АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ) - Тутынин Антон

— Экая ты жестокая сучность… — криво ухмыльнувшись, оглядел довольную мордочку демоницы, решив, что в чём-то она конечно права. Если выбирать умереть или убить кого-то рядом, я естественно выберу второе. Не хотелось бы гневить Бога своим провалом… И две этих девицы ни чем не лучше и не хуже, к примеру, случайных прохожих, или кого-то из наёмных работников! Тем более есть смысл их оставить рядом, ведь я могу быть на сто процентов уверен, что их ко мне не подослали, чтобы шпионить. К тому же, и сами они будут мне сильно обязаны, вырвавшись из этого места!

Может сделать из них кого-то вроде почётных эскортниц? С дополнительной функцией охранительниц. Здоровье у них великолепное, внешность тоже на уровне, а силу и знания легко компенсируют технологии прошлого мира и Гильгамеш! Останется только Мегора разбудить и оснастить девчонок по последнему слову техники. В конце концов, в деловых поездках удобно иметь своих любовниц, чтобы чужих не подкладывали. Ибо бурлящий в моей крови тестостерон, начавший наконец-то брать своё, будет требовать от меня ежедневного выхода напряжения и потому сторониться красивых женщин не будет никакого резона!

Да и чего душой кривить, любил я женщин и их нежную красоту. Грешен, что поделать…

Пока мы с Зуриэль разговаривали под свист плетей и стоны смертников, а сам я размышлял о сложившейся ситуации, двух мразей в колодках наконец-то запороли насмерть. Оценив изящество рухнувших трупов с плётками в руках, я быстро выжал все четыре души и отправился дальше, продолжая прикидывать, что и как буду делать в последствии.

Пребывая в подобной задумчивости с кислотным бассейном и тамошними зрителями я расправился как-то на автомате, накачав их той самой кислотой до отвала. Стоило им отмереть и ощутить весь спектр ощущений от концентрированной соляной кислоты в желудке, как почти десяток человек взвыли на все голоса, попадав на землю.

Их жертва, почти растворённая в этой же кислоте (а человек оказался под стать своим мучителям — той ещё дрянью), даже ненадолго затихла, наблюдая, как его убийц разъедает изнутри. Рот, часть лица и даже руки этих людей уже попрощались с кожным покровом, а что происходило внутри и вовсе было подумать страшно. Но даже в таком состоянии многие из этих нелюдей пытались ещё спастись, стараясьвызвать рвотный рефлекс. Который приходить, разумеется, не спешил, сколько бы пальцев они не засунули в горло!

В планы мои их выживание не входило — а это считай приговор. Так что очень скоро один за другим воющие жертвы моей креативной казни затихли, свернувшись калачиком, а сквозь их вздувшиеся от газов животы через какое-то время начало просачиваться кроваво-кислотное месиво, выбиваясь словно гейзеры небольшими фонтанами.

В особняк я входил уже пополнившись материалами для развития с девяти человеческих душ. Даже резерв восстановил свой более чем на половину!

Среди казнённых, к сожалению, допрашивать было некого — сплошь чиновники и сотрудники корпорация средней руки, вряд ли допущенных до святая святых. Только и особенностей — что специфические садистские наклонности да психические расстройства. Уверен, самые ценные кадры остались сидеть внутри гигантского дома. Вот их-то я и приберёг на самое сладкое!

— Зуриэль, найди, куда положить маму и тех девиц — их, кстати, тоже нужно принести сюда внутрь. И побудь пока со спасёнными на всякий случай — работы впереди у меня много, на пару часов можем зависнуть, — осматривая гостиную первого этажа, я внимательно изучил интерьер и строение здания своими обострившимися чувствами. Ещё раз оценил защиту подземного хода, что шёл из гаражного комплекса, и прочие моменты, связанные с безопасностью и защитой особняка.

— Как прикажете, господин, — безропотно подчинившись, Зуриэль моментально нашла подходящие диваны, на один положила Альбину, второй через половину гостиной подтащила не особо церемонясь с напольным покрытием, после чего стремительно удалилась за спасёнными близняшками.

— Развлекаешься? — услышал вдруг я такой неприятный, но знакомый до зубовного скрежета голос местного Бога. Никогда не забуду его наглую ухмылочку, когда он издевательски шантажировал меня моими родными!

