По праву рождения - Нора Робертс

– Да-да, конечно. Ясное дело. – И она рванула его рубашку через голову.

Позже, лежа рядом с ним, все еще не отдышавшись, она улыбнулась в темноте.

– Представь себе, я счастлива…

Он обвел рукой изгиб ее бедра.

– Уже кое-что для начала.

– Отвернись. Я хочу тебе кое-что сказать, но не хочу, чтобы ты на меня смотрел.

– Я на тебя не смотрю. У меня глаза закрыты.

Он с ворчанием перевернулся на бок, когда она начала щипать его и толкать в ребра.

– Ты раньше говорил, что я в тебе не нуждаюсь. Это было не совсем так. Нет, не поворачивайся.

– Ты во мне не нуждалась. Уж ты постаралась довести это до моего сведения.

– Я думала, ты бросишься в кусты, если узнаешь, что ты мне нужен. Ты раньше не славился долгими привязанностями. Как, впрочем, и я.

– Так то было раньше. У нас с тобой все было по-другому.

– Это у меня все было по-другому. И мне стало страшно. Вот только повернись, и я больше не скажу ни слова.

Ругаясь себе под нос, он опять устроился на боку.

– Валяй.

– Я даже не думала, что умею чувствовать то, что у меня было с тобой. Я думаю, даже люди, склонные к романтике, не ожидают, что их вот так… поглотит. Я читала тебя как открытую книгу, когда речь шла о работе, об отношениях с другими людьми и так далее. – Она вздохнула. – Но когда дело доходило до нас, я ничего не понимала. Отчасти это объясняется тем, что ты называешь моей семейной культурной традицией. Я в жизни не встречала более любящих, более преданных друг другу людей, чем мои родители. Они идеально дополняли друг друга. Но я ясно видела, что подчиненную роль играет моя мать. Она бросила свою музыкальную карьеру, уехала от семьи, превратила себя в идеальную докторскую жену, потому что нуждалась в одобрении отца. Знаю, таков был ее собственный выбор. И она счастлива. Но я всегда видела в этом какую-то ущербность. Я клялась, что никогда не поставлю себя на второе место перед кем бы то ни было. Я ни в ком не нуждалась настолько, чтобы в отсутствие этого человека чувствовать себя неполноценной. А потом ты ворвался в мою жизнь, и мне пришлось собирать себя по кусочкам, просто чтобы не забыть, кто я такая.

– Я никогда не просил тебя ни от чего отказываться.

– Нет, не просил. Но я боялась, что мне все равно придется это сделать. Что я не смогу думать, не спросив себя заранее: а что об этом подумаешь ты? Так поступала моя мать. «Мы спросим папу». «Посмотрим, что скажет твой отец». До безумия меня доводила. – Колли тихонько засмеялась и покачала головой. – Вообще-то глупо, если подумать хорошенько. Это был всего лишь мелкий нюанс их супружеских отношений, а я раздула из него целое дело. Да еще и свое личное дело к тому же. Я не хотела нуждаться в тебе, потому что иначе получалось, что ты силен, а я слаба. Я уж и без того с ума сходила, потому что любила тебя больше, чем ты меня. Это давало тебе неоправданное преимущество.

– Так это было состязание?

– Отчасти. Я все время ощущала этот эмоциональный дисбаланс не в мою пользу, и чем он был больше, тем сильнее я на тебя давила. Но чем сильнее я давила, тем больше ты замыкался в себе, а это вынуждало меня удваивать усилия. Я хотела, чтобы ты доказал, что ты меня любишь.

– А я ничего не доказывал.

– Ты ничего не доказывал. А я не собиралась терпеть рядом с собой человека, который настолько со мной не считается, что даже не может любить меня больше, чем я его люблю, не дает мне контролировать ситуацию. Я хотела сделать тебе больно. Я хотела ранить тебя очень глубоко. Я просто мечтала об этом и в то же время думала, что у меня ничего не выйдет.

– Тебе удалось разломать меня на маленькие кровоточащие кусочки. Надеюсь, теперь тебе стало легче.

– Мне стало легче. Должно быть, я чудовище, но мне действительно стало легче.

– Я рад, что смог оказаться полезным. – Продолжая лежать к ней спиной, он нащупал ее руку и поднес ее к губам.

– Ты с трудом можешь выдавить из себя признание в любви. Я боюсь любить тебя. И что, черт побери, нам с этим делать?

– По-моему, это похоже на брак, свершившийся на небесах.

Она прижалась к его спине и засмеялась.

– Что ж, ты, пожалуй, прав.

«Пусть мертвые остаются мертвыми», – думала Колли на следующее утро, бережно сметая кисточкой частицы почвы с пальцев женщины лет шестидесяти, умершей много тысяч лет назад. Ей хотелось уйти. Собрать свои инструменты и уйти с раскопок, уйти от смерти, от Калленов, от бесконечных вопросов. Ей хотелось забыть, кто такие Маркус Карлайл или Генри и Барбара Симпсон.

