Приключения новобрачных - Дженнифер Маккуистон

Но Джорджетт уже не слушала парня; ноги сами несли ее прочь – прочь от этого места. Она не желала знать, чем занималась с этим мальчиком, не хотела думать ни о чем, кроме того, что должна найти главу магистрата и потребовать, чтобы он собрал отряд крепких и трезвых мужчин, дабы те прочесали окрестности и нашли Джеймса. Хорошо бы живого…

«Стоп!» – сказала себе Джорджетт. Вместо того чтобы взглянуть правде в глаза, она бежала от нее. А ведь следовало лишь решиться и задать вопрос, чтобы узнать наконец правду.

– Мистер Ротвен, – проговорила она, обернувшись к молодому человеку, – а что именно я показывала вам вчера?

– Вальс! – крикнул он. – Вы учили меня танцевать вальс.

Джорджетт вздохнула с облегчением и, невольно улыбнувшись, сказала:

– Не думаю, что вам нужны еще уроки. – Резко развернувшись, она покинула молодого человека.

Джорджетт локтями прокладывала себе путь к «Синему гусаку», возвышавшемуся над толпой словно сторожевая башня. Когда до трактира с гостиницей на верхних этажах было уже рукой подать и буквы вывески читались вполне отчетливо, Джорджетт поймала себя на том, что движется все медленнее. И тотчас же вспомнила, что она поклялась больше никогда сюда не заходить. Дневной визит не в счет, потому что тогда ее притащил туда Джеймс, за широкой спиной которого она чувствовала себя вполне сносно. Но сейчас ей предстояло войти в тот самый зал, полный подвыпивших мужчин, конечно же, помнивших о том, о чем забыла она. То есть ей предстояло оказаться на месте своего позора.

Джорджетт остановилась, сделала глубокий вдох и пошла дальше. Полчаса назад она обезвредила и связала своего кузена. И если она могла сделать это, то у нее хватит мужества зайти в трактир.

Глава 28

Наконец толпа поредела, и Джорджетт почти бегом преодолела пятнадцать ярдов, отделявших ее от входа в трактир. Решительно распахнув дверь, она вошла и остановилась, смахнув упавшую на глаза прядь. Потом осмотрелась.

В трактире пахло элем и виски. И во внезапно наступившей тишине на нее уставились сидевшие в зале мужчины. Несколько человек кивнули ей – словно ничего особенного не случилось, словно она в очередной раз заглянула на огонек, чтобы славно провести время.

– Предлагаю тост за самую симпатичную леди в Мореге! – воскликнул какой-то мужчина, подняв свою кружку.

– Предлагаю выпить за единственную леди в Мореге, заходившую в этот зал! – крикнул другой.

Все остальные одобрительно закивали, и оловянные кружки застучали по столам. Послышался свист.

Джорджетт замерла в нерешительности возле порога. Неужели они считали ее леди?

– Она пришла без мужа, парни! Полагаю, это означает, что у всех нас появился шанс! – крикнул кто-то из дальнего угла.

– Иди ко мне, посиди у меня на коленях, как та славная девчушка, какой ты была прошлый раз! – Дородный пожилой джентльмен похлопал себя по передку брюк с пугающей фамильярностью.

– Я… Нет, спасибо. – Джорджетт взяла себя в руки и решительно прошла в зал. Все взгляды по-прежнему были устремлены на нее. И тут вдруг она поняла, что эти люди смотрели на нее с одобрением, а не с осуждением. И они улыбались ей и кивали, словно желали приободрить. Никто ее не презирал, никто не высмеивал.

Впервые с тех пор, как она услышала о своих ночных эскападах, Джорджетт пожалела о том, что ничего об этом не помнила. Интересно, каково это – повелевать толпой мужчин? Даже и сейчас они ловили каждое ее слово и каждый жест, а ведь она ничего особенного не делала, просто вошла в зал, и все. Ее уверенность в себе крепла с каждой секундой. Конечно, смущение тоже было, но она старалась его не показывать. Она ведь пришла сюда с определенной целью, а что делала тут вчера, развлекая толпу, – не так уж важно.

Джорджетт обвела взглядом зал и громко проговорила:

– Сегодня я здесь по иному поводу, джентльмены. Кто-нибудь может оказать мне любезность и сказать, где я могла бы найти главу магистрата?

– Прямо здесь. – Из-за стола в дальнем углу зала поднялся джентльмен.

Джорджетт обратила внимание на то, что он сидел за столом один.

Она окинула его быстрым взглядом, отметив элегантность костюма и необычную для этих мест прическу – русые локоны до плеч. Весьма примечательным оказалось и его лицо. Тонкие аристократические черты выглядели здесь, среди множества бородатых физиономий, так же неуместно, как и светлые локоны. Но больше всего Джорджетт поразили его глаза – он нагло и цинично раздевал ее взглядом.

– Джентльмены, встаньте, – протянул он, не отводя от нее глаз. – Среди нас леди.

Тотчас задвигались стулья и табуреты. Мужчины один за другим вставали, снимая шляпы. Джорджетт на миг растерялась, но, вспомнив, зачем она сюда пришла, подошла к столу, за которым сидел глава магистрата.

– Мне очень нужна ваша помощь, мистер Камерон.

Он одарил ее хищной улыбкой.

– Всегда рад оказать услугу леди. – Взгляд его опустился на ее бюст. – Что я и готов был охотно продемонстрировать вчера вечером.

– Я не хочу говорить о вчерашнем вечере.

– Меня это не удивляет. – Камерон усмехнулся. – Сомневаюсь, что Маккензи доставил вам столько же удовольствия, сколько мог бы доставить я.

Джорджетт хлопнула ладонью по столу. Дрожа от гнева и отчаяния, она прокричала:

– Мне нужна ваша помощь, чтобы найти моего мужа, мистер Камерон!

Глумливая усмешка исчезла, и в глазах главы магистрата промелькнуло беспокойство.

– Садитесь и объясните все по порядку, – сказал он.

Джорджетт села. Заскрипели стулья и табуреты – мужчины тоже усаживались по местам. Камерон же, как истинный джентльмен, сел последним. Но взгляд его не был взглядом джентльмена. Если бы Джеймс был здесь, то наверняка не удержался бы и заехал ему по физиономии. Но Джеймса здесь не было. Поэтому она и пришла сюда.

– Мой муж пропал. – Из-за волнения Джорджетт сбивалась. – И он… он, возможно, ранен.

Камерон откинулся на спинку стула.

– Ваш муж, значит? Память подсказывает иное.

– Мы поженились позже. Кузнец проводил церемонию. Так вот, вне зависимости от того, какую роль вы играли в происходивших здесь вчера событиях, мне нужна ваша помощь. Сегодня. Сейчас.

Мистер Камерон развел руками.

– Если вы по поводу повестки, леди Торолд, то прошу меня извинить. Я бы не стал ему содействовать, но Маккензи настаивал… К тому же у него было достаточно оснований полагать…

– Речь идет не о повестке, не о заключении брака и не о ваших разногласиях с Джеймсом, – перебила Джорджетт. – В него стреляли, и я ужасно за него боюсь.

Внезапно раздался ужасный грохот и что-то холодное пролилось на ноги Джорджетт. Она обернулась и увидела Элси. На ней был старый фартук, весь в пятнах. Такой фартук не позволила бы себе надеть ни одна приличная горничная – даже для выполнения самой грязной работы. Девушка стояла, зажав ладонью рот. Поднос же валялся на полу вместе с кружками в луже эля.