Альсара - Андрей Карелин

Она постоянно повторяла, роняя слёзы: "Это неправда!". Но для девочки это был словно диагноз неизлечимой болезни.

— Ну, успокойся, Айри или Азия, не знаю как теперь правильно, не плачь, — Рон прижал бедную всхлипывающую Азию к себе и закутал приятным пуховым одеялом, которым раньше вытирал от слизи вуратора. А она не могла понять, как ему не мерзко само её существование.

Азия плакала до вечера, а когда проснулась, то снова всхлипывала весь день и только к вечеру снова заговорила. В её душе словно что-то умерло. Считалось, что клоны не имеют души.

— Теперь, когда вы всё знаете, и я всё знаю, что со мной будет дальше, — безрадостно спросила Азия.

— Наконец-то ты проснулась, — отозвался Шарон, он не говорил с ней на такой весёлой нотке никогда, — у тебя всё будет отлично. Теперь, когда ты среди нас, тебе можно не бояться и не скрываться от Святой Инквизиции.

Азия даже забыла про инквизиторов, которые, искали и уничтожали консервщиков, клонов и прочую нечисть. Они производили публичные казни и мучили клонов в тайных комнатах. А ужасов инквизиции добавлял сам верховный инквизитор. Ходили слухи, что он в свою бытность простым священником так возненавидел клонированную нечисть, что решил доказать, будто это не люди совсем и устраивал пиры с человеческим мясом. Мясом клонов. Но это было неугодно церкви, и он прекратил. Хотя говорят, будто он так и не смог отказаться от человечины и поэтому так разжирел. Но Рон вёл себя с Азией, словно и не существовало никакой инквизиции, словно она была для него всё такой же "принцессой", как он её называл.

— Мы сторонники неофатализма и ксивианства последователи Эры Разума. Среди нас есть клоны и это нам не мешает, они такие же люди, как и мы, а многие даже с лучшими способностями. — Шарон рассказывал ей про их тайный союз или рейдерскую организацию. Азия слушала и впервые за весь день улыбнулась. Шарон был немногословен, но видимо решил всё же сказать ей пару слов.

— А зачем вам понадобилась я?

— Просто Рон чувствует в тебе скрытые возможности. — Шарон рассказывал о Роне так, словно того не было рядом. — Тебе очень повезло, ты можешь вступить в наше общество без испытаний. Все проходили испытания, даже сам Рон. А ты не будешь.

— Так вот почему ты на меня злился, — улыбнулась снова Азия. — Но ведь я же совсем не причём. Как оказалось, я и не рождалась толком. Всё за меня сделали другие. Я случайно оказалась на той базе…

— Случайностей не бывает, — констатировал Рон постулат неофатализма.

Дальше они ехали спокойнее. Азия мило беседовала с Шароном. Казалось, что ей наконец-то удалось расположить к себе этого толстокожего увальня. Когда все вопросы были сняты, все маски скинуты, разговор вёлся просто и непринуждённо. Азия совсем забыла про своё происхождение, но по ночам не забывала продолжать плакать "в подушку". Азия успела простить и полюбить свои ножки, спинку, животик, которые ещё только вчера так проклинала.

"Ведь они же не виноваты, что я вся такая. Они ведь произошли ничем не худшим способом, чем я вся". Сколько надо всего пересмотреть, исходя из своего нового места в этом мире. Ещё вчера Азия ненавидела клонов и считала их искренне мерзостью, кандидатами на искоренение. Но сейчас ей было уже как-то не по себе.

"Что, если бы я вчерашняя встретила бы себя сегодняшнюю? Как бы я собой общалась? Что бы я себе сказала? И самое ужасное, что и вчера я была клоном, просто не знала. Просто заблуждалась на свой счёт и ненавидела себе подобных", — оправдывала себя девочка.

"Интересно, стал бы со мной встречаться Райан, если бы он знал, что я клон?", — задавала себе вопрос девочка. Ей казалось, что Маршала не волновали никакие предрассудки, ему даже было бы так интересней, и он бы с ней встречался, даже если бы она была безнадёжно больна. Это она видела в его глазах. В Райане было что-то такое, что её и сейчас держало и не отпускало. Какая-то загадка. Азия встречала одних парней и забывала других, но не сейчас. Сейчас Райан вроде как единственный островок стабильности, который был в её сердце.

Они оставили вуратора пастись на песчаной прорези. И направились за перевал пешком. Азия не хотела идти. Но не она это решала и никак не могла повлиять на решение. Как не проста была тропа, Азии казалось, что она никогда не сумела бы найти её в таком месте. Всё вокруг представляло собой лабиринт, и создать его мог только высший разум.

— А как называется ваша таинственная община? — спросила Азия Рона, под звуки ночных цикад.

Рон не спешил отвечать, он просто вывел их на чудесную панораму. Ничего более загадочного Азия и представить себе не могла. А она ведь уже видела Терра Фирму. Там, за песчаными барханами таился оазис, сотканный из пальм. А над всем этим словно нарисованный сиял полумесяц. Луны Альсары сейчас при абсолютно чистом беззвёздном небе были чарующими. Они гипнотизировали. Девочка сжала в руке свой талисман, с которым не расставалась даже во время секса. Её полумесяц был символом загадки, таинственности и очарования. Он должен был делать девочку соблазнительной. Но Азия не сильно верила в приметы, хоть и носила этот знак.

— Мне уже всё нравится, я уже согласна вступить в вашу организацию какой бы она не была, — ласково говорила уставшая от ходьбы девочка.

— Там храм Ксивы. А нас называют "Ксива и Матра". По имени древних богов, сотворивших это место. Надеюсь, тебе понравится учиться.

Азия заволновалась при слове учёба. Она не любила этого делать раньше, и в школу приходила в основном пообщаться. Благо Боск её отлично понимал и никогда на неё не давил.

"Именно благодаря дяде Боску я и выросла такой капризной. Спасибо ему за то, что я не могу взять себя в руки". У неё получалось, она в первых классах была даже отличницей, но потом появились другие занятия, и учёба отошла на другой план.

— Я решила, что "Ксива и Матра" это как рейдеры или конкиста. Я не знала, что мне придется снова браться за учебники, — упрекала Рона Азия.

— Ты хочешь в "Ксиву и Матру" и не хочешь учиться, — насмешливо перебил девочку Шарон, — Не волнуйся, здесь учёба такая, что ты даже представить себе не можешь. — Шарон насмешливо посмотрел на Азию, которая старалась держаться надменно.

— Здесь, в "Ксива и Матра", — говорил Рон, когда они спускались вниз к песчаным волнам, подходя к синеющему в ночи храму древней Богини, — откроются твои самые заветные возможности. Здесь нет дисциплины, каждый изучает то, что хочет по своему желанию. Многие проходят сложнейшие испытания, чтоб попасть в Хейдерианскую долину, тем самым выражая своё намерение идти до конца. Но ты, моя принцесса, заслуживаешь того, чтоб попасть сюда без экзаменов. Я возьму тебя под свою ответственность.