Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

Не все команды исполнялись, как ему хотелось, однако были оперативно установлены бронещиты на входы во все отделы и задраены люки, ведущие к техническим обеспечивающим системам. Все сотрудники, способные обороняться, включая самого генерального, получили оружие из секретных арсеналов, заняли огневые позиции и получили маршрутные планы. У многих свежеиспеченных «бойцов» пришлось через анима-интерфейс брать под прямой контроль нервные цепи, чтобы заглушить панику, а нерешительность превратить в упорство. Марк-27 чувствовал, что его уверенность — это почти что физическая сила и, пока он не струсил, остается шанс на выигрыш.

Начальник Технокома быстро сколотил команду из наиболее боеспособных подчиненных, в основном тех, что послужили в космофлоте, и направился в сторону коммуникационно-информационного узла — именно туда пробивались бетовцы, ломая стены и прожигая люки. Узел связывал Техноком со всеми без исключения искусственными организмами типа робот, робик, кибер, кибероболочка, где бы они ни находились. Каждые семьдесят два часа любое мыслящее или вычисляющее устройство получало через инфоузел новый командный процессор, стартовый модуль или же программу-терминатор, в некоторых случаях — и программу конкретных действий. Устройства, не получившие свежего командного процессора или не исполнившие программу-терминатор, оказывались вне закона и уничтожались всеми доступными средствами. Не получить сигнал по техническим причинам устройству было затруднительно — для передачи использовались линии связи УКВ, микроволновые, дециметровые, мазерные, лазерные, широкополосные, узконаправленные, рентгеновские, гамма-лучевые, магнитные, магнитогидродинамические и, последнее время, даже нейтринные, защищенные от всех помех. Защищенные и замаскированные ретрансляторы Технокома присутствовали во всех секторах Солнечной Системы, и даже за Плутоном. В свою очередь мыслящие и вычислительные устройства каждые тридцать шесть часов посылали информационному узлу Технокома системный журнал с отчетом о всех проделанных и непроделанных операциях и рапорты по приоритетным событиям.

Марк-27 для контратаки на бетовцев решил воспользоваться системой быстрого ремонта. Ее самонаводящиеся змеетрубы быстро подводили металлопластиковую гущу, которая мгновенно заделывала пробоину, причиненную метеоритным или ракетным ударом, после чего меняла агрегатное состояние с вязкого на твердое.

Двигаться по квазиживым змеетрубам, имеющим собственную перистальтику, предстояло в потоке металлопластиковой гущи — без нее не срабатывали бы пропускные клапана. Поэтому и пришлось десяти отважным технарям надеть помимо гермокомбезов еще и мощные экзоскелеты.

Информационный узел имел внутренности гиперкомпьютера, внешность же — титанокерамического додекаэдра. Находился в огромном зале и поддерживался на одном месте системой растяжек. Эта повышало его живучесть в случае попадания метеорита или ракеты на двадцать процентов — по сравнению с установкой на неподвижном фундаменте.

В случае разрыва нанотрубчатых растяжек должен был включиться генератор сферического гравитационного поля, который мог удерживать информационный узел еще три часа даже при потере энергоснабжения.

Десять бойцов Технокома одновременно появились на разных ярусах зала — все облепленные металлопластиковой гущей. Один из технарей, попав под широкофокусный луч бластера, так и застыл в глыбе пластика. Бетовцы уже пробились в зал через два входных люка, однако сейчас оказались в невыгодной открытой позиции. Команда технарей одним залпом сквизеров уложила большую часть из них. Заодно было порвано несколько растяжек и додекаэдр начал раскачиваться. «Еще несколько минут лихой перестрелки и он рухнет, — подумал генеральный, — или, чего доброго, бетовцы сами перерубят оставшиеся растяжки. Почему нет? Ведь если не получилось взять узел, то, на худой конец, можно и ликвидировать его.»

Марк-27 дал команду кибероболочке штаб-квартиры на активирование гравитационного генератора, однако сигнал не прошел. Бетовцы уже взяли под контроль внутренние каналы связи.

«Если эта махина рухнет, то мыслящие устройства по всей Солнечной системе за несколько часов превратятся в тупые железки и кашу из программ. Космика останется беззащитной не только перед сатурнианами, но и перед зловредной окружающей средой. Это полный абзац.»

Оставалось последнее — пробраться на свод зала и «раскрутить» генератор вручную.

Марк-27 отстрелил мономолекулярный шнур с перстня-катушки и зацепил его за одну из потолочных балок. Нитеробот быстро втащил генерального вверх, так что и бетовцы не успели отреагировать. С балки — на стрелу крана, с него на ремонтный мостик. Снизу к генеральному понеслись факелы противопехотных ракет-москитов. Но с плеча Марка-27 слетел рой контрракет, развернувших антимоскитную сеть.

По шаткому мостику он сделал несколько шагов, приближающих его к люку гравитационного генератора, но тут сверкнул чей-то гамзер, стальная конструкция оказалас перерублена, еще и додекаэдр лишился нескольких растяжек. Когда мостик уже падал вниз, генеральный закинул нитеробота на гак, видневшийся около самого люка.

Около задницы пролетели плазменные заряды с температурой 3000 К, но Марк-27 успел втащить ее в генераторную. Всезнающий гипермозг вывел в виртуальное окно схему гравитационного усройства. Марк-27 сейчас находился во внешнем кольце гравиконденсаторов. Пульт управления был смонтирован в том же кольце, но с противоположной стороны. Пять минут ползком по кольцевому тоннелю — и Марк-27 окажется в самом нужном месте. Но вскоре генеральный понял, что там его ждут с распростертыми объятиями. Бетовцы уже пробрались к пульту и собирались укокошить своего бывшего начальника. Выстрелы из бластера, оплавлявшие титанокерамику тоннеля, говорили Марку-27, что перспективы неблестящие.

Оставался последний путь: по радиальному тоннелю, в центр гравитатора, туда, где сходились контакты инициирующего спин-агрегата. Если перерезать линии управления, идущие от пульта, и вручную соединить контакты, то начнется работа: вращающийся диск в сверхпроводящем магнитном поле образует муаровое поле, и каждая из его ячеек будет испускать гравитоны по параболическим траекториям. Но при том гравитационное поле просто разнесет генерального на наноразмерные кусочки.

Марк-27 тренированным напряжением воли выкинул из головы мысли о близящейся смерти, азарт вытеснил страх. Добравшись до спин-агрегата, первым делом пережег концевики линий управления. Контакты с трудом, но все же поддавались его рукам, усиленным мощностями экзоскелета; вот первый из них вошел в паз, второй, третий… последний. Послышалось мощное гудение, словно бы урчание огромного зверя, встающего ото сна и пробующего первую голодную слюну. Появился один из бетовцев, но Марк-27 успел вогнать в темную фигуру, заполонившую узкий тоннель, полный гамзерный импульс. Бывший подчиненный сразу стал блеском и паром. Следом по узости прилетела горячая волна и сконденсировалась на пленочной маске капельками — это всё, что осталось от человека. Генеральный почувствовал на себе нарастающую напряженность гравитационного поля. Марка-27 душило, сдавливало и одновременно разрывало, боль усиливалась скачками, никакая Анима выбросами эндорфинов не могла утешить душу. Генеральный еще думал, о чем думать напоследок? О космическом ветре, как и положено любому порядочному космотеисту? Или о Боге, умершем и воскресшем ради людей.