Трагедия русского офицерства - Сергей Волков

Во всех местностях, находившихся под контролем большевиков, проводились регистрации офицеров, которые, не желая служить, часто скрывали свои звания. Далеко не везде мобилизация была проведена успешно (чем и объясняется неравномерность картины призванных по военным округам). Подавляющее большинство офицеров служить большевикам, тем более в условиях, когда речь шла не о противодействии немцам, а гражданской войне, естественно. не желало. В докладе Бонч-Бруевича от 8 июля 1918 г. констатируется: "Бывшие кадровые офицеры в подавляющем числе воздерживаются от поступления в новую армию, и количество изъявивших желание служить не составляет, по некоторым донесениям, и 10% зарегистрированных"{1090}. С апреля 1919 г. действовали особые комиссии по учету бывших офицеров, задачей которых было выявлять направлять в армию всячески стремящихся этого избежать бывших офицеров, находившихся на тыловых должностях, службе в гражданских учреждениях, а также скрывающих свои чины. По приказу РВСР от 2 июля 1919 г. об учете офицеров, с июля 1919 по январь 1920 г. по всей стране было взято на учет 29652 человека, из которых 14984 отправлено на фронт.

По сведениям мобилизационного управления Всеросглавштаба призыв офицеров выглядел так (см. таблицы 16, 17, 18, 19, 20{1091}). Затем известно, что на 1.09.1919 г. призвано было 35502 бывших офицера, 3441 военный чиновник и 3494 врача{1092}, Всего же с 12 июля 1918 по 15 августа 1920 г. в Красную Армию было призвано 48409 бывших офицеров, 10339 военных чиновников, 13949 врачей и 26766 чел. младшего медперсонала{1093}, т.е. 72697 лиц в офицерских и классных чинах. Эти цифры признаны в последнее время в советских официальных изданиях как наиболее достоверные и никем не оспариваются{1094}.

Сложнее дело с определением общего числа служивших в Красной армии бывших офицеров. Иногда оно признается равным числу призванных, но обычно добавляются пресловутые 8 тыс. "поступивших добровольно" и пленные офицеры белых армий, каковых в 1921 г. было учтено 14390 человек (из них до 1.01.1921 г. 12 тыс.){1095}. Встречаются поэтому утверждения, что в 1920 г. в армии было более 68 тыс. офицеров{1096}, что к концу гражданской войны из 130 тыс. комсостава бывшие офицеры составляли более половины{1097}. К концу гражданской войны численность бывших офицеров без достаточных оснований оценивается в советских работах обычно в 70-75 тыс. чел.{1098}.

Существенно разнятся представления о доле бывших офицеров в красном комсоставе. По одним данным, в 1920 г. бывшие офицеры составляли 15-16%{1099}, по другим - к концу войны среди него было до 6% кадровых офицеров, до 28% офицеров военного времени, а всего - 34%{1100}, по третьим, в декабре 1920 г. из 130932 лиц комсостава Красной Армии офицеры составляли 29% (4% кадровых и 25 - военного времени){1101}, по четвертым - в декабре 1921 бывших офицеров и чиновников было 33,7%{1102}, по пятым - в 1922 г. среди комсостава было 5,6% бывших кадровых офицеров, 22,3% офицеров военного времени и 6,1% военных чиновников, всего 34% (из 217 тыс. чел. на них приходится 70-75){1103}. Наиболее широкое хождение имеют данные, согласно которым в 1918 г. "военспецы" составляли 75% комсостава, в 1919-53, в 1920-42 и в 1921-34%{1104}. Они и кажутся наиболее достоверными.

Из всей совокупности приведенных выше данных можно сделать вывод, что реальность была такова. Прежде всего, цифра в 8 тыс. добровольцев, которая столь широко распространена в литературе - вполне мифическая, и не подтверждается никакими реальными данными{1105}. Тем более, что речь идет о лицах, поступивших до Брестского мира с целью противодействия германскому нашествию, которые после марта в большинстве ушли или были уволены. Но, во всяком случае, до мобилизаций несколько тысяч офицеров могло служить. Цифры призыва - 48,5 тыс., равно как и 12 тыс. бывших белых офицеров следует признать вполне достоверными как основанные на документальных списочных данных. Но ими практически и исчерпывается весь состав когда-либо служивших в Красной армии офицеров, т.е. даже приняв достоверным цифру 8 тыс. добровольцев, всего служило не более 68 тысяч офицеров и более 24 тыс. врачей и военных чиновников. К концу войны офицеров никак не могло быть более этого числа, ибо несколько тысяч перешло к белым и погибло, а было, как и указывается в ряде работ, 70-75 тыс. чел. вместе с врачами и чиновниками. Офицеров в этом случае должно быть примерно 50 тыс., что вполне реально отражает потери. Да и невозможно представить, чтобы с 1.09.1919 г. число офицеров выросло более, чем вдвое - с 35,5 до 75 тысяч. В общей сложности из числа служивших у красных офицеров погибло не более 10 тыс. человек. Из 1млн. погибших военнослужащих Красной армии{1106} их не могло быть более 1%, т.е. столько, сколько они составляли в ее общей численности{1107}.

