Под прицелом ... - T Novan

- А почему они сделали это? – спрашиваю ее, поднося салфетку к губам.

- Они сделали это, потому что она сказала, что они не смогут, - Рене прижимает к себе Кларка. – Она заявила, что она великий чемпион по претворению шуток в реальность и что ничто из того, что они могут приготовить, не сможет удержать ее на месте. Поэтому они смазали ее яйцами…

- А потом заставили бежать за ними аж до балкона, - продолжает Элейн, укачивая Джеффри, держа его бутылочку в другой руке. – Там она зацепилась за провод, скрытый в траве, и на нее свалилось с деревьев почти 20 килограммов муки.

- Это выглядело так, как будто у нас здесь разразилась снежная буря посреди июля, - добавляет Кэтрин, начиная убирать со стола.

Июль. Неожиданно до меня доходит.

- Ты имеешь в виду, что это произошло во время ее прошлого приезда домой? А не тогда, когда они были детьми?!

Сесиль пожимает плечами.

- Они никогда не повзрослеют. Джонатану потребовалось пару недель, чтобы отмыть весь участок. И он не был в таком восторге от этой шалости, как все они.

- Могу себе только представить.

Едва лишь мы снова принимаемся за работу, как задняя дверь с грохотом открывается.

- Сестренка, не веди себя как ребенок! – кажется, это голос Роби.

- А я и не веду. Я всего лишь хочу остановить кровь, если ты не возражаешь, - слышу недовольный голос Харпер, и прежде чем она входит на кухню, я уже на ногах.

- Келси! – оборачиваюсь к Сесиль и беру из ее рук влажное полотенце. Почему она мне дала его? И почему я так подорвалась с места?

Харпер входит на кухню, прижимая правую руку к голове. Она выглядит немного смущенной при виде всех нас.

- Я слегка не вписалась в поворот. – Она указывает на Кэтрин. – Твой Джозеф уже такой же большой, как и его папочка. Черт.

Кэтрин вся лучится от гордости за сына.

- У нас уже готова целая команда для Тьюлейна, Харпер, ты же знаешь. С ним хоть все в порядке?

Харпер стоит подбоченясь и бросает мрачный взгляд на невестку.

- С ним-то как раз все хорошо. Это только я истекаю кровью.

За дверью доносится детский плач.

- Роби, иди посмотри, что там случилось, - просит Рене. – Она вернется к вам через минуту.

Не осознавая, что делаю, я беру Харпер за руку и усаживаю ее за стол.

- Дай-ка посмотрю.

- Келс.

- Без возражений. Так, что тут у нас?

- Это всего лишь царапина. Мне нужен только лейкопластырь, - протестует она и хлопает меня по рукам.

- Не заставляй меня применять насилие, Таблоид, - слышу, как Роби фыркает на пороге. Харпер мрачно смотрит на него, а мама выгоняет его за дверь. Тем временем Харпер опускает руку, позволяя мне прижать влажную ткань к порезу на голове. – Ты в порядке?

- Да, да. Я в порядке.

После того, как я очищаю порез над правой бровью, неожиданно обнаруживаю, что мне уже вручили аптечку. Без раздумий, наклеиваю пластырь поверх раны. Качнув головой, я прогоняю от себя мысль довершить начатое и поцеловать ее в лобик, как ребенка, чтобы унять боль.

- Вот и все, Таблоид. Теперь лучше?

- Намного, - она ощупывает место пореза. – Спасибо!

- Не за что, - я собираю остатки пластыря и прохожу через всю кухню, чтобы выбросить в мусор. – Ты можешь снова идти играть, но будь поосторожней на этот раз, - дразню ее.

Харпер только качает головой и собирается удрать отсюда как можно скорее.

- Ты хорошо позаботилась о ней, - шепчет мне Сесиль на французском. Она стоит спиной к остальным невесткам, которые сейчас подшучивают над Харпер, при этом каждая из них осматривает ее, ища другие раны и царапины. – У тебя доброе сердце.

А я еще думала, что сумела сохранить свой маленький секрет втайне. Теперь у меня есть большие сомнения в том, можно ли что-либо вообще утаить от Сесиль Кингсли. Я улыбаюсь ей, выбрасывая мусор.

- Мерси!

- И, должна заметить, у тебя также хороший вкус, - подмигивает она мне.

- Судя по всему, этого не достаточно. – Я глажу ее по руке, а затем оборачиваюсь и облокачиваюсь о кухонную стойку.

Мы с папой заходим на кухню за индюшками. Он подходит к маме и целует ее в висок.

- Народ уже истомился в ожидании праздничного ужина, дорогая.

- Естественно. Они всегда хотят есть, это бесконечный процесс, - соглашается она, а затем замечает небольшую царапину на пальце. – Джонатан, что это?

Папа пожимает плечами, глядя на меня.

- Мы должны были забить еще одно очко, милая.

- Мама, - подключаюсь я, стараясь спасти папу. – Я не могу дождаться твоей жареной индейки, о которой давно мечтала.

Мама разгадывает мои намерения, но милостиво соглашается поддержать эту игру. Она открывает дверцу огромного холодильника и достает оттуда для нас двух больших индюшек.

- Жареная индейка? – спрашивает Келси с нескрываемым скептицизмом в голосе.

- Она просто великолепна, не могу припомнить ничего более вкусного, - уверяет ее Рене.

- Келс, хочешь посмотреть, как их готовят? – невинно интересуюсь у нее. Может, хоть теперь мне удастся вытащить Келс из этого опасного места.

- Конечно же, - любезно соглашается она.

Мы с папой загружаем свои подносы десятикилограммовыми тушками птиц и собираемся выйти на улицу. Келс помогает нам открыть дверь и проложить дорогу сквозь набежавшую ораву старших внуков, которые жаждут посмотреть на птиц.

Мы проходим по дорожке перед гаражом, где оборудовано место для готовки. Жерар и Люсьен стоят за оградой, а Жан и Роби развлекают младших детей, чтобы удерживать их подальше.

Жареная индейка – это самый главный ритуал в нашем доме на День Благодарения, так же как и в других кажунских семьях. На первый взгляд название этого блюда звучит как строчка меню в кафешках сети KFC, но это далеко не так. Мы не запекаем их в тесте, а полностью готовим индюшку в котле с маслом и вынимаем ее, когда она готова. Таким образом, она готовится быстрее, и ее мясо намного сочнее, чем обычно. Кроме того, мама добавляет туда невообразимо вкусную смесь кажунских приправ, и вся индейка пропитывается этим ароматом.

- Смотри, - начинаю объяснять Келс, - мы подогрели масло при помощи баков с пропаном. Затем нам надо их быстро опустить несколько раз в масло, чтобы убрать излишек воды с кожицы и предотвратить разбрызгивание масла, когда их полностью погрузят в него.

Пока я описываю весь процесс, Жерар и Люсьен берут птиц и проделывают все то, что я только что рассказывала. До нас доносится шипение, и из котлов вырывается небольшое облачко пара. Затем мальчики полностью погружают тушки в масло.

- И это все? – спрашивает Келс, когда мои братья возвращаются к своим стульям, чтобы наблюдать за процессом приготовления.