Другой археолог может возглавить этот проект. Кто-нибудь посторонний, не знавший Долана и Билла, тот, кто не будет вспоминать о них, глядя на переливающуюся солнечными бликами воду пруда.

Если она оставит проект, у нее появится шанс вновь собрать свою жизнь по кусочкам. Ту часть, которая замерла год назад, когда Джейк ушел. Почему бы им не воспользоваться этим шансом? Где-нибудь подальше отсюда. И в чем, собственно, состоит ее долг? Она пробыла здесь всего два месяца. С какой стати ей рисковать собой, своим счастьем, жизнью других людей, лишь бы восстановить полную картину события, которое уже никак нельзя изменить?

Колли вылезла из ямы, стряхнула землю, приставшую к ее рабочим штанам.

– Держи пять, – сказал Джейк.

Он уже несколько минут следил за ней, видел проступающее на ее усталом лице отчаяние. И теперь, подхватив ее под руку, он отвел Колли подальше от ее сектора, к самой границе участка.

– Все, с меня хватит. Я хочу со всем этим покончить.

– Передохни минутку. Не стой на солнце. А еще лучше, пойди в трейлер и приляг на часок. Тебе надо отдохнуть.

– Не говори, что мне надо, а что не надо. Она мне безразлична, – Колли оглянулась на только что открытое захоронение. – А раз так, то и мне здесь не место.

– Колли, ты устала. Ты истощена и физически, и эмоционально. Ты злишься и вымещаешь зло на себе, потому что больше не на ком.

– Я подаю в отставку. Возвращаюсь в Филадельфию. Мне здесь нечего делать, и я сама ничего никому не могу дать.

– Но я же здесь.

– Не начинай. – Голос у нее дрогнул, и она мысленно прокляла себя. – Я сейчас не в том настроении.

– Я всего лишь прошу тебя сделать перерыв на пару дней. Отдохни. Займись отчетами, съезди в лабораторию. Выбери то, что тебя больше устраивает. А потом, когда в голове прояснится, если ты решишь выйти из игры, мы поговорим с Лео, поможем ему найти нам замену.

– Нам?

– Если ты уйдешь, я тоже уйду.

– Господи, Джейк! Боюсь, что к этому я тоже не готова.

– Зато я готов. На этот раз тебе придется опереться на меня, хочешь ты того или нет. В крайнем случае я применю силу.

– Я хочу вернуться домой. – Слезы душили ее, мешали говорить, грозили выплеснуться наружу. – Я хочу вернуться к нормальной жизни.

– Согласен. – Он привлек ее к себе и поверх ее плеча покачал головой, глядя на подходившую к ним Рози. – Мы оба возьмем отпуск на несколько дней. Я сам свяжусь с Лео.

– Скажи ему… Черт, я не знаю, что ему сказать. – Колли отстранилась, попыталась овладеть собой… и увидела Сюзанну, вылезающую из машины на обочине дороги. – О боже! Только этого мне и не хватало.

– Иди в трейлер. Я ее спроважу.

– Нет. – Колли провела тыльной стороной руки по щекам, чтобы убедиться, что они сухи. – Если уж мне предстоит сбежать отсюда, по крайней мере я сама ей скажу. Но я не возражаю, если ты будешь рядом.

– А я, заметь, торчу здесь уже довольно давно и никуда отлучаться не собираюсь.

– Колли! – У Сюзанны, вошедшей в ворота, был счастливый вид. – Джейк! Я как раз думала, какая у вас увлекательная работа. Мне раньше в голову не приходило, но это, должно быть, страшно интересно.

Колли опять отерла испачканные в земле ладони о брюки.

– Да, бывают любопытные моменты.

– Особенно в такой день. Чудесный день, такой свежий и ясный. Я думала, Джей меня опередит, но теперь вижу, что он опаздывает.

– Простите, у нас тут была назначена встреча?

– Нет. Мы только хотели… Ну, я не буду его ждать. С днем рождения! – И она протянула Колли подарочную коробку.

– Спасибо, но день рождения у меня… – Догадка обрушилась на Колли подобно разряду молнии. Она молча уставилась на красивую подарочную коробку в серебряной бумаге с синими звездами. День рождения Джессики.

– Я так и знала, что ты об этом не подумаешь. – Сюзанна взяла руку Колли и надела ей на запястье петлю из шелковой ленточки, которой была обвязана коробочка. – Я слишком долго ждала того дня, когда смогу лично вручить тебе подарок на день рождения.

В лице Сюзанны не было ни печали, ни сожаления, она вся светилась радостью, и Колли не смогла от нее отвернуться.

– Честно говоря, – Колли опять бросила взгляд на коробочку, – я не знаю, как мне к этому относиться. Стать на год старше само по себе досадно, тем более что это последний год, отделяющий меня от страшной цифры тридцать. А теперь выясняется, что он настанет даже раньше, чем я ожидала.