Старший брат моего парня (СИ) - Маршал Ева

— А еда? — Фло похлопала ресницами удивлённо — удивлённо и, кажется, я заметила в её взгляде проблеск настоящего, не наигранного интереса. Любит детей? Даже если это и так, я ей своих ни за что не доверю!

Когда парочка, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, удалилась в самом начале ужина, мы стряхнули оцепенение.

— А я всего лишь просил познакомить его с приличной молодой девушкой, — удивил всех Йоган Бекендорф неожиданным признанием.

— Что ты сделал? — Патриция не скрывала шока.

— Это ведь я познакомил Каталину с Паоло, а тот отправил её к сыну. Мне тогда и в голову не пришло, что синьора Ник положит на нашу девочку глаз, а итальянцы слушают своих мам, у них так принято. Когда увидел, что наши дети страшно бесятся и ревнуют, попросил Фло пристроить в хорошие руки Чезаре. Продолжение вы только что видели.

Я сидела ни жива ни мертва. Выходит, он всё знает?

Однако добывать закрытую информацию умел не только Йоган Бекендорф.

— И зачем мы дома держим телевизор? — Александрия изящно пожала плечами. — Достаточно лишь собираться всей семьёй на Рождество и обмениваться информацией.

— Пожалуй, у нас у всех есть новости, — поддержал идею Томас. — У нас с Линдсей будет ребёнок. Срок пока маленький, но мы не можем не поделиться с вами радостной вестью.

Линдсей мило покраснела и с этого мгновения сидела и улыбалась во все тридцать два зуба. Видно было, что она счастлива, чего нельзя сказать о Томасе. Этот мужчина явно не умел держать себя в руках, потому что беременными были и две его постоянные любовницы. Я подозревала, что Линдсей забеременела специально, чтобы успеть зацепиться коготочками за кошелёк мужа, ведь на Барбару рассчитывать уже не стоило. Бекендорфы не прощали предательства. Хотя нет, уникальной Флоранс прощалось всё! Но она — исключение, только подтверждающее правило.

Ну да это их проблемы. Мы, к счастью, видимся с Томасом пару раз в год и этого вполне достаточно.

— У нас тоже есть новости, — начал Марк.

— Но, похоже, вы в курсе, — добавил Логан.

Я не знала, на кого смотреть. Стыдно — то как. Ужас просто.

— Флоранс гостила у нас почти месяц, — вместо ответа произнесла Александрия.

— Я против. — Патриция не скрывала волнения. — Так быть не должно. Это неправильно. Что скажут люди?

— Люди скажут то, что им велят, — спокойно ответил Йоганн за сыновей. — Поскольку здесь замешан Логан и сопротивляться бесполезно, предлагаю следующую схему: Логану важнее иметь статус семейного человека, поэтому он женится на Каталине. Марк, как творческая личность, может оставаться вроде как в поиске и жить у родного брата. Это более логично, чем проживание на территории холостяка-Логана молодой семейной пары. Согласны?

— Но ведь все знают, что Марк встречался с Каталиной. Не лучше ли вызвать Барбару? Марк останется с Каталиной, Барбара — с Логаном и всем будет хорошо. — Патриция выглядела по — настоящему несчастной.

— Не всем, мама, — процедил Логан.

— Барбара поступила непорядочно по отношению к нашим детям, Пат, такая невестка тебе не нужна, поверь, — мягко произнёс Йоган, поглаживая жену по руке. — Не накручивай себя. По большей части людям нет дела до чужих жизней. А семье даже выгоднее, когда бюджет не расплывается в разные стороны. И кстати, раз уж Марк окончательно решил влиться в ряды нашего холдинга, я смогу больше времени проводить с тобой. Можем в эти выходные слетать в Индию, ты ведь давно мечтала.

Жаль, неуместно обнимать и расцеловывать будущего свёкра. Я готова была воздвигнуть ему по меньшей мере памятник в полный рост!

Золотой человек!

Всю жизнь пахал как проклятый, не видел ни детей, ни жены, но когда действительно понадобился, за три минуты одним своим авторитетом решил несколько проблем.

— Ты не против такой схемы? — спросила тихонечко у Марка, потому что волновалась на его счёт. Он всё же был у меня первым и мог упереться из принципа.

— Ни капли. Нам с Логаном нечего делить, мы одна семья. И, кстати, мне пришла в голову замечательная мысль.

