Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Полминуты на раздумья.

— Мы что, сбегаем?! — Голос сорвался на визг.

Тем временем автомобиль, который, подозреваю, принадлежал человеческой общине, выехал за пределы города.

— Да, — совершенно спокойно подтвердила родительница.

— А… когда вернемся? — растерянно пискнула я.

Хотя уже знала ответ.

— Ты — никогда. — Она вдруг заговорила намного увереннее. — Главное, успеть добраться до территории ведьм, там тебя подхватят Ланс-Эльшенгеры. Вещи на первое время я собрала, а дальше… твой дед — богатый человек, думаю, проблем быть не должно.

— Этот старикан ничего, — вступил в разговор Дориан, не отрывая напряженного взгляда от дороги. — Он обещал найти способ избавить тебя от оборота. Ты останешься нормальной, Джая!

Ступор. Я не знала, как реагировать. В последние дни только и думала, как бы не встать на четыре лапы. Так вот она, реальная возможность! Но ее появление почему-то не радовало, внутри медленно разливалась холодящая пустота. А еще… будто бы внутри меня сжалось что-то маленькое, пушистое и испуганно дрожало.

А я чувствовала себя предательницей.

В памяти чередой мелькали образы… Сероглазый брюнет с вызывающей улыбкой возле байка. Стычка с Глендой в магазине, знакомство с Марси. Случай в бассейне, когда Лан, будто рыцарь в сверкающих доспехах, пришел ко мне на помощь. Провальное, но самое незабываемое в моей жизни свидание. Первое полнолуние. Церемония инициации. Я сижу в гамаке, а Дахор тычется волчьим носом мне в коленки. Мы с ним целуемся в озере. Белый и серый сцепились из-за меня. Фургон с мороженым. Оба предупреждают, что собираются претендовать на меня. Вечеринки.

Когда вернулась в реальность из воспоминаний, лицо было мокрым от слез, а из горла вдруг вырвался скулящий звук.

Машина набрала скорость и уверенно неслась вперед.

Если уеду, все это придется забыть. Зато смогу жить нормально. А если останусь?

— Разворачивайтесь, — потребовала срывающимся голосом. — Я возвращаюсь.

Комочек в области солнечного сплетения с надеждой шевельнулся.

— Так и знала, что ты это скажешь, — вздохнула мама.

И мне в плечо впилась игла.

Последним, о чем подумала, падая в темноту, было бледное сосредоточенное лицо с разноцветными глазами…

Когда пришла в себя, солнце уже ушло за горизонт. Мы ехали по проселочной дороге. Понятно теперь, почему мама не воспользовалась своей машиной.

Ничего не болело. Просто было чувство странного отупения, и тело слегка онемело. Единственное, на что хватило сил, это открыть глаза. Впрочем, я почти сразу опустила веки, не желая привлекать внимания. Волчицу не ощущала совсем.

Меня предали.

Родные люди так не поступают.

Внедорожник подпрыгнул, по крыше царапнули низко нависшие ветки. Мама прижала меня теснее к себе, поцеловала в висок и чуть слышно прошептала:

— Потерпи, моя хорошая. Джералд обещал избавить тебя от этой твари.

Захотелось плакать.

— А как старик отнесся к моему присутствию рядом с ней в течение ближайших месяцев? — вдруг подал голос Дориан.

Сукин сын, а еще другом прикидывался.

Просто мысль, без всякой эмоциональной окраски. Черт, чем они меня накачали?!

— Никак, он узнает на месте, — холодно бросила мама.

— Думаете, согласится?

— Старый охотник любит свою большую семью, — медленно произнесла она. — И давно мечтает встретиться с потерянной внучкой. Мы этим воспользуемся. Хочет заполучить мою дочь, нейтрализует тварь и примет тебя! Иначе я ему даже приблизиться к ней не дам.

Они замолчали, но в машине так и не установилась тишина: ворчал мотор, ветки скребли по крыше, кричали на деревьях птицы. Следовало использовать это время, чтобы придумать, как сбежать, но мысли словно онемели вместе с телом, и в голове царила звенящая пустота.

Сумерки сгустились, на небе обозначился бледный кругляш луны.

Где-то вдалеке одиноко провыл волк.

Мама вскрикнула и сжала меня крепче, будто бы решила удушить.

— Мы в Ростани, — с усмешкой напомнил Дориан. — Здесь полно волков, большинству из которых на нас плевать.

Она болезненно сглотнула.

— Но брызните на нее еще аэрозолем, в нашем случае лучше перестраховаться. — Дориан давал рекомендации, не отрывая прищуренного взгляда от дороги.

Вытащив из сумки небольшой баллончик, мадам Бушар действительно облила меня чем-то едко пахнущим. Фу! Я чихнула, притворству пришел конец.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Мама тут же попыталась окружить меня заботой.

В ответ я могла лишь невнятно мычать, язык словно распух и ворочался с трудом. Пришлось ограничиться тем, чтобы отлепить голову от ее плеча и откинуться на спинку сиденья. Действие лекарства проходило крайне медленно. Не получалось ни здраво оценить обстановку, ни хотя бы поистерить.

Так ехали еще какое-то время. Изредка к прочим звукам примешивался волчий вой, но он казался далеким и одиноким, не имеющим к нам отношения. Вокруг стемнело окончательно, и луна стала видна хорошо. Впереди и чуть справа висел огромный белесый шар. Очень красиво! Даже немного жаль, что моя четвероногая сейчас в отключке…

Может, и не увидит больше никогда…

И мамины слова служили подтверждением моим страхам.

— Потерпи, солнышко, — шептала она, щедро поливая меня какой-то дрянью из баллончика. — К утру будем на месте. Наверняка Джералд уже договорился с ведьмами, и из тебя вырвут эту заразу, как больной зуб.

Правду говорят: иногда лишь столкнувшись с угрозой потерять, понимаешь, что тебе на самом деле дорого. И я поняла это здесь, в машине, увозящей меня прочь. Поняла, что мне нужно и с кем хочу быть. И сейчас медленно умираю от осознания, что это невозможно.

Я закатила глаза и глухо застонала.

— Что?! Что случилось, милая?

— К-кажется… м-меня сейчас стошнит… — с четвертой попытки, еле ворочая языком, я все-таки донесла до окружающих важную истину.

— Черт возьми, здесь такая дорога, что даже меня мутит.

Она вернула баллончик в сумку и открыла окно.

Не помогло. Голова сильно кружилась, желудок сжимало спазмами, и эти разные глаза… Черт, как мне плохо!

— По главным дорогам ехать нельзя, — меланхолично отозвался Дориан. — Запах мы сбили, так что, если будут искать, начнут оттуда.

Согласный взгляд на него, полный сострадания — на меня, и мама скомандовала:

— Тормози, ей действительно плохо.

Как ни странно, возражений не последовало. Через минуту машина замерла, и я выпала на свежий воздух. Сама на ногах не держалась, но и принять чью бы то ни было помощь отказалась, оттолкнула мамины руки и, как смогла, отодвинулась подальше.