Королевство Хатуту - Дмитрий Романовский

Шофер замедлил ход. Машина Оскара остановилась у их дома. Шофер остановил машину и сразу выключил фары. Понятливый. Поль расплатился с шофером, добавив чаевые, и еще некоторое время сидел в машине, ожидая, когда они зайдут в парадную. Потом он отпустил такси и долго стоял на тротуаре, наблюдая издали за парадной. Конечно же, Оскар провожал Марго до самой квартиры. Поль прикидывал в уме время, за которое должен подняться и спуститься лифт. Наконец, Оскар все же вышел из парадной, сел в свою машину и уехал. И тогда Поль, уже не спеша, пошел к дому.

Когда он отпер дверь, навстречу ему вышла, почти выбежала, мама.

– Где ты так долго был?

– Гулял.

– На улице снег. Ты же не привык к парижской погоде. У тебя еще нет адаптации после южного климата. Поль, это легкомысленно.

– А я знаю, где он был! – раздался веселый голос Марго. Она вошла в переднюю, потрогала пальто, которое Поль повесил на вешалку. – Пальто почти сухое! – объявила она с торжеством. – А на улице снег. Знаешь, где он был? В одном ночном заведении. Представляешь, мама, большой зал, где сидят одни мужчины и пьют крепкое вино. А потом на сцену выходят девушки и начинают под музыку раздеваться. И пьяные мужчины начанают разбирать девушек, а те, кому девушки не досталось, начинают драться с теми, кому досталось. Поль, дыхни. Наверняка от тебя пахнет вином. – Она со смехом притянула к себе его голову. – Поль улыбнулся, потому что невозможно было не улыбнуться на эту по-детски глупую болтовню. – Точно! – воскликнула Марго. – От него пахнет ликером! – Мама тоже улыбалась.

– Марго, что тебя так развеселило? – спросила она. – Уж не музыка ли Моцарта?

– Ты же сама сказала, что Моцарт это рубеж эпох. Вот я и побывала на этом рубеже. Когда кончилась увертюра… – Она запнулась, вероятно, придумывая, что бы еще такого глупого сказать, и Поль ей помог.

– Когда кончилась увертюра, – сказал он, – на сцену вышли мальчики и стали раздеваться. А девушки, которые были в зале, стали этих мальчиков разбирать.

– Откуда тебе это известно? Уж не был ли ты на этом концерте? – так же весело спросила Марго.

– Я был как раз среди этих раздевающихся мальчиков. Ты меня не узнала?

– Узнала, но слишком поздно. Тебя уже захватила Адриена.

Поль невольно отвел глаза в сторону: слишком много ассоциаций. Марго, глядя ему в глаза, уже другим тоном спросила:

– А правда, Адриена очень красивая?

– Правда, – осторожно согласился Поль.

– Все мальчики в нее сразу влюбляются. Сегодня она была вся в белом. Правда, ей идет белый цвет?

– Марго, – мама качнула головой. – Он же не видел ее на концерте.

– Но он же сам признался, что был там, – сказала Марго уже увядшим тоном. Шутливое настроение кончилось. Перед сном они в столовой пили молоко с хрустящими галетами. Так здесь было принято. В своей комнате, перед тем как раздеться, Поль раскрыл словарь посмотреть точное значение слова ассоциация. В дверь постучали.

– Да, пожалуйста, – отозвался Поль. Вошла Марго, остановилась у порога, прикрыв за собой дверь.

– Поль, ты приехал домой на такси?

– Да.

– Я видела. Ты следил за мной?

– Это получилось случайно. Я оказался на Шатле, когда люди выходили из театра.

– Когда я садилась в машину Оскара, я увидела медленно едущее такси. Я ничего не сказала Оскару, но почему-то подумала, что это мог быть ты. Я наблюдала за такси в боковое зеркало. Когда мы остановились, такси тоже остановилось. И я больше уже не сомневалась, что это ты. А почему ты за мной следил?

Старательно подбирая слова, Поль ответил:

– Я твой брат и должен нести за тебя ответственность. После театра вы могли пойти в какое-нибудь ночное кафе.

Марго улыбнулась.

– В ночное кафе я могу пойти только в большой компании, чтобы вокруг были все свои. А если уж вдвоем, то только со своим братом. – Она подошла к нему, притянула к себе его голову, быстро поцеловала в щеку и вышла, но тут же вернулась, сказала: – Спокойной ночи, Поль. – Он ответил:

– Спокойной ночи, Марго.

И она вышла, прикрыв за собой дверь. Поль принял душ, насухо вытерся, вскочил ногами на пружинистую кровать, несколько раз подпрыгнул. Он взял за углы одеяло, взметнул его вверх, наблюдая, как оно падает, потом он взметнул его выше, потом еще выше. А потом он взметнул его под самый потолок, отпустил концы и быстро лег. Одеяло мягко упало на него. Он повторил это несколько раз. Потом он полежал немного и уснул. Крепко. И никаких снов. И никаких ассоциаций.

