Золотые узы - Зита Кристиан

Заметив, что ее негодующий взгляд привлекает внимание, Аурелия подошла к стойке и увидела за ней три огромные картины, изображающие обнаженных женщин в полный рост. Брюнетка с изумрудной коронкой на одном из передних зубов со стуком поставила перед ней рюмку виски.

– Привет, милая! Меня зовут Глория. Ищешь работу?

– Нет, – поспешно ответила Аурелия.

– Если ищешь золото, то опоздала. А если мужа, тебе придется подрумяниться и снять с себя брюки. Но если ты просто предлагаешь свои услуги – что ж, на это ты сгодишься. В Доусоне красивым личиком все еще можно неплохо заработать.

Аурелия покраснела.

– Мне надо кое-что узнать, – сказала она и вынула из сумочки фотографию Виолетты. – Вы не встречали эту девушку?

Глория взяла фотографию, и дружелюбная улыбка исчезла с ее лица.

– В глаза не видела, – сказала она и вернула фотографию.

– Мне очень нужно ее найти. Посмотрите внимательно.

– Чего мне смотреть. Такую красотку я бы запомнила.

– Это моя сестра. – Аурелия с трудом сдерживала навернувшиеся на глаза слезы.

Никогда бы в жизни она не подумала, что такой человек, как Глория, способен ее пожалеть, но в подведенных глазах барменшы Аурелия увидела сочувствие:

– Уезжайте отсюда поскорее – пока не поздно. Здесь вы ничего не найдете. Заявки все разобраны…

– Мне не нужно золото! Я хочу найти свою сестру! Глория вышла из-за стойки, взяла Аурелию под руку и повела ее к выходу.

– Уезжайте. Этой девочки в Доусоне нет. Уезжайте на материк.

Выставленная на улицу, Аурелия посмотрела на закрывшуюся за ней дверь бара.

– Лжете, мисс Глория, – прошептала она. – Виолетта здесь.

Аурелия решила, что надо поближе познакомиться с местными жителями. Кому, как не им, знать про Виолетту. На следующее утро Аурелия зашла в аптеку и спросила, не нужен ли в городе врач. Хозяин аптеки, Герт Вильсон, как будто искренне ей обрадовался и разговаривал без всякого пренебрежения.

Во второй половине дня он привел ее в клинику и познакомил с похоронных дел мастером Симпсоном О'Дей, который по совместительству выполнял также обязанности лекаря. Симпсон был очень рад, что в городе появился еще один врач, но говорил не столько о медицине, сколько о том, как он будет выступать в «Павильоне» – театре-варьете, который на днях открывается в Доусоне. Аурелия недоуменно спросила Герта Вильсона:

– Что у вас тут за сумасшедший дом? Палатки рядом с театрами. Салуны рядом с модными магазинами. Пьяные валяются на улице. Люди, которые потеряли все в погоне за призраком золота, просят подаяния на выпивку, а новоявленные миллионеры не находят времени помыться.

– Такой уж наш Доусон, – с улыбкой заметил Герт.

А Симпсон О'Дей провел рукой по обивке только что законченного гроба и спросил:

– Вы, случайно, не поете, мисс Брейтон?

– Нет, – ответила она, озадаченная таким вопросом.

– Жаль. Один я в «Павильоне» петь не посмею. Придется подождать, пока выздоровеет наша очаровательная певица из Детройта.

Аурелия похолодела. Неужели напала на след? Она достала из сумочки фотографию Виолетты и протянула ее Симпсону.

– Вы не об этой девушке говорите? Здесь ока на несколько лет моложе.

Симпсон внимательно посмотрел на фотографию и радостно улыбнулся.

– Ну конечно, это она – Вера Брук! Прелестный голос. Раньше пела в баре «Аллилуйя».

Аурелия, забыв о приличиях, вырвала фотографию у него из рук.

– Спасибо, мистер О'Дей. Мне надо бежать! Симпсон открыл было рот, но она не стала слушать, выбежала на улицу и бросилась к бару.

– Ну вот, не успел ее предупредить, чтобы не совалась в «Аллилуйю», – огорченно сказал Симпсон аптекарю. – Там хозяйничает Скалли.

Глория сидела на высоком стульчике возле стойки в красном кимоно, открывавшем все ее прелести. Забросив горжетку из перьев через плечо, она отхлебывала виски из рюмки.

– Так вы считаете, что я знаю вашу сестру?

– Она выступала у вас под именем Веры Брук. Мистер О'Дей…

– Симпсон О'Дей – болтун и недоумок. Занимался бы своими покойниками.

– Меня не интересует ваше мнение о мистере О'Дее. Мне нужно найти сестру. Если вы не скажете, где она, я обращусь в полицию.

Аурелия прибегла к этой угрозе от отчаяния; на самом деле у нее и в мыслях не было обращаться в полицию.

Глория презрительно усмехнулась и снова забросила на плечо все время сползавшую горжетку.

– Тогда пошли, – сказала она Аурелии и подвела ее к столику в глубине бара. – Пить что-нибудь будете?

– Нет, спасибо.

– Ну еще бы! – Глория насмешливо закатила глаза и села напротив, положив ногу на ногу и покачивая розовой туфелькой без задника.

– Значит, хотите, чтобы я вам сказала, где Вера Брук?

– Да, – ответила Аурелия, стараясь не выдать своего волнения.

– И сколько вы за это готовы заплатить? Аурелия растерялась. Ей и в голову не приходило, что за сведения о сестре потребуются деньги. Потом вспомнила, что Клейтон именно за это платил Руби Пухлые Губки.

– У меня нет денег. Я все истратила на дорогу.

– Ну так, может, есть драгоценности?

– И драгоценностей нет.

– А эта пряжка на ботинке?

«Нана, – взмолилась Аурелия, – прости меня!» Она развязала шнурки, на которых держалась пряжка, и подала ее Глории.

– Возьмите. Так где моя сестра?

– Всего одна пряжка, – ухмыльнулась Глория. – Можно, наверное, пристроить ее на пояс. Но все-таки маловато. Не хотите поработать у меня несколько вечеров? Мои клиенты любят свеженьких.

Аурелия побледнела при одной только мысли о ее «клиентах». Глория засмеялась.

– Ишь какая разборчивая! В точности как сестренка.

– Значит, вы знаете Виолетту?

– Веру. Вот попьет недельки две волшебный эликсир Флетчера Скалли и станет как новенькая.

Флетчер Скалли! Аурелию бросило в дрожь.

– Так Скалли приучил мою сестру к наркотикам?

– Ох, как мы много о себе понимаем! Откуда вы знаете – может, ваша сестра сама привыкла к «тонику»? По крайней мере она быстро приучилась надевать мои платья. А клиенты ее оценили еще быстрее. Вам ясно, о чем я говорю? И если вы уж так настаиваете, сестрица ваша вроде как скрывается. Прячет от всех свое пузо.

– Виолетта беременна?

Вместо ответа Глория посмотрела через плечо Аурелии на направлявшегося к их столику человека.

Аурелия круто развернулась и увидела… Флетчера Скалли. Он стоял перед ней, держа на руках спеленутого младенца. Одет он был франтовато: на голове сдвинутый набекрень котелок, накрахмаленная рубашка, поперек живота золотая цепочка от часов, в манжетах золотые запонки.

– Что ты сделал с моей сестрой, дьявольское отродье?