегической радиоэлектронной разведки RC-135V/W "Райвит Джойнт". Как и "летающий радар" Е-3А "Сентри", эта машина была создана на основе мирного "воздушного извозчика", пассажирского лайнера "Боинг-707", и внешне отличалась от него только забранными иллюминаторами, да опознавательными знаками Военно-воздушных сил США.

Многочисленные сенсоры RC-135 перехватывали электромагнитные импульсы, испускаемые радарами, как стационарными, так и маломощными бортовыми локаторами истребителей, с высокой точностью определяя их положение.

В боевой обстановке данные могли в автоматическом режиме передаваться на борт истребителей и бомбардировщиков, прорывающих рубежи противовоздушной обороны, но сейчас обмен информацией шел лишь с "Сентри" посредством цифрового канала передачи данных. Работая в тесной связке, АВАКС и "Райвит Джойнт" могли вскрыть любую противовоздушную оборону, наводя свои ударные машины на зенитно-ракетные комплексы, центры связи и авиацию противника. Сейчас же они просто наблюдали, благо, здесь было, чем любоваться.

Также разведку вел тактический самолет RC-12D "Гардрэйл", кроме обнаружения радаров осуществлявший еще и радиоперехват. Легкая турбовинтовая машина летела в считанных сотнях метров от линии границы, наверняка вызывая нездоровое беспокойство русских летчиков. Но американцы были уверены, что Иваны не посмеют сделать нечто большее, чем просто сопровождать.

Для того чтобы следить за действиями русских войск, ликвидировавших очередную банду, были задействованы немалые силы, по мнению некоторых, явно чрезмерные в соответствие с причиной проведения этой масштабной операции. Не хватало только фоторазведчиков, которые, кстати, находились поблизости. На нескольких военных базах в Турции разместились высотные разведчики U-2S, но командование не рискнуло использовать их, ведь пилотам пришлось бы действовать в воздушном пространстве русских. Но самолетам была не менее удачная альтернатива – спутники, которые, пролетая в сотнях километров над поверхностью планеты, могли без малейших помех вести оптическую разведку. И пилоты многочисленных самолетов-шпионов не сомневались, что над ними сейчас полно всевозможных сателлитов.

Разумеется, русское командование с первых мгновений знало о присутствии рядом соглядатаев, но не предпринимало ничего, здраво решив, что смотреть пока никто никому не может запретить. На случай же, если американцы решатся на какую-нибудь глупость, в небе постоянно патрулировали перехватчики с полным боекомплектом. Воздушные рубежи России находились под надежной защитой.

Но гораздо больше русских пилотов и их командиров в эти минуты интересовало то, что творилось на грешной земле. Первый натиск врага был отражен, началась опасная и где-то даже монотонная работа по окончательной очистке своей территории.

Надсадный вой реактивных двигателей разорвал воздух над долиной, а спустя несколько секунд над вершиной горы появился полого пикирующий на огромной скорости штурмовик. "Грач" нацелился носом точно на группу почти бежавших по руслу горного ручья чеченских боевиков.

– Воздух! – Один из бандитов махнул рукой, указывая на приближающийся штурмовик: – Самолет неверных! Спасайтесь. В укрытия, все!

Разразившись криками ужаса, несколько человек бросились в сторону редкой рощи, росшей на склоне в сотне метров от ручья. Другие просто попадали ничком, укрываясь меж усеявших склон валунов, пытаясь вжаться в землю, зарыться в нее, точно кроты. Рев мощных турбин действовал на людей, как гипноз, заставляя их впадать в панику, наполняя страхом их сердца.

– Земля, я Грач-пять, – Капитан Сергей Кукушкин, направив свой Су-25 на горстку бестолково метавшихся по склону людей в камуфляже, вызвал диспетчера полетов, находившегося на грозненском аэродроме. – "Духи" в квадрате три-пятнадцать. Около двадцати пяти человек. Прошу разрешения атаковать.

– Вас понял, пятый, – мгновенно отозвался руководитель полетов. – Атакуйте. Будьте осторожны, по данным разведки у боевиков есть ПЗРК.

Кукушкин видел, как мечутся в нескольких сотнях метров прямо по курсу его самолета застигнутые врасплох боевики. Они явно не были новичками, поскольку при появлении штурмовика поспешили рассеяться, кинувшись врассыпную, но это не могло спасти их от пришедшей с небес смерти.

В этом вылете капитан Кукушкин не имел высокоточного вооружения, управляемых ракет или бомб с лазерным наведением, хотя его "Сушка", даром, что была весьма старой и потрепанной, могла нести и "умное" оружие. Но сейчас на подкрыльных пилонах находились лишь четыре пусковые установки реактивных снарядов С-8, а также свободнопадающие фугасные бомбы. Бомбы эти были в точности такие же, какие шестьдесят лет назад сбрасывал на Берлин дед Кукушкина. Бравый капитан, служивший в Дальней авиации, он участвовал в самые первые месяцы давно минувшей войны в отчаянно-самоубийственных рейдах на столицу Рейха. Его внуку выпало бомбить не чужие города, а собственную землю.

– Куда, твари? – Кукушкин поймал в прицел небольшую группу судорожно метавшихся из стороны в сторону "духов". В такие мгновения он чувствовал себя настоящим богом, всемогущим, грозным, неумолимым, в безраздельной власти которого были человеческие жизни. – Хрена, не уйдете! – Пилот оскалился в злобной усмешке и нажал клавишу на приборной панели: – Ловите, выродки!