Лицо порока - Виктор Песиголовец

— Юрий Петрович, что ты знаешь интересного о руководителе фирмы «Домострой» Верченко? — спросил я напрямик после приветствия.

— А что тебе нужно конкретно? — переспросил он. — Компромат?

— В общем, как этот Верченко проводит свой досуг, имеет ли любовниц, ну, и так далее.

— И что, очень нужно тебе это знать?

— Очень! И, естественно, не для печати. Информация необходима лично мне.

— Понял! Попрошу своих хлопцев чего-нибудь накопать для тебя… Как ты говоришь, называется фирма?

Я повторил название.

— Через пару дней, думаю, кое-что буду иметь, — пробасил Прохоров. — Аморалкой попахивает ото всех фирмачей, поверь моему опыту.

— Верю.

Ну, вот так-то! Теперь можно приниматься и за статью о ценах на продукты питания, на душе более-менее спокойно.

Но статью пришлось опять отложить. На пороге кабинета выросла подтянутая фигура Олега. По его виду трудно было определить, в каком он настроении. Мы поздоровались.

— Поговорим здесь или сходим в кафе? — спросил я.

Олег неопределенно пожал плечами и безразлично обронил:

— Как хочешь.

В «Элеганте» я заказал водку и кофе. Олег не возражал, хотя предпочитал слабоалкогольные напитки.

Мы отпили по полрюмки и, отставив, закурили.

— Ты пришел, конечно, не просто так, верно? — начал я разговор. — Выкладывай, что тебе нужно!

Олег глубоко затянулся, выпустил облако дыма и опустил голову.

— У меня вот-вот разрушится семья, — произнес он с горечью, не глядя на меня. — Ольга продолжает с тобой встречаться. Сегодня она заявила, что готова подать на развод…

— Вот как? — в принципе я ожидал такого от Ольги, и слова Олега меня ничуть не удивили.

— Да, — продолжил он. — Так и сказала: хочу с тобой развестись. Я одного не пойму, на что она рассчитывает? Ты что, тоже решил разводиться с Анной?

— Ни в коем случае! — заверил я.

— Так скажи ей об этом!

— А ты думаешь, я не говорил?

— Тогда зачем ей со мной разводиться?

Я вздохнул. Действительно, зачем? Олег хороший муж, прекрасный отец. Ну а если дело в сексуальной неудовлетворенности, так удовлетворяйся с любовником, в данном случае со мной, но зачем ломать свою семью? От этого никто не выиграет. Если Ольга и вправду вздумает разводиться с Олегом, я буду поставлен в сложное положение. Получится, вроде я являюсь виновником распада ее семьи и обязан сделать ответный ход. Но как я ни люблю Ольгу, я не разрушу того, что построил за шестнадцать лет с Аней. Во-первых, Аню я тоже люблю. Во-вторых, у нас с ней дети. Они меня точно не поймут. В-третьих, у меня ведь не только Ольга, мне что, на всех своих дамах жениться?!

— Олег, вам нельзя разводиться! — рассудительно молвил я. И, допив водку, потянулся за новой сигаретой.

Он расслабленно сложил руки на коленях и впервые за время разговора посмотрел мне в глаза.

— Если бы ты знал, Ваня, как мне больно! Когда жена изменяет — это самое страшное!

— Не преувеличивай! — возразил я, понимая, что Олег действительно страдает.

— Ты обещал порвать с Ольгой, — напомнил он, тяжело вздыхая. И, поднявшись, поплелся к стойке бара.

Через минуту вернулся с полными рюмками и с ходу задал вопрос:

— Ты выполнишь свое обещание?

Я ожидал, что он об этом спросит. Олег, понятно, и пришел только за тем, чтобы услышать от меня подтверждение моего обещания. Конечно, дал я его опрометчиво, но дело действительно зашло слишком далеко. Никогда еще не случалось, чтобы муж моей любовницы имел неоспоримые факты ее измены. Никто еще из моих женщин не разрушал из-за меня свой брак. История с Ольгой мне очень не нравилась. Вычеркнуть эту милую, ласковую и азартную женщину из своей жизни будет, безусловно, тяжело, чрезвычайно тяжело. Потеря ее — невосполнимая потеря. Но другого выхода я не видел. Да и Олег… У меня не каменное сердце, я прекрасно понимаю, каково ему, обманутому и нелюбимому.

— Скажи, ты готов полностью простить Ольгу? И не вспоминать ей при случае этот грех? — я смотрел, как он нервно курит, стряхивая пепел себе на брюки.

— Я смогу ее простить и забуду обо всем! — ответил Олег с твердой уверенностью. — Главное, чтобы нам удалось сохранить семью, но для этого ты должен оставить Ольгу…

Он поднял свою курчавую голову, и наши взгляды опять встретились. В его глазах читалась мольба. Мне стало не по себе.

— Я больше никогда не буду иметь с твоей женой сексуальных контактов, — произнес я тихо, но постарался придать голосу твердость.

— И вообще, Ваня, не нужно видеться с ней. Хотя бы на первых порах, пока она успокоится, — прибавил Олег грустно.

— Я буду избегать с ней встреч, можешь быть уверен.

— Тогда у нас все быстро наладится! — глаза и тон Олега уже изменились. Он заметно приободрился.

Я откинулся на спинку стула и спросил:

— Ты не будешь против, если я еще один раз встречусь с Ольгой? Для того чтобы все это сказать ей. Понимаешь, я не могу просто бросить ее и все!

Он потер ладонью высокий лоб, вздохнул:

— Ладно, Ваня. Когда ты хочешь поговорить с Ольгой?

Я глотнул кофе, раздумывая.

— Через день-два.

Олег кивнул.

Мы еще немного посидели и разошлись. Олег — повеселевший и исполненный надежд — подался домой, я — подавленный и растревоженный — в редакцию, дописывать статью о ценах.

Но по дороге на работу я вдруг почувствовал, что после разговора с Олегом мне все-таки стало легче на душе. А может, это от незапланированных на такое время дня двухсот граммов водки? Однако захмелевшим я вовсе не был.

В коридоре редакции мне повстречалась Валентина. Она бежала к компьютерщикам с ворохом бумаг в руке. Я остановил ее, взял за плечи и крепко поцеловал в губы, чем поверг в изумление. И хотя такое уже случалось, она не сразу пришла в себя. Стояла, ошарашено хлопая длинными ресницами, и не могла сказать ни слова.

— Прости, козочка, это от переизбытка чувств, — пояснил я виновато. — Я больше не буду.

Щелкнув Валентину по носу, я направился в свой кабинет.

— Ну, как так можно: идет порядочная женщина, никого не трогает. К ней подходят, хватают и нагло целуют! — высказала она мне в след свое возмущение. — И это в стенах редакции!

Машу положили в онкологическую больницу на обследование. Она сама позвонила мне и сообщила, об этом. Сразу после планерки я отправился туда. Заместитель главврача Юрий Сергеевич был моим добрым знакомым. Пробившись к нему в кабинет, после традиционных приветствий я перешел к делу:

— Сегодня к вам в больницу поступила Мария Сташина. Я хочу знать, что у нее за болячка.