Нариса Карди: Жизнь на Грани - Елена Подплутова

Дар уже не спал и, пожелав мне доброго утра, встал. Пока он тоже переодевался, я запихнула сумку обратно под кровать. Спросив парня о Сафе, про которого я, честно говоря, немного подзабыла, узнала, что Дар попросил котёнка немного потерпеть и особенно не высовываться. Так что он либо бегал в доме, либо спал. Не нравилось ему на острове.

Услышав стук в дверь, пошла открывать. На пороге стояла Кифара, выглядевшая слегка невыспавшейся, но довольной. Решив позже узнать причину её радости, мы пошли на завтрак. Сегодня на поляне было немноголюдно, что меня слегка удивило, но косые взгляды воительниц пояснили мне причину этого. Да и Кифара, когда мы отошли от общего котла и присели на траву, пояснила, что эту ночь никто из близ живущих к гостевому дому не смогли уснуть. Зато она выиграла спор на то, как долго продлится, как она выразилась, «кошачий концерт». Потому и была такой довольной.

Позавтракав, я попросилась погулять по поселку, если у неё нет личных дел. Кифара, заверив, что пока я здесь, она в полном моём распоряжении, повела меня во вторую половину поселка, где я ещё не была. По дороге мы здоровались со многими воительницами, некоторые даже держали на руках детей. Но пока нужного мне ребёнка я не находила.

Повезло только на втором часу такой ленивой прогулки. Мы как раз зашли в шестой, если считать от центральной поляны, круг домов, как Риса предупредила меня, что она что-то чувствует. Когда я спросила, что именно, сестрёнка только сказала, что где-то тут есть родич Дара, она чувствует похожий запах. Предупреждённая Рисой, я внимательно осматривала всё вокруг и, наконец, возле одного из домов увидела описанную Даром девочку, игравшую с соломенной куклой.

Стоило нам подойти, как она подняла на меня глаза, и я вздрогнула. У пятилетнего ребёнка не может быть такого пронизывающего взгляда, какого и у иного взрослого не бывает. Её глаза такого синего цвета, какой бывает только летним закатом, вначале настороженно, а после с узнаванием смотрели на меня. Но девочка, взрослая не по годам, промолчала, и в глазёнках заплясало любопытство, какое и должно быть у детей её возраста.

— Кифара, а у вас не запрещено уделять внимание чужим детям? — повернулась я к своей провожатой.

— Нет, поскольку далеко не каждая воительница имеет возможность родить, то если есть желание, за ребёнком может смотреть не только родная мать, но и любая другая воительница, — пояснила мне девушка.

— А кто мать вон той девчушки? Просто ребёнок такой красивый, что мне захотелось с нею познакомиться, но надо бы спросить разрешение матери.

— Это Нитрида, дочка Миласы. Она немного особенная, мы думаем, что из неё вырастет шаманка. Это большая честь для её матери. Пойдём, я вас познакомлю, — и она подошла ближе к дому.

Миласой оказалась невысокая кареглазая шатенка, которая, узнав про мой интерес, вначале слегка напряглась, так что пришлось сказать о своей невозможности иметь детей. После этой новости и она, и Кифара искренне мне посочувствовали и выразили надежду на помощь шаманов. И, конечно, больше не препятствовали мне в знакомстве с девочкой

Начав играть с ребёнком и болтать о разной чепухе, чтобы воительницы ни о чём не догадались, я попыталась установить в Алианой мысленный контакт. Хотя она была ещё совсем крошкой, Дар заверил меня, что её успели обучить этому. И когда я услышала её мысленный голос, только порадовалась такой предусмотрительности.

— Меня зовут Нари, и я пришла вместе с Даром, чтобы вернуть тебя в твой мир, — сказала я ей.

— Я знаю, я видела вас в своих снах. А потом пришло видение корабля, и я знала, что вы близко. Когда мы уйдём домой? — спросила она.

— Ты сможешь незаметно для Миласы выйти этой ночью из дома? Или просто жди нас, я ведь правильно думаю, что ты сможешь увидеть наше приближение?

— Да, смогу. Я буду ждать. А теперь иди, тебя зовёт предводительница Лимара, — и она закрыла свой разум.

Погладив её по голове, стараясь передать ребёнку всё своё тепло и ласку, я встала и подошла к стоящим неподалёку Миласе и Кифаре. Их взгляды по-прежнему выражали сочувствие, но я запретила себе думать об этом. Поблагодарив Миласу за возможность поиграть с девочкой, я сказала Кифаре, что хотела бы вернуться и, попрощавшись, мы пошли обратно.

На подходе к главной площади нас перехватила одна из воительниц, сказав, что за мной её послала Лимара. Я уже знала об этом и пошла за ней. Приведя меня к уже знакомому зданию, воительница ушла, и, постучав, я вошла к предводительнице. Она сидела за тем же самым столом, где проходил наш вчерашний разговор, но сейчас было одна. Повернувшись на мой голос, она улыбнулась и сказала:

— Я не буду приглашать тебя присаживаться, потому что позвала тебя не за этим. Хавира, посовещавшись со своими девочками, решила попробовать помочь тебе. Поэтому сейчас тебя проведут к шаманкам. Только хочу сразу тебя предупредить: они могут многое, но, к сожалению, не всесильны. Помни об этом, Нариса, сестра.

— Хорошо, Лимара. Но надежда во мне все ещё жива, — ответила я.

В дверь постучали, и в дом вошла хрупкая маленькая девушка без всякого оружия и доспех. В чертах её лица были мягкость и женственность, что не присущи воительницам, и я ощущала её силу, немного отличную от моей и достаточно слабую. То есть при всём желании магически она ничего не сможет мне сделать. Успокоившись таким образом, я повернулась к предводительнице.

— Это Пира, она проводит тебя, — сказала та.

Вслед за шаманкой я последовала в сторону от посёлка, противоположную той, откуда мы сами вчера пришли. Но шли меньше, чем тогда с Кифарой, хотя вроде расстояние было то же. Наверное, шаманы знают короткую дорогу, потому как иначе объяснить такие метаморфозы я не могла.

Место проживания шаманов произвело на меня впечатление. Это был большой круглый дом, выстроенный прямо на краю обрыва. Лес обрывался примерно в тридцати метрах перед домом, и к самому входу вела скалистая дорожка. Обрыв заканчивался отвесной скалой, под которой волнами билось море.

Пропустив меня внутрь дома, Пира вошла следом и закрыла дверь. Внутри постройки не было стен, интерьер напоминал шатры, виденный мной в пустыне. Всё пространство было разделено тканевыми пологами, а полы покрыты шкурами. Проведя меня дальше, Пира в четвёртой из «комнат» поздоровалась с пожилой женщиной. Окинув меня профессиональным взглядом опытной лекарки, женщина что-то сказала Пире (я не поняла, что именно) и откинула полог, приглашая пройти в соседнюю комнату. Войдя туда, я увидела Хавиру, невозмутимо ожидающую моего прихода.

— Иди за мной, — тихо сказала она и, повернувшись, пошла вглубь дома.