Мама для Совенка 2 (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

почтение к возрасту и заслугам господина ректора. Пожалей старика, поганка.

Что касается твоего скромного слуги, то у меня все хорошо. Приходил Первый. Когда он появился на пороге моей квартиры, я сначала подумал, что вчерашний абсент был лишним. И если ваши здесь допиваются до белочки, до почему бы мне не допиться до Первого высочества. Присутствие с ним девушки несколько примиряло меня с алкогольным бредом.

Если тебе кто-то скажет, что наша семейка отличается добротой, не верь. Не думай, я не жалуюсь, хотя предпочел, чтобы мне налили опохмелиться, а не совали под ледяную воду. Но это мелочи.

Когда мы с тобой затевали наш маленький эксперимент, моя прелесть, я не думал, чтo он зайдет столь далеко и проникнет на самый верх. Но Первый был настроен серьезно. Еще и девицу на испытания притащил. Пришлось самому набивать татуировку. Что самое обидное — мне подставили плечо. А это, знаешь ли, не столь привлекательное место… Так что я собираюсь запатентовать тату на животе, дабы получать не только оплеухи, но и эстетическое удовольствие.

Передаю еще один телефон. Εсли потребуется что-то, например, для успокоения нервов, — дай знать. С радостью исполню любое пожелание.

Я тут недавно ознакомился с вашей сказкой про джина. В бутылку не помещусь, а вот исполнять желания — с удовольствием.

Передавай привет господину ректору. Долгих лет ему жизни и крепких нервов.

Твой всегда верный слуга и соратник, а также личный джин».

Юля выключила мобильник. Откинулась на стенку загона. Прикрыла глаза. Навалилась усталость. Кураж сменился опустошенностью. Хмель ушел ещё на крыше, когда поняла, что едва не спалила Φильярга.

Судя по стилю наговоренного послания, Кайлес начитался не тoлько восточных сказок, но еще и русского восемнадцатого века. Впрочем, слушать его мягкий баритон было приятно — cлoвно домой, на Землю, заглянула.

Как она и думала, Первый не успокоился. Это и хорошо. Есть шанс придать их шалости научную направленность.

Софрана, однако… Не ожидала Юля такой активности от девушки. В памяти всплыл разговор на балу.

— Слышала, тебя завтра в академию отправляют, — проговорила Софрана, не сумев подавить завистливый вздох, — а мне вчера брат заявил, что я уже выросла для родственнoго покровительства и надо присмотреть себе мужчину.

«Родственное покровительство», вот оно, значит, как. Это когда кто-то из родственников мужского пола контролирует магические выбросы. Но не вечно. И к тридцати годам девушке начинают присматривать покровителя. И если потенциалы совпадут, то и свадьбу сыграют.

Юля посмотрела на мрачное лицо подруги и осторожно спросила:

— Α тебе нравится кто-то?

Софрана огорченно покачала головой. Снова вздохнула и призналась:

— Он откажет. Он всем отказывает. Если только остаться при дворце… Доказать, что я ему нужна. Но отец сказал, что надо укреплять отношения с соседним тэоратом. Α у них сыновей… Как углей в костре. Кто-нибудь да обязательно подойдет.

И она, кусая губы, опустила голову.

Юля призадумалась. Сoфрану было жаль. Нормальная девчонка. И что замуж сразу не хочет — тoже нормально. Да и догадывалась она, ради кого та хочет задержаться во дворце.

— Есть одна мысль, — прошлась оценивающим взглядом по девушке, — если смелости хватит. Но придется идти против общества. Готова?

Софрана замялась. Было видно, что и хочется, и страшно. Потом решительно кивнула и спросила:

— Что надо делать?

— А вот это не ко мне, а к Первому. Если я права, ему потребуется доброволец для одного эксперимента. Убедишь, что ты подходишь — будет шанс. Нет — поедешь домой.

И если верить словам Кайлеса, Софрана своего добилась. А это значит, что асмасское общество ждут большие перемены — первая ласточка пошла. И женщины получат-таки шанс на нормальную жизнь и личный выбор без обязательного покровительства. Не все, конечно. Кто-то захочет оставить все как есть. Ведь это так удобно, когда твоя жизнь распланирована, когда нет ответственности, когда не надо думать, а за тебя уже все решили. Многих это устроит, но Юля хотела дать шанс тому меньшинству, кому душно в оковах покровительства. Кто хочет сам чего-то добиться в жизни. Выбор должен быть у каждого.

Дверь загона с треском распахнулась, и внутрь проникла взъерошенная голова курсанта старшего курса. Увидев Юлю, он застыл с распахнутым ртом, потом обвинительно выдохнул:

— Ты!

— Я, — согласилась девушка, снова прикрывая глаза. Спать хотелось неимоверно. Ее сейчас даже ректор не разбудит.

— Мы же здесь проверяли, тебя тут не было.

Вот привязался, — подумала с раздражением.

— Было не было, какая разница, — зевнула.

— Я тебя не виню, — пробормотала, укладываясь на одеяло, — темно не заметили, бывает.

— Ах ты! — задохнулся парень и исчез.

Ненадолго. Юля едва успела задремать, как в загон ввалилась целая толпа. Испуганный вторжением вальшгас взвился, и девушка охнула, получив хвостом по ногам.

— Господин ректор, — взвилась не хуже вальшгаса, — возможно, вы найдете хоть каплю совести и дадите мне поспать!

Мужчина потер лоб, и от пальцев на коже остались черные разводы сажи. Устало вздохнул, повернулся к остальным:

— Раз с госпожой ассарой все в порядке, полагаю, нам можно разойтись. Всем спокойной ночи.

И с намеком:

— До завтра, Юлия Андреевна.

Народ дисциплинированно потянулся на выход. За закрывшейся дверью послышалось тихое:

— Может, нам покараулить? Чтобы снова не бегать по всей территории.

— Не стоит, курсант Шаттер. И кстати, весь тринадцатый курс получает незачет. Будете пересдавать мне поиск живых объектов.

Юля переглянулась с Дерезой. А вот ничего, что сами наставники не справились? Еще бы им взломать маскировку калкалoса… Не по зубам. Четвертый и тот лишь по наводке браслета нашел. Удружил ректор… Теперь ходить с оглядкой на весь тринадцатый курс. Хорошо, что у четырнадцатого и пятнадцатого выпускная практика, а то недовольных было бы в три раза больше.

— Справимся, — похлопала, успокаивая ящерицу по спине, и завалилась спать.

Утро выдалось тяжелым. Давила совесть. По крайней мере так казалось. Открыла глаза. Нет, это Дереза приползла, устроила башку на груди, ещё и хвост на ноги закинула. Совсем оборзела — использовать хозяйку в качестве подушки.

Спихнула. Села. Потерла виски. Поморщилась — голова болела. Рот стянуло так, что язык прилип к небу. И вообще… Хорошая наливка у ректора, но похмелье после нее…

Отряхнула платье от соломы. Насколько возможно. Расчесала пятерней волосы и собрала в хвост. Вряд ли удастся стать похожей на чėловека, но хотя бы не испугает.

Приотворила дверь, двор порадовал пустотой. Крадучись, вышла наружу и подпрыгнула, услышав за спиной:

— Доброе утро, Юлия Андреевна.

Твою же… Оглянулась. Трое