Королевство Хатуту - Дмитрий Романовский

– Это однобортный. Теперь в моде двубортные. – Когда Поль вышел из примерочной в смокинге, Марго сказала:

– У тебя действительно стандартная фигура. – Однако, широкий шелковый пояс, застегивающийся сбоку, был великоват. Он спросил продавца:

– А нет поуже брюк? – Продавец сказал:

– Это при фраке носят тугие пояса. А при смокинге можно носить подтяжки. – И он вынул из остекленного прилавка картонку с подтяжками. – Это специальные подтяжки для смокинга. Их не видно даже из-под распахнутого пиджака. – Тут Поль заметил, что Марго несколько смутилась. Вероятно, ей никогда не приходилось покупать чисто мужских вещей, и подтяжки были для нее интимной частью туалета, как например, дамский пояс с резинками для чулок. Забавляясь ее смущением, он протянул к ней картонку с подтяжками, спросил:

– Как ты думаешь, мне это будет к лицу? – Она спросила продавца:

– У вас нет таких брюк, чтобы можно было без этого?

– У нас есть портной, – ответил продавец. – Он может сузить брюки в поясе и бедрах. Это займет не более получаса. – Он вызвал портного, который снял с Поля мерку. По совету Марго Поль купил пальто специально к смокингу, длинное и узкое и белый шарф, и еще жилет, рубашку и галстук бабочкой. За все это Поль расплатился, пакеты они оставили в магазине, пока не будут готовы брюки, и налегке вышли на улицу. Марго сказала:

– И никакая у тебя не стандартная фигура. – И они оба рассмеялись. – А мы с мамой уже приготовили рождественские подарки, – похвастала Марго.

– Я тоже, наверное, должен что-нибудь подарить.

– Не надо. Ты еще новый парижанин и не научился делать подарки. А впрочем… – Марго посмотрела по сторонам. – Сейчас везде полно народу. Я знаю, где народу меньше. Есть маленький магазин в районе рынка. – Они свернули в боковую улицу, которая шла под углом и поднималась вверх. Поль вскочил на низкий парапет, который переходил в каменную подпорную стенку, пошел балансируя по краю стены. Марго тут же последовала за ним. На самой высокой части стены Поль спрыгнул на тротуар, протянул Марго руки, помог ей спрыгнуть. Она была очень легкой. На подходе к рынку стало тесно от прохожих, нагруженных сумками и пакетами. Марго весело говорила:

– После войны появилось много антиквариата. Во время оккупации антиквары прятали свои товары от немцев. Мама тоже этим занималась.

– Как это? – не понял Поль.

– Она ходила по антикварным магазинам, спрашивала хозяев, патриоты они или нет. И она уговаривала хозяев припрятывать самые ценные вещи, чтобы их не покупали немцы, чтобы все это осталось во Франции. И хозяева слушались ее. А потом на нее донесли, и ее вызывали в немецкую префектуру. Она показала им кучу документов, что она художница, изучает историю искусства и все такое. Один из немецких офицеров был любителем импрессионизма и слышал о маминых картинах в стиле Гогена. Он пришел к нам домой смотреть мамины картины. Она продала ему одну картину по дешевой цене. Поэтому ее не арестовали. – Для Поля все это было интересно и ново. Мама – патриотка. В антикварном магазине Поль по совету Марго купил тускло посверкивающую брошь. На улице Марго сказала:

– Это не дявятнадцатый век. Раньше. Маме должно понравиться. – Дул холодный ветер, и на щеках Марго появился румянец. Неожиданно для себя Поль поцеловал ее в этот румянец, сказал с шутливой лаской:

– И во всем ты разбираешься. Девятнадцатый век, восемнадцатый век. – И Марго приняла это как само собой разумеящееся. Она поправила шарф на его шее, так чтобы закрывал горло до подбородка, а конец с бахромой закинула ему за плечо. – Так носят теперь шарфы, – сказала она. Полю была приятна такая забота.

– А ты не замерзла? – спросил он, ускоряя шаг.

– Немного, – ответила она небрежно, кутаясь в свое манто. И тут он обнял ее за плечи. Это можно было объяснить тем, что он охранает ее от холода. И она естественно приняла этот жест и даже слегка прижалась к нему. Ему захотелось снять свое пальто и укутать ее, и взять ее на руки. Но это было нельзя. Он осторожно вел ее среди снующих прохожих, стараясь чтобы никто не задел ее, не коснулся.

