Утраченный трон - Эд Гринвуд

— Господин, вы знали, что эти гости должны прибыть?

Улыбка барона была столь тонкой, что человек, знающий его не так хорошо, мог бы ее и не заметить.

— Нет, и я не знаю, кто они. Но у меня, скажем так, есть подозрения… и вопросы. И один из них — почему им потребовалось так много времени, чтобы дойти до наших дверей.

Таурим молча смотрел на него несколько долгих секунд, потом пробормотал:

— Великий правитель, высока честь служить вам.

И он плавно повернулся к выходу.

Иткламмерт Кардасса смотрел ему вслед, и ни один мускул на его лице не дрогнул, но кубок, который он поднес к губам, оставшись в одиночестве, заметно дрожал, пока он осушал его до дна.

20

БРАВЫЕ БАРОНЫ

НИКТО не постучал в двери напротив стола барона Кардассы, и они открылись внезапно, но не резко. Великий правитель, подняв голову, взглянул на молчаливую группу людей в плащах и масках.

— Добро пожаловать в Таткаладорн, путники, — хладнокровно произнес он. — Можете повесить свои плащи тут, а вино ждет вас вон там. Могу я узнать, кто пользуется гостеприимством Кардассы сегодня ночью?

Первыми вошли в комнату самые крупные и тяжеловооруженные люди, они быстро взглянули направо, налево и вверх, отмечая местонахождение всех дверей. Этих, по всей видимости, телохранителей насчитывалось восемь.

Кардасса, сидящий в одиночестве, но с мечом в ножнах у бедра, не позволил себе улыбнуться. Ну, если молчаливая угроза входит в правила игры, он может ответить тем же. Он откинулся на спинку и стал спокойно изучать следующую бумагу, а закованные в латы телохранители прошли вперед, обменялись неуверенными взглядами и наконец, увидев, что комната пуста и в ней находится только один человек, сидящий у стола, кивнули через плечо остальным. Те, в свою очередь, прошли вперед, закрыли за собой двери, задвинули резные засовы, которые могли удержать за пределами комнаты всех, кроме самых сильных мужчин, и снова повернулись лицом к барону.

Затем все вошедшие одновременно сняли маски, открыв лица, многие из которых были знакомы Кардассе, и по очереди коротко назвали себя: «Аделн», «Орнентар», «Тарлагар», «Мовьерон», «Каладаш», «Талазорн».

Иткламмерт Кардасса одарил их улыбкой и снова указал рукой на графины с вином.

— Я также вижу среди ваших телохранителей Нарвима из Черных Земель; полагаю, теперь он служит в замке Аделн. А рядом с ним Мартит из Орнентара. — Кардасса окинул взглядом шеренгу воинов, но ответом ему были лишь молчание и пристальные взгляды. Тогда он повернулся и посмотрел на самого старшего из своих посетителей. — У ваших телохранителей нет языков?

— Есть, но у них также есть дисциплинированность — или благоразумие, — спокойно ответил барон Эскульф Аделн.

Правитель Кардассы удивленно поднял брови.

— Неужели? Тогда мне приходится сделать вывод, что их хозяевам очень не хватает этих достоинств. Неужели возникло дело такой огромной государственной важности, что оно заставило собраться вместе двух баронов королевства, еще одного будущего барона и трех известных магов и отправиться в путь ночью? И неужели оно настолько тайное, что нужно было ехать ко мне в охотничий домик под покровом ночи, вместо того чтобы явиться в замок при свете дня?

Наместник Тарлагара и два мага заметно покраснели, и некое подобие сдержанной улыбки проскользнуло по лицу одной из молчаливых вооруженных статуй, в которые превратились телохранители.

— Я проделал весь этот путь, — резко ответил барон Аделн, — не для того, чтобы препираться с тобой, Иткламмерт. Мы собрались здесь, чтобы пригласить тебя примкнуть к нам. Скоро мы начнем прямые и открытые действия в отношении трона Аглирты.

— Заговор против человека, который называет себя Пробужденным королем? — спросил барон Кардассы, спокойно записывая что-то на лежащем перед ним пергаменте.

— Если не вдаваться в подробности — да, — своим гнусавым голосом презрительно бросил маг Каладаш.

Барон хладнокровно взглянул на него из-за стола.

— И вы все здесь? Или я свяжу с вами свою судьбу, а потом окажется, что невольно присоединился и к другим, которых сейчас не вижу?

— Нет, но… — начал барон Элдаг Орнентар. Кожа вокруг его глаз и рта имела странный голубой оттенок.

Аделн встал перед столом и громко вопросил:

— Что ты имеешь в виду?

Словно привязанные к нему множеством нитей, некоторые из телохранителей тоже подались вперед и одновременно уставились грозным взглядом на правителя Кардассы.

— Я имею в виду, — невозмутимо объяснил Иткламмерт Кардасса, — что я ожидал увидеть здесь, с вами, человека, который был председателем на ваших собраниях в более узком кругу, — Бодемона Сарра.

Некоторые маги замерли, а Каладаш начал что-то резко отвечать, но Аделн остановил его взглядом в упор, а потом повернулся снова к хозяину Таткаладорна и коротко ответил:

— Кажется, Бодемон Сарр исчез из Аглирты или, по крайней мере, из тех мест, где обычно находился. Я не знаю, откуда тебе может быть известно насчет наших собраний в узком кругу или об их участниках, но это правда: он посещал наши собрания, и он, бесспорно, нам сочувствует.

Улыбка Кардассы была полна насмешки, когда он ответил, вежливо кивнув:

— Бесспорно.

— Мне кажется, что ты настроен враждебно, — рявкнул наместник Тарлагара, выходя вперед и скрестив на груди руки. — Скажи нам прямо, Кардасса: какую ты сам займешь позицию?

Барон Кардассы поднял на него взгляд, продолжая писать, и мягко спросил:

— А как ты, Илискер Баэрунд, посмел заявить права на баронство и тем самым нарушить этикет и традиции Аглирты? Я здесь хозяин, а ты — один из многих незваных пришельцев, и будь любезен подождать и не требовать у меня ответа, пока я не закончу отвечать на важные вопросы правителя Аделна!

Лицо наместника потемнело, и он огрызнулся:

— Мне казалось, что вы закончили или что у вас было достаточно времени для того, чтобы закончить, если бы вы пожелали. Да, Бодемона Сарра здесь нет, это видит любой, у кого есть глаза. Так какая же часть твоего ответа осталась недоговоренной?

— Мое нежелание становиться на сторону тех людей в Аглирте, которые якшаются со Змеей, — прямо ответил правитель Кардассы.

— Что? — одновременно воскликнули наместник и маг Мовьерон.

— Что это за измышления? — подхватил маг Талазорн.

Сидящий за столом барон указал рукой на двух других баронов и ответил:

— Видите, Аделн молчит? Ему, как и мне, известно, почему лицо правителя Орнентара имеет голубой оттенок. Змеиный яд бушует в нем, и он должен выполнять приказы жрецов в капюшонах, иначе погибнет, когда они перестанут давать ему напитки, которые не позволяют яду сжечь его медленным огнем. Значит, любой, кто примет сторону Орнентара, принимает сторону Змеи, а мой прежний опыт отношений со змеелюдьми привел меня к выводу, что они не питают добрых чувств ни к баронам, ни к магам… ни к королевству под названием Аглирта.