— Солерод… — обернувшись, я увидел всё то же солнышко с чёрной улыбкой, болтавшееся в воздухе словно в космосе. Но на этот раз размером он был едва ли с крупный грейпфрут, — Зачем ты здесь? Я о нашей сделке помню и ничего не нарушил.

— Верю-верю! — ещё шире растянул Солерод свою чёртову ухмылку, закружившись вокруг меня в странном полёте. Он всегда смотрел прямо на меня, какой бы ни была его траектория, словно Луна, что всегда смотрит на Землю кружа по кругу… И почему-то меня это жутко бесило! — Но я здесь не за этим — мне до одури скучно. А тут, как я гляжу, такое замечательное совпадение вероятностей наклёвывается, что грех не подправить его чуть-чуть.

— Вам же запрещено вмешиваться в мировые процессы.

— Ой, не делайте мне голову, молодой человек! Я просто со своей пешкой по душам разговариваю — это любая проверка на раз подтвердит. А правилами такое не запрещено ни разу! Спросите на привозе любого — он за бедного Солерода легко подтвердит.

— Всё паясничаешь? Разве боги не должны быть образцом величия и пафоса?

— Пф-ф! Тоже мне знаток тонкой божественной организации нашёлся. Это может в первый миллион лет было так, но чем дальше, тем больше нашим братом тоска овладевает. Ты даже представить себе не можешь, насколько это скучно быть всемогущим и бессмертным! Только игра и спасает с её правилами — это хоть какой-то азарт создает среди богов. Даже интриги какие-никакие плетём… Иначе давно бы все с ума посходили, за миллиарды игривых циклов. Так я чего пришёл-то? Насчёт тех девок, что спас, мыслишь ты правильно — использовать их стоит по полной. И как сотрудниц, и как карманных шлюх. Ой не морщись, то же мне ханжа нашёлся! Ей-ей ревнитель целибата! Я, по твоему, зачем всех этих самок создавал?

— Я людей за мясо не считаю, — спокойно парировал я наезд Бога, — Мне приятнее, когда подо мной стонет не безликое нечто, а хоть какая-то личность с индивидуальными особенностями.

— Кто бы сомневался! Власть над неодушевлённым предметом никакого удовольствия принести не может априори. Но я не об этом. Используй на них концентрат маны, и вспомни практики кнотов-природников. Больше, прости, подсказать не могу — правила. Удачи тебе, Азраил, — и Солерод исчез, будто его и не было! А в следующее мгновение через входную дверь, открыв ту жёстким пинком, вплыла Зуриэль, нёсшая на себе сразу обеих девушек-клонов. Присутствие Бога она, разумеется, не заметила.

Пока Зуриэль укладывала их на диван, я внимательно рассматривал лица и тело, прокручивая недавний разговор с Богом.

— Господин?

— А?

Демоница смотрела на меня встревоженно, пытаясь понять, что со мной.

— Всё хорошо? Проблемы?

— Как сказать… как сказать. Не переживай — просто вспомнил кое-что важное. Пригляди здесь…

После чего я разверзнулся не дожидаясь её ответа, и пошёл к широкой мраморной лестнице, что располагалась в соседнем помещении. Она как раз и вела на два верхних этажа, где остались последние живые участники местного шабаша.

Но даже поднимаясь по ней я всё ещё продолжал вспоминать то, что мог знать о магах-природниках, существовавших среди инопланетян прошлого мира — этаком аналоге друидов с Земли, что сроднились с природой планеты. Эти засранцы были закрытой кастой магов и ни в какую не соглашались интегрироваться в новую систему правления моей империи. Отчего мне пришлось брать вопрос под личный контроль — иначе противостояние аристократии кнотов с природниками могло вылиться в жуткие неурожаи, болезни и иные проблемы.

Так ничего и не вспомнив сходу, направился в ту самую спальню, где развлекалась парочка геев. Оценив их жизненный путь по аурным отпечаткам, даже не заходя внутрь спальни, приговорил в итоге обоих. Педофилы у меня проходили по расстрельной статье, какими бы замечательными специалистами или деятелями культуры они ни были! Педофилия — не ориентация. Педофилия — психическая болезнь, вызванная зачастую врождёнными патологиями в мозгу! И жалеть опасных для общества психов я считал неприемлемой и очень опасной тенденцией.