И тут среди прохожих он увидел Матиль. Она шла навстречу им. На ней была шляпа, украшенная искусственными ягодами и фруктами. Поль слегка отвернулся, надеясь, что она не заметит его. Яркий шарф закрывал его нижнюю половину лица почти до носа. И все же он услышал знакомый веселый оклик:

– Добрый день, Антуан! – Делая вид, что это обращение никак не относится к нему, он продолжал смотреть прямо перед собой. Поровнявшись с ними, Матиль с нарочитым удивлением воскликнула:

– Туан! Ты не узнаешь меня? – Поль слегка ускорил шаг. Марго шла рядом с ним в ногу. Матиль осталась позади. И вдруг Поль услышал за спиной ее скандально веселый голос: – Мадемуазель! Вам повезло! У него хороший хуй! – Поля охватил ужас. Некоторые прохожие оглянулись на них. Какой-то мужчина улыбнулся. Поль скосил глаза в сторону Марго. Ее лицо было бледным. Тут он почувствовал, как судорожно передернулись ее плечи, и убрал руку с ее спины. Теперь они шли просто рядом. Они молча дошли до улицы Риволи. И тут Марго, как ни в чем не бывало, спокойным голосом сказала:

– Они, наверное, уже закончили перестройку твоего смокинга. – Поль совсем забыл в растерянности, что в магазине остался его смокинг и остальные купленные вещи. В примерочной кабине он примерил только брюки. Они были теперь сужены и сидели нормально. Когда они вышли из магазина, обе руки его были заняты пакетами с новой одеждой. Все проходящие такси были заняты. Марго сказала:

– Ветер холодный. Зайдем в какой-нибудь бар. – Не доходя до Шатле они зашли в маленький бар. Вдоль двух стен тянулась стойка бара, занимавшая половину помещения. Посетители, одни мужчины, сидели у стойки на высоких табуретах и, повидимому, не все были трезвые. Увидев два рядом свободных табурета, Поль поставил около них свои пакеты, хотел удобней пододвинуть табурет для Марго, но табуреты, как на корабле, были привинчены к полу. Пожилой бармен очень быстро подал заказанные чашки с кофе и рюмки с ликером. Марго тихо сказала:

– Я впервые в жизни сижу в баре. – В другом случае она обязательно добавила бы вроде того: – как удобно иметь брата, можно зайти с ним в любое место, – но она этого не добавила. Сидящий рядом с ними небритый мужчина уставился на Марго пьяным взглядом. Поль тотчас подался к нему корпусом, не мигая глядя в его щетинистое лицо. Тут он почувствовал, как легкая ладонь Марго опустилась на его руку. И сразу напряжение спало. Он встретился с ней взглядом, и она опустила глаза. У нее были пушистые ресницы. Дома, когда Поль в гостиной стал раскладывать на столе покупки, показывая их маме, она подозрительно посмотрела на Марго, потом на Поля, спросила:

– Вы что? Поссорились?

– Ни сантима! – тут же откликнулась Марго. – Мы сейчас были, знаешь где? В баре, и теперь совершенно пьяные. Придется поездку к бабушке отложить до следующего рождества. Поль, ты к тому времени протрезвеешь? – Мама улыбалась. Поль тоже, наконец, облегченно улыбнулся. Мама сказала:

– Марго, ты, кажется, дурно на него влияешь.

– Я? – весело воскликнула Марго. – Наоборот, это он водит меня по ночным кафе и каким-то подозрительным барам.

Их шофер Анри, как и горничная Модестин, был отпущен на рождественские праздники, поэтому машину вела мама. Поль сидел рядом с Марго на заднем сидении. Сиденье было мягкое, пружинистое, и Поль то и дело подпрыгивал на нем.

– Не сомни смокинг, – предупредила Марго. Стало смеркаться. По выезде из Парижа Марго попросила:

– Мама, можно я поведу?

– Ты и на маленькой БМВ ездишь очень небрежно.

– А если я поведу? – спросил Поль.

– Пусть Поль поведет! – подхватила Марго. – Он же водил в детстве. – Мама промолчала. Потом она остановила машину и вышла. Поль тотчас выскочил из машины, сел на мамино место. Мама села рядом.

– Сперва малую скорость, – сказала мама. – Ты же все забыл. – Поль повел машину на малой скорости. Его охватил восторг.

– Да здравствует цивилизация! – воскликнул он и тут же спросил: – А можно на средней? – Мама молчала. Поль переключил на среднюю скорость, но слишком быстро отпустил сцепление, и мотор чуть не заглох. Теперь можно было ехать быстрее. Фары хорошо освещали дорогу. Впереди показался поворот.

– Левый поворот, – предупредила мама.

– Вижу, – ответил Поль. Но он слишком далеко повернул руль. И машина выехала на левую полосу, не сбавляя скорости. Тогда он крутанул руль вправо, машина вильнула, выехала на правую обочину. Поль тотчас отпустил газ, но правое колесо въехало в придорожную канаву. Машина остановилась накренившись.

– Выйди из машины, – сказала мама, – и помоги мне выйти. – Поль выскочил из машины, обежал ее сзади. Мама согнувшись стояла в дверях машины. У ног ее была канава. Поль протянул ей руку, и мама, перепрыгнув канаву, оказалась на обочине. Марго тоже выскочила из машины. Она захлопала в ладоши, воскликнула: