Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда

И из-за этого пропустила предыдущею реплику тирианца мимо ушей.

Вот просто... раз, и словно та фраза прошла мимо слуховой коры моего головного мозга, не обработалась им совершенно и не отложилась в моей памяти.

Фатальная ошибка.

Впоследствии окажется, что зря. Напрасно я сразу не спросила у Этиса напрямую, что он имеет в виду с этим "с любым другим из нас, кроме меня и нигана Шора".

Возможно, не попала бы в ту ситуацию, в которой оказалась по прилету в Тирию.

Но не будем пока об этом.

— Это... опасно для нашего полета? Для систем флагера? Для вас? — уточнила я осторожно.

По рассказам Этиса энергия ниганов Тирии дарит им огромную физическую силу, неутомимость, зоркость, превосходный слух и реакцию, способность к перемещению в пространстве с неуловимой глазу скоростью, а также стремительную даже для представителей их расы регенерацию любых, в том числе самых тяжелых и опасных для жизни ран. При условии, что их симбиот работает в полную силу, а не усыплен и не опустошен энергетически, как это было с Грегором на корабле моргианцев.

— Нет, — качнул головой тирианец. — Просто... Наши тиры могут иногда вот так, независимо от принадлежности наших симбиотов к определенной касте, сами по себе энергетически воздействовать на любых разумных. И под подобное ненаправленное и неосознанное влияние необязательно должны попадать только неи или жители Тирии. Сила наших симбиотов при настолько мощной концентрации энергии может... ощущаться любым находящимся поблизости разумным даже без непосредственного физического взаимодействия с тирианцем. Как... волна чего-то невидимого, влияющего на тебя изнутри. Давящая. Подчиняющая. Действующая на твой разум самым непредсказуемым образом. Вроде бы на флагере никто из нас этого не чувствует. Даже нея Рика, так что... Я просто хотел тебя предупредить...

Хм...

Мне уже которую ночь снятся эротические сны, после которых я просыпаюсь в поту, с колотящимся сердцем и мокрым бельем. Я не помню ни единой подробности увиденных в сновидениях сюжетов, но после пробуждения мне всегда и плохо, и... очень хорошо одновременно.

“Грегор неосознанно насылает на меня эротические кошмары через своего симбиота, а я каким-то образом... принимаю их, как передатчик? Да бред! Я не нея. А с учетом отношения нигана Шора ко мне, бред вдвойне!”.

“Моя нея”, — резко вспомнился чей-то наполненный иномирным, потусторонним звучанием голос, периодически всплывающий в моей голове навязчивой слуховой галлюцинации словно из недр глубинной памяти.

— Я ничего не чувствую и не ощущаю, — пожала я плечами.

Мне было... стыдно недоговаривать и делиться своими подозрениями. Да и в целом мне было просто стыдно озвучивать плоды извращенных фантазий своего подсознания, приплетая к этому всплески энергии Грегора Шора.

— Сообщи, если что-то почувствуешь. Неконтролируемые вспышки силы у наших симбиотов... ненормальны и говорят о проблемах с энергетической сущностью. Рассинхрон тира и его носителя. После произошедшего с Грегором до плена и во время него это неудивительно, просто... Будь осторожна и говори мне обо всем, что может тебя напугать или удивить.

И снова мое упущение. Если бы я спросила у Этиса тогда: “А что было с Грегором до плена? Что с ним случилось?”, возможно, моя реакция на едкую реплику Энрики после спуска с трапа “Пламени” в космопорте тирианской планеты Дия была бы иной. Но это будет потом.

— Этис, я всего лишь лея. Мне эти ваши энергетические заморочки должны быть безразличны, — я постаралась максимально естественно отмахнуться от полученной информации.

Не показывая, что меня беспокоит состояние, жизнь и судьба Грегора Шора.

Не демонстрируя, что мне его даже капельку жаль, пусть он и вел себя со мной во время последней встречи как холодный и бездушный вояка.

Что мне страшно от осознания того, через какие испытания ему... нам пришлось пройти.

