Гнев Безумного Бога - Раймонд Элиас Фейст

Паг кивнул, когда Валко встал рядом с ним.

— Что это было за существо? — спросил дасати.

— Тварь из Пустоты, — ответил Паг, окидывая взглядом место бойни. — Что здесь произошло?

Валко скрестил руки на груди:

— На рассвете разведчик доложил, что отряд гвардейцев ТеКараны и несколько Жрецов Смерти приближаются по южной тропе, которой редко пользуются. Аударун велела сохранять спокойствие — подобные группы и раньше проходили близко, не сумев разгадать иллюзию, скрывающую убежище.

Он резко выдохнул, и его голос стал жёстче:

— Но я предложил, чтобы Рыцари Смерти всё равно приготовились к бою.

— Благоразумная предосторожность, — сказал Хиреа, явно довольный, что его ученик проявил больше выдержки, чем обычный молодой Рыцарь Смерти. Большинство юных воинов дасати бросились бы в атаку немедленно, не удосужившись проверить необходимость боя.

Паг заметил:

— Очевидно, они знали, где искать.

Магнус добавил:

— Всё, что мы видели, указывает на долгую подготовку.

— Да, — согласилась Аударун. — Мы стали беспечны, полагая, что оставались скрытыми все эти годы. Но возможно, просто не представляли достаточной угрозы, чтобы привлекать внимание — до настоящего момента.

Мартух вернулся после исполнения своего тяжкого долга:

— Ты должен явиться на Великий Сбор, — обратился он к Валко. — Лорд Камарина обязан присутствовать в Большом Зале Садхарин. Я пойду с тобой. Хиреа присоединится к Опустошителям.

— Нет, — возразил Валко.

Мартух нахмурился:

— Нет?

— Пришло время.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Хиреа.

— Никогда ещё так много Рыцарей Смерти — из сообществ, дворцовой стражи, храмовых стражников — не покидало город одновременно. Они будут в другом мире, по ту сторону портала, — сказал Валко, повернувшись к Пагу и Магнусу. — Вы принесли оружие, чтобы уничтожить Темнейшего, а мне суждено убить ТеКарану. Если его люди придут и найдут это место пустым, он решит, что Ведьмы Крови и Орден Белого попрятались по чащобам, как перепуганные женщины и дети. Вместо этого мы соберём все наши силы, тайно проберёмся в пределы Великого Дворца и — когда ТеКарана будет наиболее уверен в себе, когда его армии выступят покорять другой мир — тогда мы нанесём удар.

— Канцлеры Орденов могут заметить отсутствие одного-двух Рыцарей Смерти на сборе, — продолжил Валко, глаза которого горели решимостью, — но наверняка спишут это на потери во время Великого Отбора. Когда этот карательный отряд не вернётся, они решат, что пропавшие были здесь — слугами Белого, погибшими или скрывающимися. — Он сделал паузу, и его голос зазвучал как закалённая сталь: — Время пришло! Объяви о моей гибели, Мартух. Скажи, что я пал в ночном бою. Затем собери наши силы в условленном месте и внуши им необходимость скрытности. Мы будем ждать, словно испуганные дети, пока армия не выступит. И когда ТеКарана будет более всего уверен в своей неуязвимости — мы нанесём удар!

Окружающие Рыцари Смерти встретили эти слова одобрительным кличем, даже Хиреа и Мартух. Паг осознал: какими бы разумными ни казались эти воины на фоне соплеменников, в глубине души они оставались дасати, где всего шаг отделяет рассудительность от слепой кровожадности. Но он также понимал, что здесь замешано некое пророчество, заставляющее Валко действовать наперекор любым советам.

Он повернулся к сыну:

— Здесь нам больше нечего делать. Остаётся лишь надеяться, что твоя мать и её союзники подготовили цурани к грядущему… и что ей удалось найти и уничтожить Лесо Варена.

Несмотря на всё уважение к матери и её целеустремлённости, Магнус сомневался, что ей удалось выследить некроманта.

Когда возгласы стихли, Валко спросил:

— Что выберешь ты, человек?

Паг задумался. Он чувствовал, что его время в этом мире подходит к концу.

— Если вы выступаете против ТеКараны, то Накору нужно срочно решить, что делать с Беком.

Паг не был уверен, что Бек — тот самый предречённый Богоубийца, но понимал: есть многое, чего он пока не постиг, включая причины их пребывания в этом мире. Сомневался он и в том, сможет ли Накор пролить свет на эти тайны. Он не оставил бы Накора, если бы мог этого избежать, и если Беку не суждено погибнуть здесь, то этого странного юношу тоже следовало вернуть в Мидкемию.

— Надеюсь, вы одержите победу над ТеКараной и ослабите власть Тёмного Бога, но я должен вернуться в свой мир, ведь полчища ваших воинов вскоре хлынут в мир, который я когда-то называл домом. Я пойду с вами.

Валко взвесил его слова и резко кивнул:

— Ты можешь переместить нас всех своей магией?

Паг посмотрел на Магнуса.

— Если цель — роща, я смогу перенести четыре-пять человек за раз, — сказал Магнус. — Потребуется несколько переходов.

— Одного перехода будет достаточно, — сказал Валко. — Тебе нужно взять лишь твоего отца, Мартуха, Хиреа и меня.

Он повернулся к оставшимся Рыцарям Смерти и скомандовал:

— Сопроводите Сестринство к новому убежищу. Защищайте их! Если мы падём, вы станете семенами нового Ордена Белого.

Рыцари, служившие Белому, отдали честь молодому лорду и удалились.

— Отправляемся, — сказал Валко. — Нам предстоит многое, а времени в обрез.

Паг кивнул. Магнус жестом подозвал троих дасати, велел им взяться за руки — и в мгновение ока они исчезли.

* * *

— Теперь ясно, лорд Эрик? — спросила Миранда.

Эрик фон Даркмур тяжело опустился в кресло своих покоев и вздохнул.

— Да, Миранда, кристально. Даже если бы это было не так, сам факт, что Накор счёл нужным продлить мне жизнь, говорит о серьёзности ситуации. Этого достаточно, чтобы отнестись к предупреждению Конклава со всей ответственностью.

Он поморщился, сменив позу.

— Ты в порядке? — встревожилась Миранда.

— Нет, я умираю… опять. — Он взглянул в окно дворца, откуда открывался его любимый вид на закат над гаванью Крондора. — Меня не пугает смерть, но сам процесс умирания раздражает.

Он указал на большой деревянный сундук у изножья кровати:

— Сделай одолжение, достань из сундука маленький флакон в чёрном бархатном мешочке.

Миранда открыла сундук и подала ему мешочек. Эрик аккуратно развязал шнурки и извлёк флакон. Вытащив крошечную пробку, он выпил содержимое и швырнул пустой флакон на стол.

— Вот и всё. Последние капли. Я растягивал эликсир, который дал мне Накор, и он поддерживал меня в форме… для человека, перешагнувшего столетний рубеж.

— Я думала, тебе около девяноста, — заметила Миранда.

— Ну, никогда не позволяй правде портить хороший драматический эффект, — усмехнулся Эрик.

Она наблюдала, как морщины на его лице разглаживаются, а кожа приобретает здоровый оттенок.

— Сколько у тебя времени?

— Не знаю. Несколько месяцев, может быть. — Он откинулся на спинку кресла. — Я устал. Устал до самых костей, Миранда. Я служил Короне семьдесят лет и заслужил покой.

— Все мы заслужили, — ответила она, намеренно не упоминая, что она