Старший брат моего парня (СИ) - Маршал Ева

Я и пикнуть не успела, как меня силой вырвали из захвата старшего брата и спрятали к себе за спину.

— Я её не тащил. Котя приехала добровольно.

Логан и не думал скрывать удивления поведением брата.

— А то я не видел, как ты с ней обращаешься! — разъярился Марк. — Не смей! Не смей её обижать! Мы и так уже натворили дел!

— Марк, всё хорошо, я правда приехала к тебе без принуждения, — попыталась урезонить любимого. — Логан ничего плохого не сделал. Правда.

— Будто я не знаю, как он умеет убеждать! Что ты ей сказал? Шантажировал? Угрожал? — Едва не рычал Марк. Но тут же обернулся, прижал руку к груди и совсем другим голосом оправдал любимого брата. — Ради меня он на всё готов, Котёночек, так всегда было, а тут я ещё ходил ныл целый месяц. Прости его, ладно?

Не знаю, кто из нас выглядел более шокировано, я или Логан, но Марк внезапно выпрямился, расправил плечи и взял себя в руки.

— Ты простила меня?

Карие глаза смотрят неотрывно и цепко, отслеживают малейшую реакцию, поэтому не поворачиваюсь в сторону Логана в поисках поддержки, хотя очень хочется. Марк взвинчен, подозрителен, пытается держать себя в руках, чтобы не напугать меня проявлениями бешеного темперамента. Уверена в этом. Точно знаю. Он всегда думает о моих чувствах. В нашей паре я — эгоистка.

Боже, ну почему я засомневалась в нём? Почему? Даже в момент дикого стресса он думает обо мне и моих чувствах, а я всё ещё пытаюсь найти оправдание совершённой месяц назад глупости, обвиняя его.

— Я бы хотела кое в чём признаться и обсудить…

— То есть не простила?

— Я не знаю! Почему ты такой недоверчивый?! — взорвалась я внезапно. Мне и так нелегко признавать вину, ещё и наезды выслушивать! Да я, может, не виновата совсем!

— Может, потому что свернул мозги нахрен, пока пытался сообразить, какого хера произошло, Кэти!

И он даже не кричит. Лишь добавил стали в голос, пытаясь пробиться за пелену моей мнительности.

А как же стройная теория о моём несовременном отношении к сексу втроём?

Боже, я всегда буду вспоминать Барби и ту её снисходительную фразу на пляже?

Набрала полные щёки воздуха и медленно его выпустила в попытке обрести подобие спокойствия. Марк взрывоопасен, но отходит быстро. Мне нужно пережить вспышку, и тогда мы сможем нормально поговорить.

И это безусловно стоит сделать. Только вот сердце рвётся к нему. Я не в состоянии прекратить любоваться им. Разворотом плеч, идеальным профилем, заострившимся за время нашего расставания, отросшими сильнее обычного и оттого чуть вьющимися волосами… Мой Аполлон.

— Все в дом, — распорядился Логан, обнимая меня за талию. — Не стоит устраивать шоу для слуг. Кроме того, нам всем стоит перекусить, я забрал Котю с учёбы и не накормил. Прости, милая, не подумал.

— Я так понимаю, если братец ни в чём не виноват и удостоен чести обнимать МОЮ девушку, накосячил однозначно только я, да? И что же Я такого сделал, что принцесса не в силах простить меня спустя месяц? Я как запертое во дворце Чудовище преданно ждал и верил, что она вернётся. В МОИ объятия.

Марк посмотрел с несвойственной ему жесткостью.

Оскорблён. По — настоящему оскорблён.

Ситуация, в которой замешаны трое, похожа на хождение по горящим углям. Отвлечёшься, не так посмотришь, не тем тоном скажешь — пиши пропало.

— Мы предполагаем, что виноваты Флоранс с Барби. И немного я, — признала со вздохом, волевым усилием заставляя себя не втягивать голову в плечи.

Марк вмиг переменился. Прищурился, поджал губы, оценивая ситуацию. Затем закрыл глаза и через несколько гулких ударов сердца, отдающих нервной тошнотой в горле, хмыкнул.

— Что? — Я беспомощно посмотрела на Логана, но Марк вдруг схватил меня в объятия, вновь выдёргивая из рук брата, прижал на мгновение, сильно, почти до хруста костей, покружил и рассмеялся.

— Я тебя прощаю! И очень люблю. И скучал всё это время дико.

