Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

не посчастливилось обладать всеми дугами папиллярного рисунка, что является большой редкостью, а также крошечным шрамом на большом пальце, из-за которого несколько лет назад его задерживали по обвинению в вооруженном ограблении. Преступники со шрамами на пальцах — лучшие друзья дактилоскопистов.

Один раз проявились отпечатки Будизински: тот случайно вляпался пальцем в растворитель, после чего ухватился за лист фанеры, лежащий в кузове. Отпечаток получился таким четким, словно Саймон сама сняла его для картотеки.

Одним словом, у нее имелись пятьдесят три отпечатка, но ни от одного не было никакого толка. Сидя в кузове фургона, криминалист угрюмо обвела взглядом вокруг. Она уже прошлась по всем местам, где только могли быть отпечатки пальцев. Заглянула во все закутки и щели портативным лазером, и у нее иссякли мысли, где еще можно было бы искать.

В двадцатый раз Саймон перебрала движения тех, кто разгружал фургон, управлял им — зеркало заднего обозрения было идеальным местом для отпечатков пальцев, — перемещал оборудование, поднимал канистры с растворителем, таскал шланги, открывал и закрывал двери. Ее задача усложнялась тем, что со временем отпечатки исчезают — это зависит от поверхности, на которой они были, и условий окружающей среды. Влага и тепло сохраняют отпечатки лучше всего, сухость и холод — хуже всего.

Открыв бардачок, Саймон снова прошлась по содержимому. Каждый предмет был уже помещен в опись и обработан порошком. Лора лениво пролистала журнал технического обслуживания фургона. Багровые пятна на бумаге напомнили ей о том, что подходит к концу запас нингидрина. Страницы были порядком замусолены, несмотря на то что за свои три года службы фургон практически не ломался. Судя по всему, в компании свято верили в необходимость регулярной проверки техники. Все записи были подробными, с датами и подписями механиков, проводивших работы. В компании имелась собственная ремонтная мастерская.

Саймон просматривала страницы, и ее внимание привлекла одна запись. Все остальные были подписаны или Дж. Генри, или Х. Томасом, механиками, работающими в «Чистке ковров». Под этой же стояли инициалы «Дж. П.». Джером Петтис. В записи указывалось, что в двигателе понизился уровень масла и было долито две кварты. Ничего интересного, кроме даты: тот самый день, когда бригада выезжала в дом к Салливанам.

С учащенным дыханием Саймон скрестила пальцы и вылезла из фургона. Подняв капот, она осмотрела двигатель, подсвечивая фонариком, и меньше чем через минуту нашла его. Маслянистый отпечаток пальца смотрел на нее со стенки бачка с жидкостью для омывания лобового стекла. Именно о него опирался бы человек, откручивающий крышку горловины масляного радиатора. С первого же взгляда Саймон определила, что этот отпечаток не принадлежит Петтису. И не двум механикам. Она схватила карточку с отпечатками Будизински. Лора была уверена на девяносто пять процентов, что это не его отпечаток, — и оказалась права. Тщательно обработав отпечаток порошком, она сняла его и занесла в картотеку. В кабинет Фрэнка Лора буквально вбежала. Тот уже надел шляпу и пальто, но при виде запыхавшегося криминалиста тотчас же снял их.

— Ты издеваешься надо мной, Лора?

— Не хочешь узнать у Петтиса, не помнит ли он, кто в тот день доливал масло в двигатель?

Фрэнк позвонил в «Чистку ковров», но Петтис уже ушел с работы. Звонки ему домой остались без ответа.

Саймон посмотрела на карточку с отпечатком пальца так, словно это было самое ценное сокровище на свете.

— Успокойся. Я прогоню его по нашим базам. Если понадобится, буду работать всю ночь. Можно обратиться к соседям из Фэрфакса, чтобы они запросили АСИОП; наш терминал до сих пор не работает.

Она имела в виду Автоматизированную систему идентификации отпечатков пальцев в Ричмонде, которая сравнивала отпечатки, обнаруженные на месте преступления, с компьютеризованной базой данных.

Фрэнк задумался.

— Кажется, я могу предложить кое-что получше.

— Что именно?

Достав из кармана карточку, Сет снял трубку и набрал номер.

— Агента Билла Бёртона, пожалуйста, — произнес он.

* * *

Бёртон заехал за Фрэнком, и они вдвоем отправились в центральное управление ФБР, находящееся в здании имени Гувера на Пенсильвания-авеню. Многим туристам знакомо это громоздкое и довольно неказистое здание, одна из обязательных достопримечательностей Вашингтона. Здесь также находится Национальный информационный центр криминалистики, компьютеризованная информационная система в рамках Бюро, объединяющая четырнадцать баз данных и две подсистемы, в которых хранится самое большое в мире собрание сведений о преступниках. Система автоматической идентификации центра является лучшим другом следователя. В базе собраны десятки миллионов отпечатков пальцев преступников, что многократно повышало шансы Фрэнка на успех.

Передав карточку с отпечатком техникам ФБР — получившим четкое указание выполнить это задание с максимальной скоростью, — Бёртон и Фрэнк остались в приемной, возбужденно потягивая кофе.

— На это потребуется какое-то время, Сет. Компьютер выкинет несколько потенциальных вариантов. Техникам все равно придется проводить идентификацию вручную. Я останусь здесь и дам тебе знать, как только будет готов результат.

Фрэнк взглянул на часы. Через сорок минут у его младшей в школе спектакль. И хотя у девочки в нем всего лишь роль овоща, в настоящий момент для нее это самое главное на свете.

— Точно?

— Оставь мне номер, по которому я смогу с тобой связаться.

Черкнув номер на листке, Сет поспешил к выходу. Возможно, этот отпечаток ничего не даст: сотрудник заправки или еще кто-нибудь… Но что-то подсказывало Фрэнку, что это будет прорыв. Холодный след обыкновенно остается таким же холодным, как и жертва, лежащая в шести футах под землей — самых длинных шести футах, какие придется когда-либо преодолеть всем нам. Однако этот холодный след внезапно раскалился докрасна; оставалось выяснить, не погаснет ли он снова. Но пока что Фрэнк намеревался насладиться его теплом. Он улыбнулся, и не только от мысли о том, как его шестилетняя дочурка будет бегать по сцене в наряде огурца.

Проводив его взглядом, Бёртон усмехнулся по совершенно другой причине. При обработке отпечатков пальцев через АСИОП техники ФБР использовали очень точные и надежные методы. Вероятность правильного результата больше девяноста процентов: это означало, что система выдаст не больше двух вариантов, а, скорее всего, один-единственный. Кроме того, Бёртон запросил для этого поиска наивысший приоритет. Все это должно было позволить ему выиграть драгоценное время.

Через какое-то время Бёртон смотрел на совершенно незнакомое ему имя.

ЛЮТЕР АЛЬБЕРТ УИТНИ.

Родился 5 августа 1929 года. Также был приведен номер карточки системы социального страхования; первые три цифры «179» говорили о том, что выдан он был в Пенсильвании. В описании внешности указывалось, что Уитни пяти футов восьми дюймов роста, весит сто шестьдесят фунтов и имеет на левом предплечье шрам длиной два дюйма. Это соответствовало тому, что рассказал о Роджерсе Петтис.