Состав, качество и источники

Состав бывших офицеров, служивших у большевиков, существенно отличался от такового в белых армиях. Намного ниже был процент старшего и высшего комсостава. В советских работах можно встретить утверждения, что осенью 1918 г. в Красной Армии служило 160 бывших генералов{1108}, весной 1919 - более 200 и около 400 полковников и подполковников, однако советские авторы совершенно напрасно считают, что это была 1/5 и 1/15 соответствующих офицеров старой армии{1109}: генералов было не 1 тыс., а штаб-офицеров не 6 тыс. - уже летом 1916 г. одних полковников было около 7 тыс., а генералов 3-4 тысячи, через год это число еще более возросло. Даже наиболее полные сведения, приводимые А.Г.Кавтарадзе дают только 775 генералов и 1726 штаб-офицеров (980 полковников и 746 подполковников){1110}. Реально у большевиков служили не более 5-10% генералов и еще меньше штаб-офицеров русской армии, которые составляли примерно 5% от всех бывших офицеров в Красной Армии. Это совершенно естественно, ибо в штаб-офицеры (подполковники) офицеры военного времени не производились, и состав этой категории офицерства был целиком кадровым и не отличался от довоенного. Основную массу служивших в Красной Армии бывших офицеров составляли офицеры военного времени, главным образом прапорщики{1111}.

О составе призываемого в Красную армию офицерского контингента можно судить по спискам, публиковавшимся в центральных и губернских газетах. По доступным газетам было выявлено 12750 ч, или половина призванных к этому времени (до мая 1919 г.). Призванные в Москве и Петрограде охвачены почти полностью, провинция - слабее. В списках указывался чин или должность, часть, иногда возраст и образование. Среди лиц, известных по чинам (7787) 171 ген. (2,3%), 565 полковников (7,3%), 379 подполковников (4,9%) и 415 капитанов и им равных (5,3%); кроме того еще 73 ч в должностях от командира полка и выше. Подавляющее большинство младших офицеров : штабс-капитанов и им равных 712 (9,1%), поручиков - 1186 (15,2%), подпоручиков - 1451 (18,6%), прапорщиков - 2828 (36,3%), остальные (1%) юнкера и вольноопределяющиеся.

Как явствует из списков призываемых, в большинстве мобилизовывались местные уроженцы, вернувшиеся по домам. Например, из 48 офицеров 9-го Новгородского полка Красной армии на 2.11.1918 г. 31 (64,6%) - уроженцы Новгородской (в основном Старой Руссы) и Псковской губерний; остальные губернии (12, в основном западные) имеют, как правило, только одного представителя. Тем же обстоятельством объясняется наличие значительного числа, если даже не большинства, офицеров одного и того же полка (иногда с его командиром): брали сразу всех, вернувшихся к семьям и застигнутых на довоенных квартирах полка или в месте расположения во время войны тыловых запасных частей. Таковы запасные полки - 78-й (33 офицера), 126-й и 140-й 12-13, Латышский - 26, 98-й и 99-й - по 11, 197-й и 232-й - по 10, а также 3-й стрелковый - 10, 1-й гренадерский - 11, 5-й Латышский стрелковый - 14, пехотные: 12-й, 25-й и 27-й - по 10, 85-й, 86-й и 87-й - по 12, 88-й - 33, 95-й - 22, 96-й - 11, 137-й - 29, 138-й -15. 139-й - 28, 140-й - 10, 177-й 18, 182-й - 10, 183-й -19, 318-й - 10, артиллерийские бригады: 1-я - 11, 35-я - 21, 45-я - 16, 1-я запасная - 13 и т.п.

Обычно из каждого полка представлено по 1-5 чел., чаще всего не более 3. Встречаются почти все гренадерские полки - как правило, по 1-7 чел. и все гвардейские пехотные (Петроградский 7, Кексгольмский и Измайловский по 6, Преображенский и Егерский по 5, Финляндский 4, остальные - еще меньше). Кавалерийские полки представлены не все, обычно по 1-3 ч (1-й гусарский, стоявший в Москве, -9), казачьих офицеров очень мало (20 чел. на почти 13 тыс.), из всей гвардейской кавалерии только 5 офицеров, причем никого из 1-й дивизии. (При сравнении с тем, что говорилось выше о числе офицеров этих полков в белых армиях, ясно, что абсолютное их большинство пробилось на Дон не позже лета 1918 г. или было расстреляно.) Весьма высок в целом процент артиллеристов, инженеров и представителей других специальных войск. В целом из лиц, известных по месту службы (5917) 2549 (43,1%) приходится на армейскую пехоту, 857 (14,5%) - на запасные части, 560 (9,5%) - на штабы и военно-учебные заведения, 292 (4,9%) - на кавалерию, 866 (14,6%) - на артиллерию, 244 (4,1%) - на инженерные войска, 51 (0,9%) - на железнодорожные, 7 (0,1%) - на химические, 78 (1,3%) - на гвардейские части всех родов оружия, 24 (0,4%) - на пограничные, 30 (0,5%) - на авиацию, 36 (0,6%) - на обозные части, 73 (1,2%) - на войска связи, 28 (0,5%) - на местных воинских начальников, 41 (0,7%) - на топографов, 53 (0,9%) - на санитарные части, остальные - на разного рода особые и специальные части. По месту призыва состав сильно разнится: в Москве и Петрограде преобладают офицеры старших чинов, штабные и технических войск, на Украине заметно выше, чем в других областях доля кавалерийских офицеров, в центральных губерниях основная масса - младшие пехотные офицеры.