Игры третьего рода - Борис Долинго

– Значит, наша гипотеза про питание этих машин из атмосферы была правильной! – с удовлетворением заметил Пётр.

– Толку-то с того, – проворчал майор. – Лучше скажи, Авван, на каком расстоянии твоя штука засекает гравилёт?

– В том-то и дело, что не слишком далеко: достоверно километров за пятнадцать, не более.

– И сейчас ты фиксируешь что-то подозрительное? – спросил Гончаров.

– Пока не могу сказать точно. Есть возмущения гравитационного поля, и очень похоже, что это вызвано гравилётом. Надо быть начеку – и мне, и вам очень важно не попасть в лапы комитетчиков.

Майор только молча кивнул.

По мере того как БТР катился дальше, всё чаще стали попадаться тусклые или вообще не работающие плафоны световодов. В тоннеле сделалось мрачновато – света отдельных по-прежнему ярких источников уже не хватало на освещение огромной площади. В боковых ответвлениях вообще местами было настолько темно, что рассмотреть что-то просто не представлялось возможным. Видимо, качество материала со временем сильнее падало на длинных светопроводящих кабелях, а посему, чем дальше в глубь города, тем хуже работали «трубопроводы» в системе подачи наружного света.

Они находились сейчас почти точно в центре колоссального сооружения, когда Авван вдруг выругался:

– Дьявол! Вот теперь я могу сказать точно: у нас на хвосте гравилёт!

Гончаров в упор посмотрел на тарланина:

– Что из этого следует?

– Нам лучше… э-э… скрыться, уносить ноги. В общем, не попадаться тем, кто на этой машине.

– Может быть стычка?

– Какая стычка! Не с вашим оружием.

– А твоя «пушка»? – Гончаров кивнул на оружие тарланина.

– Гравилёт защищён и имеет более серьёзное вооружение.

– Понятно… – Майор почесал затылок. – Какой у нас отрыв?

Авван взглянул на дисплей:

– Судя по всему, гравилёт только-только влетел в тоннель, но не тот, через который попали мы, а в другой. Они, как я полагаю, будут обшаривать основные тоннели, так что некоторая фора у нас есть.

– Может быть, нам стоит рвануть на полном ходу – успеем выскочить из технополиса, пока этот гравилёт здесь крутится?

– Гравилёт очень маневренный, и скорость у него гораздо выше скорости вашей машины. Если они вылетят на эту магистраль и засекут нас? Да и на открытой местности нас легко заметить. Поэтому лучше постараться найти место, где можно свернуть в боковой проход и укрыться…

– Погоди-ка, – прервал его Гончаров, – в этой пыли остаются такие чёткие следы. Дураку понятно, что кто-то тут проехал. Они же нас просто по следам найдут.

– Да, чёрт! – скривился Авван. – Про следы я забыл.

– Ну и что делать? – Майор внимательно смотрел на тарланина. – Можно, конечно, попробовать замести следы, но ведь догадаются, не идиоты. Только дополнительные подозрения.

– В любом случае выбора нет. Лучше свернуть куда-то на более узкую улицу и постараться там спрятаться. Хотя…

– Что – «хотя»?

– Хотя удастся ли вообще спрятаться?

– Ты о чём?

– Смущает, что меня так чётко выслеживают: везде вычисляют и идут по следу.

– Погоди-ка, – подал голос Домашников, – а вдруг у тебя где-то какой-то маяк поставлен, что тогда?

– Если откровенно, – вздохнул Авван, – у меня тоже есть подозрение, что где-то в моём снаряжении, а возможно и во мне, сидит что-то типа маяка, по которому меня вычисляют. Уж очень точно они идут за мной.

– Видишь! А откуда у тебя может быть такой маяк? Особенно если ты странствуешь по Зонам давно. Где тебе его поставили, и ты что – никак не можешь его найти?!

– Это не так важно сейчас где и когда, но была ситуация, скажем так, когда поставить могли, а найти такую метку-маяк очень сложно – потребуется специальное оборудование, которого здесь нет.

Майор выругался.

– Дружище, – констатировал он, – тогда получается вообще полная задница. Если они тебя ведут, то куда же убежишь? Рано или поздно накроют. Знаете, господа, по большому счёту, скажу что постоянно бегать от опасности глупо и бесперспективно. Мой довольно богатый боевой опыт показывает, что того, кто всегда убегает, рано или поздно ловят – это аксиома, и без всяких маяков. Может быть всё-таки устроим им засаду? Хоть какой-то урон нанесём, повредим этот гравилёт, и он не сможет нас преследовать, а?

– Мысль разумная, – согласился Авван, – но здесь не тот случай. Урон гравилёту ты не нанесёшь, не с вашим оружием, повторяю. И, если откровенно, я бы вообще… м-м… не хотел пока вступать с ними в прямое вооружённое столкновение.