Не зная, сколько боли мужчина, в которого я влюблена, испытал еще до попадания к пиратам. По чужой злой воле, из-за собственной недальновидности и исходя из ошибочного выбора своего симбиота.

И, конечно же, не связывая в своей голове странные сны, Грегора, его прошлое, его энергетические вспышки и последующее поведение, а также историю Этиса Нора в единую и понятную мне картину.

“Должны быть безразличны... Только это совсем не так. Я вру себе. Вру тебе, дорогой Этис, глядя в твои в глаза. Мне стыдно за свои запутанные чувства. Мне так больно и так стыдно...”.

— Для меня ты не “всего лишь лея”, Лайла. Ты — гораздо большее, — покачал головой тирианец, осторожно накрывая мою безвольно лежащую на столе руку своей.

Переворачивая мою ладонь, такую маленькую, по сравнению с его собственной, тыльной стороной вниз и медленно поглаживая тонкую кожу и дорожки вен на запястье кончиками длинных, прохладных пальцев.

Даруя мне этой незамысловатой лаской покой.

Показывая, что я не одна и мне есть на кого опереться, если я начну падать вниз с этой горы из разрозненных эмоций, воспоминаний и переживаний.

“Ты все равно энергетически не видишь разницы”, — продолжила я мысленно, вслух ограничиваясь лишь печальным вздохом.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

Вот зачем все портить этим разговором?

Только что мы общались на тему тирианских культур, которые выращивают и употребляют в пищу местные жители.

Я рассказывала капитану “Пламени” о своей работе на среднем торе “Экране”, о моих любимых “Оазисах” и о своем пути в профессии агроинженера.

И снова эти эмоциональные качели и раздирающие нутро мысли. Об Этисе. О нас с ним и нашем возможном будущем. О Грегоре. Обо всем, что капитан Нор мне только что рассказал, и о чем пока умолчал.

О космос бесконечный, как же это тяжело...

Глава 32: Всплеск

Тирианский флагер "Пламя"

Лайла Боянова

В течение нескольких следующих относительно спокойных суток полета, выводящих меня из хрупкого, с трудом обретенного душевного равновесия лишь странными, слишком чувственными снами, мы с Этисом Нором много времени проводили вдвоем за разговорами на нейтральные и интересные для нас обоих темы.

Я была искренне рада, что кроме капитана “Пламени” в моем маленьком закрытом мирке, искусственно созданном в запертом от внешнего мира и обитателей флагера небольшом пространстве, меня практически никто не беспокоил и не тревожил.

Теперь у меня появилось много свободного времени, чтобы неспешно и методично, словно драгоценные камни, перебирать те свои воспоминания, которые не носили отпечатка переживаний или отголосков боли: бабуля Нана и наши уютные вечера под звуки гитарного манипулятора и тихое пение на два голоса, моя работа с агроотсеке и бывший шеф Вилан Айс. Дафна, док Лукис, Лелуко Тад, Талис де Сильва. Моя борьба со страхом сцены и первый настоящий концерт.

Энрика осталась где-то там, на задворках этой новой реальности. Окончательно стала для меня прошлым, которого мое существование в текущем временно́м отрезке жизни совершенно не касалось.

Грегор Шор тоже находился где-то вне моего убежища, за безопасными для моего внутреннего состояния стенами каюты и проникнуть сквозь них не пытался и не горел желанием.

Док и Иса пару раз звонили по внутрикорабельной связи, нужные вещи передавались через Этиса, ставшего для меня своеобразной самоназначенной нянькой (чью роль капитан флагера выполнял охотно и с удовольствием).

Пищу мне либо оставляли в коридоре, оповещая через сканер у двери каюты, либо я получала провиант вместе с приходом господина Нора, который всегда составлял мне компанию за трапезой.

Я решила, что информацию о моей службе в агроотсеке вряд ли можно считать конфиденциальными сведениями, которые кто-то может использовать Содружеству во вред, поэтому щедро делилась с Этисом своими знаниями и воспоминаниями.

Тем более капитан Нор взамен отвечал на любые мои вопросы, касающиеся Тирии и ее внутренней жизни.