Черный Дождь - Джетти Вудрафф

Райан внимательно наблюдал за нашим общением, особенно, когда Холден разговаривал со мной. Он разговаривал со мной, как школьный психолог, расспрашивая о моих планах на будущее, моих целях и мечтах. Я отвечала на его вопросы, стараясь не грубить, и снова возвращалась к беседе с Сарой. Обсуждать пианиста с Сарой было намного проще, чем сдерживать себя, чтобы не закатить глаза от каждого вопроса, заданного Холденом с фальшивым интересом.

Мне было хорошо до тех пор, пока я не услышала Шепот Сары. Мое внимание привлек маленький латиноамериканский мальчик, сидевший за роялем, и я почувствовала то, что чувствовал он. Воспоминания обо мне и Блейке, смешанные с воспоминаниями о моей маме, вспыхивали у меня в голове. Я не слышала ничего кроме Шепота Сары, ее молчаливого голоса, молившего о жизни через чьи-то другие руки.

— Извините, — сказала я, встав, прежде чем пианист дойдет до части о смерти в конце этой тяжелой мелодии. Мне нужно было выйти на воздух. Нужно было выбраться оттуда, подальше от музыки и от мужчины, который отказался от меня в тот момент, когда моя мама хваталась за ускользающую от нее жизнь.

Я вышла на прохладный вечерний воздух и села на скамейку. Свежий воздух обжигал мои легкие, а я пыталась понять, что только что произошло.

— Я знаю, кто ты, — раздался позади меня знакомый голос.

— Знаете? — спросила я, взглянув на Сару. Я оставалась сидеть посередине скамейки, когда она села рядом со мной.

— Не дадите мне доллар, мэм, пожалуйста? — обратилась, подошедшая ко мне пожилая бездомная женщина.

— У меня нет доллара, но есть купон на бесплатный Биг-Мак. Можете взять его, — предложила я, доставая купон из своего клатча. Я вырвала его из газеты, которую просматривала, пока ждала Райана, — Он действует до субботы.

— Ты добрая душа, Макайла, — сказала Сара, взяв меня за руку.

— Так кто же я? — спросила я, глядя на женщину ненамного старше моей мамы.

— Ты дочь Барри. Он рассказал мне об этом в тот день, когда встретил тебя в ресторане отеля.

— Он знал об этом раньше.

— Я знаю. Он сказал мне, что ты пришла к нему в тот день, когда умерла моя Дженни. Он пытался защитить меня. Но я знала, что у него был роман с твоей мамой. Я очень хорошо это знала.

— Вы знали? И не были против этого?

— Теперь нет. Тогда наш брак испытывал тяжелые времена. В то время мы постоянно ругались. Я давным-давно его простила. Я твердо верю в судьбу. Я верю, что для всего, что происходит на земле, есть причина. Я искренне верю, что мы должны были пройти тот цикл в нашем браке, чтобы прийти к этому. Может, чтобы получить тебя, — Сара пожала плечами. Как будто вся боль и все страдания имели цель. У моей мамы должен был случиться летний роман с Холденом, чтобы родилась я. Она должна была научить Дженни играть на пианино, чтобы та встретила Блейка. Она должна была умереть, чтобы я нашла Пи. Верила ли я в это? Если это так, то какой смысл во всем этом? Почему нужно пережить все это? Ради чего? Жизнь такая непредсказуемая.

— Ради Пи. Я должна была быть здесь ради Пи, — я тоже в это верила. Настоящая принцесса была единственной, кто смог почувствовать горошинку. Именно настоящая принцесса показала королевской семье, что происходит у них в душах. Истерзанная душа, появившаяся на пороге, осталась единственной искренней душой. Она была единственной настоящей.

— Ты в порядке? Мы можем ехать, — сказал Райан у нас за спиной. Не уверена, зачем он это спросил. Как только он задал вопрос, его навороченная машина подъехала ко входу в ресторан.

— Я бы хотела снова пообщаться с Вами. Мне очень хочется побольше узнать о Дженни, — сказала я, обращаясь к Саре.

— С удовольствием. Я знаю, что ты еще не готова, но надеюсь, что ты сможешь найти в своем сердце прощение для него.

Я улыбнулась Саре, но не ответила. Я не знала как. Я еще не была к этому готова. Открытые раны были по-прежнему слишком свежи. Не в тот день.

Райан неожиданно рванул с места, влетев в транспортный поток и продемонстрировав городу мощь своего автомобиля, отчего моя голова откинулась на подголовник.

— Вы с миссис Холден, кажется, поладили. Она очень хорошая женщина, — заявил Райан. Он сказал это не от чистого сердца, как Блейк. Блейк искренне беспокоился о семье Холденов. Я уверена, что Райан — нет.

— Да, она очень хорошая.

— Хорошая. Так ты хорошо себя чувствуешь? Хочешь поехать ко мне на ночь? — спросил Райан, положив руку на внутреннюю поверхность моей обнаженной ноги. О, черт, нет.

Моя рука потянулась к его, чтобы остановить ее движение вверх,

— Нет, я не очень хорошо себя чувствую. Думаю, нам стоит попрощаться, уже поздно.

— Я мог бы заставить тебя почувствовать себя лучше, — предложил он, скользнув своей рукой вверх по моей ноге. Я почувствовала, как его палец или что-то пощекотал меня прямо над клитором, и оттолкнула его руку.

— Я тебя почти не знаю. Я даже не знаю, почему у тебя возник ко мне такой внезапный интерес. Раньше ты никогда не обращал на меня внимание.

— Да, иногда тебя просто сбивает с ног сексуальное влечение, о котором ты и не задумывался. Понимаешь, о чем я?

— Нет.

Райан засмеялся и провел большим пальцем вверх-вниз по моей ноге.

— Из нас выйдет потрясающая команда.

— Правда?

— Точно. Я должен завтра уехать из города на пару дней с Холденом и Блейком, но вернусь в среду. Я бы хотел, чтобы ты познакомилась с моими родителями в эти выходные.

— Зачем? — Райан подвез меня к парадному входу отеля, пока я хмуро взирала на него. Встретиться с его родителями? Меня слегка передернуло от звука и быстрого движения его руки. Он дернул рычаг ручного тормоза и наклонился ко мне. Здорово.

Рот Райана коснулся моих губ, и он поцеловал меня. Действительно, по-настоящему поцеловал меня. Я притворилась, будто мне это нравится, пока мой разум пытался заставить меня наблевать ему в рот. Отстой.

— Увидимся, — сказала я, выскакивая из его машины.

Блейк был в ярости. Боже. Он действительно переживал за меня.

— Все. Ты больше этого не сделаешь. Я скажу ему, чтобы он отвалил. Почему ты не отвечала на звонки? Я писал тебе и звонил в течение двух часов. Я уже готов был идти тебя искать.

— У меня телефон разрядился. Ты ведь заставил меня все записать. Ты был прав, Райан что-то замышляет.