— Какая?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Возьмём яхту, высадимся на его острове, сообщим, что захватили его и свергли действующее правительство и введём новый закон — о счастливом многомужестве.

Марк шептал и шептал на ушко то милые глупости, то скабрезности, я улыбалась и старалась не хохотать вслух, как вдруг слуги внесли огромную индейку.

Я застыла от ужаса. Зажмурилась, чувствуя, как кровь отливает от лица. Как меня бросает в холодный пот и тошнота подступает к горлу.

— Простите, мне нужно кое — что срочно сообщить Каталине.

Голос Логана звучит словно издалека. Горячие руки смыкаются вокруг моей талии, меня ведут в уборную, где я мучительно исторгаю скудное содержимое желудка.

— Прости, — шепчу смущённо с пола. — Мне не подходит еда из самолёта.

— Принести тебе воды? Салфетки? Что нужно?

Логан садится рядом и обнимает меня, даря тепло и успокоение.

— Ничего. Только не уходи.

— Не уйду.

— Ужасно себя чувствую. Ты всё видел…

— Ерунда. Обычная физиологическая реакция.

Какое — то время я прихожу в себя и слышу тихий стук и шёпот Марка. Логан оставляет меня на несколько мгновений, чтобы открыть ему дверь. Но сразу возвращается, вновь обнимает меня.

— Я прав, да? — спрашивает Марк. В его голосе столько эмоций, что нахожу в себе силы разомкнуть глаза, посмотреть на него заинтересованно.

— Похоже на то, — соглашается Логан. — Сперва грудь стала чувствительной, теперь тошнота.

Его рука ползёт к моему животу, согревает его, нежит, и я с ужасом понимаю, что, возможно, коротенькая задержка перерастёт в длинную.

— Но… не может быть, — шепчу, прекрасно понимая, что может. Очень даже может! Ведь я уже второй месяц как отдыхаю от таблеток, а прописанные врачом средства контрацепции периодически игнорируются.

Нет, мы, конечно, предохранялись по старинке, но то, что методу далеко до идеала и ста процентов, прекрасно всем известно.

— Я завтра съезжу в аптеку и куплю тесты, — предложил Марк.

— Вместе съездим, — решил Логан. — Котя, ты как? Может, тебя отнести в спальню?

— Нет, я есть хочу. Только не индейку. — При воспоминании о любимой прежде еде позеленела.

— Омлет с треской и солёными огурцами? — пошутил Марк, прижимая меня к себе.

— Фаршированную мозгом голову юмориста! — отрезала несчастно и немного зло. Так хотелось, чтобы пожалели и поддержали, а не подкалывали.

— Котя, — попенял мне Логан. — Не злись. Мы не специально. Иногда так случается. Особенно, когда люди безумно любят друг друга.

— Марк, ты слышишь? Он второй раз произнёс это ужасное слово на букву «л»! — съехидничала я тут же.

— Если ты действительно беременна, обязуюсь говорить тебе это страшное слово ежедневно, — с улыбкой произнёс Логан.

— А если я не беременна прямо сейчас, но забеременею потом, договорённость сохранится? — уточнила я, подбираясь к зубной щётке и поглядывая на своих мужчин в зеркало.

— Конечно.

— Вот и договорились. А теперь живо за стол, не расстраивайте семью. Я подойду чуть позднее. Пока радоваться рано!

Сбегать к сумке, достать старый, затёртый и помятый тест, купленный после первого незащищённого секса с Марком ещё полгода назад. Дрожащими руками вскрыть упаковку.

Чтобы спустя две минуты увидеть те самые две полоски.

В голове зашумело. Почему — то вспомнилась идиотская шутка про бурундука и две полоски. А затем меня осенило: я беременна. Беременна! По — настоящему! Это не просто красные маркеры на специальной полоске. Это доказательство!

— Мамочки. Что же теперь делать?

В себя пришла далеко не сразу, но рывком. Раз — и я уже адекватный, собранный человек. В столовую пришла с улыбкой и сразу заткнула себе рот едой, пока не начались расспросы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К индейке не прикасалась, хотя уже не тошнило, а вот остальные виды мяса жевала с огромным удовольствием.

«Наверное, мальчик», — думала я в один момент. И исправлялась в другой: — «Или боевая девочка».