Его голос пробирает до мурашек. Я блаженствую в его объятиях. Родных. Близких. Сумасшедше-нужных. Самых-самых.

Как же с ним легко и просто. И безумно уютно. Видеть обожание в карих глазах, отвечать ему с не меньшим пылом, быть рядом, дышать в едином ритме, сливаться сердцебиением, пульсом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я готова не ворошить прошлое, не копать, не ковыряться в нём, просто быть рядом с Марком, любить его, целовать, прижиматься. Мы уже вместе. Уже обнимаемся. Всё хорошо. И в момент единения аргументы совсем не нужны.

Но у старшего Бекендорфа нет привычки менять планы по ходу дела.

— Очень за вас рад, вижу, вам не до выяснения отношений, но сейчас мы пройдём в гостиную и всё обсудим. От и до. Полностью. И примем все необходимые решения. И пока мы это не сделаем, никто не прикасается к Котеньке. Никто.

— Ты зануда, — фыркнул Марк добродушно.

Он ведёт себя словно не было никакого расставания. Словно я не оступилась. Словно всё вновь идеально. И я благодарна ему как никогда.

— Порой приходится включать старшего брата, — не стал отрицать Логан. — Когда взрослые люди ведут себя как детишки.

— Ты слышала, радость моя, как нас сейчас зашвырнули в песочницу? Давай не будем делиться с ним своими игрушками? — предложил мой ненаглядный весело, и не думая опускать меня на землю.

Я же не могла прекратить улыбаться и любоваться им. Горло сковало спазмом от не пролитых слёз радости, поэтому лишь кивнула, хотя понимала — мы с Марком действительно ужасно дурные. Влюблённые по уши дети. Может, безответственные и слишком восторженные, но безумно счастливые, стоит только приблизиться друг к другу, соприкоснуться.

— Я… Можно я всё — таки останусь у него на руках? — попросила, похлопав ресничками.

— Верёвки из меня вьёте, — вздохнул Логан, демонстративно закатывая глаза. — Неси её в гостиную на диван, я распоряжусь насчёт ужина и вернусь.

— Как ты думаешь, нам хватит пары минут? — заговорщически спросил Марк, сияя как начищенный цент.

— Нет. Я согласна только на всю ночь, — рассмеялась, обнимая его за шею. — Марк, я такая дура. И так скучала по тебе. Чуть с ума не сошла от боли. А тут приехал Логан и оказалось… оказалось, всё совсем не так, как я думала.

И снова глаза на мокром месте. И сердце колотится от волнения. Простит, не простит, а если простит, то не затаит ли обиду в сердце? Марк — он сложный, как любой творческий человек. Смогу ли вновь заслужить его доверие, не понятно. Сможем ли мы остаться в отношениях, учитывая нашу с Логаном взаимную заинтересованность, не ясно.

Одно я знаю точно — этим вечером не остается ни одного вопроса без ответа. Логан настроен решительно и не оставит нам выбора, не позволит отступить. И это правильно. Для полного исцеления пациентов врачи обычно вскрывают и очищают раны, дезинфицируют и лишь тогда позволяют им затягиваться. Нам нужно было проделать нечто подобное, а потом придумать, как жить дальше. Может, выработать какие — то правила.

«Секс с Логаном три раза в год — на дни рождения», — моментально съехидничал внутренний голос.

«Не вариант», — признала я со вздохом и прижалась к Марку сильнее.

— Не дрожи, Котёночек. У тебя нет ни единого повода сомневаться. Всё будет охренительно. Мы ведь вместе.

Глава 40. Долгожданный разговор

Логан вернулся далеко не через две минуты, но из важного разговора не пропустил ни слова — всё это время мы лишь целовались и шептали нежные глупости. Оторваться друг от друга не могли и не хотели.

— Смотрю, беседа в самом разгаре. — Логан иронично изогнул бровь.

— Завидуй молча, — отмахнулся Марк.

— Он прав. Мы должны поговорить. Знаешь ведь меня.

Я попыталась переместиться с колен любимого на диван, но не вышло. Меня прижимали к себе и не желали никуда отпускать, поэтому развернулась так, чтобы видеть и лицо Марка и усевшегося в кресло рядом Логана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кэти, если Фло напела тебе, что мы не пара и отец лишит меня наследства, если я женюсь против его воли, то…

— А это так? — удивилась я не на шутку.