– Да-а-а, – протянул Гончаров, – и попасться ты им в руки боишься, и отбиваться не хочешь! Странная позиция. Что, даже если тебя припрут к стенке, ты собственную жизнь не будешь защищать?

– Ну, если припрут…

– А как иначе ты оцениваешь наше положение? Ждём, пока нас выловят! Вот нас сейчас накрывают здесь – и абзац!

– Чего?! – не понял Авван.

– Абзац, он же писец, – криво ухмыльнулся майор. – Конец нам, получается, если накроют здесь. Нет, ну ты скажи – конец нам придёт?

– Ситуация такова, – медленно, словно подбирая слова, ответил Авван, – что, как я думаю, меня они постараются заполучить живьём. Вас, как я уже предупреждал, скорее всего, просто ликвидируют. Но уверяю, – поспешно добавил тарланин, – мне бы этого не хотелось.

– А ты им, значит, чем-то очень интересен? – быстро спросил майор.

– Ну… – замялся Авван, – в некотором роде да. Но меня ждёт тоже малоприятная перспектива, скорее всего, если я попаду в руки именно этим тарланам.

– Ага! – язвительно сказал Гончаров. – Как же это получается: и у тебя перспектива малоприятная, и нас, безусловно, ликвидируют, но ты предлагаешь сидеть и ждать? В конфликт вступать не хочешь. Скажу откровенно, нас подобная ситуация не устраивает. Я не знаю твоих истинных планов, но давай начистоту: либо ты с нами, либо с теми, кто в гравилёте! Поэтому я хочу знать, можно ли атаковать их в принципе?

Авван скривился и помотал головой:

– Говорю же: не с вашим оружием!

– Ладно, не с нашим… А с твоим? Из него танк взорвали!

– Гравилёт – не ваш танк! С моим оружием тоже ничего не выйдет. Можно попробовать, если бы мы располагали ещё хотя бы парой таких деструкторов.

– Деструкторов?

Авван пожал плечами:

– Насколько я понимаю, автопереводчик переводит правильно. «Деструктор» – уничтожающее оружие.

– Ладно, а почему ещё пара могла бы помочь? – не унимался Гончаров.

– Если выстрелить из двух, для надёжности – из трёх, таких штук в интервале нескольких секунд, защита гравилёта может не выдержать.

– Так-так, расскажи-ка о гравилёте подробнее! – потребовал Гончаров. – Мы должны знать тактико-технические характеристики машин противника.

– Это знание в данном случае ничего вам не даст.

– Ты расскажи то, что знаешь. Вдруг мысли появятся, – посоветовал внимательно слушавший Домашников. – Чтобы мысли появлялись, нужно располагать информацией!

Авван вздохнул, посмотрел ещё раз на свой дисплей и кивнул.

По словам тарланина, среди гравилётов, которые нашлись на легендарных складах не менее легендарных Предтечей, существовали разные типы и размеры. Если говорить о том, который сейчас мог двигаться по их следам, это был, скорее всего, так называемый «средний» гравилёт, машина, берущая на борт до десяти человек. Но самое главное заключалось в том, что гравилёты имели «полевую» защиту: некое поле компенсировало энергию воздействия всех видов оружия, прикрывая машину как бронёй. Возможный уязвимый момент состоял в том, что если воздействие было чрезвычайно сильным и следовало подряд и в разных точках, то системе обороны машины требовалось какое-то хоть и малое, но всё-таки определённое время для перераспределения энергии и восстановления конфигурации защитного поля.

– Вот видишь, – воскликнул Пётр, – значит, уязвимые места и в этом случае теоретически есть!

– Понятно, что теоретически в любой системе есть уязвимые места, – согласился тарланин, – но беда в том, что у нас нет ещё хотя бы пары деструкторов!

– Постой, а вдруг гранатомёты подойдут? – спросил Домашников.

Авван презрительно махнул рукой:

– Ваше оружие слишком маломощное!

– Зря ты так говоришь: гранатомёт – маломощное! – вступился за земную технику майор. – Миллиметров двести стальной брони прошибает, если без всяких антикумулятивных экранов и динамических защит! А РПГ-7 вообще триста пятьдесят продырявит!

Тарланин на секунду задумался.

– М-да? – с сомнением сказал он. – А какой принцип действия гранатомётов?

Гончаров посмотрел на Домашникова:

– Петя, как точнее описать ему кумулятивный эффект?

– Ну… – Пётр почесал затылок. – Как я помню, там имеет место усиление действия взрыва с концентрацией его энергии в определённом направлении и созданием уплотнённой газово-металлической струи. Создаётся колоссальное давление – что-то вроде миллиона или двух атмосфер на квадратный сантиметр. Металл даже не плавится, а просто течёт.