Утром за завтраком мама сказала:

– Сегодня я читаю в художественной школе заключительную лекцию. Это не моя обязанность, но я дала обещание. Марго едет в университет получать документы об окончании семестра. – Марго добавила:

– И еще декан будет в актовом зале говорить о реорганизации университета.

– Я не верю в целесообразность этой реорганизации, – заметила мама.

– Абитуриенты приезжают со всего мира, – возразила Марго. – Все хотят учиться в Сорбонне.

– Значит надо открыть еще один университет, а Сорбонну оставить прежней. – Тут мама обратилась к Полю: – А тебе задание: купить елку. Завтра – канун рождества. Елки продаются на площади Бастилии. – Поль, жуя круассон, молча кивнул. – И не кивай головой, – сказала мама так же, как говорил капитан на корабле. – Говори. Тебе нужна языковая практика.

– А ты будешь сегодня бегать? – спросила Марго.

– Буду.

– Все соседи уже видели, как ты бегаешь. – Мама спросила:

– Тебя полиция не останавливает, когда ты бежишь по улице?

– Нет.

– По-моему это неприлично, – сказала мама, – бежать просто так по улице.

– Я видел, как бегают по улице спортсмены, – возразил Поль. – Тренируются.

– А ты купи спортивный костюм, – предложила Марго. Перед уходом мама положила на стол деньги, сказала:

– Это спортивный костюм. Шерстяной. И еще один свитер. И американские кеды. И еще… Ты спишь в майке или рубашке?

– Я сплю голый.

– Как интересно! – воскликнула Марго. – Я тоже хочу спать голой.

Не обращая внимания на ее слова, мама продолжала:

– На Маркизах не только спят, но и ходят голыми. А здесь нужна пижама. Купи две пижамы.

Пришел Анри, их личный шофер, и Марго с мамой уехали, – Марго в университет, мама в художественную школу на Малекуа. В ближайшем магазине на Сен-Антуан Поль купил себе все, что велела мама, а потом в такси доехал до Бастиль и купил елку. Когда дома в гостиной с помощью горничной Модестин он устанавливал елку, зазвонил телефон. Модестин сняла трубку.

– Поль, вас к телефону, – сказала она и тактично вышла. Поль взял трубку.

– Мсье Дожер, вы заняты? – услышал он знакомый женский голос, но не сразу понял, кто это.

– Я Адриена. – Да, это была Адриена с Елисейских полей.

– Доброе утро, Адриена.

– Я только что прочла статью во вчерашней газете и узнала вас по снимку. Я нашла ваш номер по телефонной книге. Вы не возражаете?

– Нет.

– Я оцениваю нашу вчерашнюю встречу уже в ином ракурсе. Вам не показалось наше вчерашнее приключение несколько странным?

– Показалось.

– Теперь я знаю о вас гораздо больше, чем вы обо мне. Мне бы хотелось в этом отношении уравнять наше положение. Вам не интересно узнать, кто я в действительности?

– Интересно, – ответил Поль, тотчас вспомнив, как светилась ее кожа при свете красной лампы.

– Я предлагаю вам встречу, только в ином месте, например, в том варьете, у которого мы встретились. Вы согласны?

– Да.

– У вас есть какое-либо расписание?

– Да.

– У меня тоже. Сегодня вечером вы свободны?

– Еще не знаю. Мое расписание от меня не зависит.

– Вы действительно хотите со мной встретиться?

– Действительно хочу.

– Запишите мой телефон. – Она назвала номер, Поль записал. – Если вечером вы заняты, позвоните мне, и мы договоримся на какой-нибудь другой день.

Поль надел спортивный костюм и кеды, а поверх надел короткую, до талии, куртку, которую купил вместе с той замшевой курткой, разложил по карманам куртки деньги и вышел на улицу. Светило зимнее морозное солнце. Это было ново, непривычно для Поля. Он побежал к площади Бастиль, поскольку в эту сторону дул ветер. Добежав до площади, он хотел повернуть назад, однако не хотелось бежать навстречу морозному ветру. И тут ему пришла в голову мысль поехать на Пигаль. Он еще в школе слышал разговоры об этом таинственном месте с ночным клубом и самым рскошным публичным домом. На корабле от Антуана он слышал уже более подробные рассказы о площади Пигаль и окружающих ее кварталах. Он спустился в метро и доехал до Пелитьер. Здесь он вышел на улицу Лорет и пошел по круто поднимающейся к Монмартру улице. До площади Пигаль он не дошел. Его привлекла витрина на углу боковой улочки. За стеклом витрины сидела живая женщина в оранжевом освещении. Вероятно, там, внутри, было тепло, потому что женщина была низко декольтирована. Она сидела в кресле нога на ногу, так что одно ее бедро было открыто до конца. Лицо ее было красиво подкрашено, а волосы витиевато уложены. Она улыбнулась Полю, сделала красивый жест в сторону входа, приглашая войти. Поль отвернулся, прикидывая в уме, сколько это может стоить. И тут среди прохожих он увидел девушку, идущую по улице в его сторону. Встретившись с ним взглядом, девушка улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, и девушка остановилась. Между ними было более двадцати шагов. Девушка стояла и улыбалась ему. Он решительно пошел к ней. Когда он подошел, она сказала: