Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Еще сутки…

Десять минут простояла с закрытыми глазами под теплыми струями воды. Усталость ушла почти мгновенно. Однако последние несколько часов со мной происходило кое-что, в чем я в жизни бы не призналась вслух.

Но себе-то можно. Это чертово полнолуние влияло и на меня!

Внутри росло незнакомое напряжение, и будто царапался кто-то. Становилось жарко, шея опять чесалась, и эти странные желания… Ничего неприличного. Хотелось остаться без одежды, любоваться на большую белую луну, возможно, поплавать в озере.

Наваждение развеяла приятная мелодия. Мобильный.

Пришлось выключать воду, хватать полотенце и шлепать за телефоном.

— Марси? — Слышать запропавшую в последнее время подругу было радостно, но и волнительно. — Как вы там?

— Игерн дергается. На традиционные ночные гулянья в стаю решил не идти и выпросил у тетки Дахора какое-то лекарство, чтобы лучше себя контролировать.

Обернувшись полотенцем, я вытянулась на диване и лениво болтала ногой в такт словам рыжей.

— А сама как?

Это сейчас казалось куда важнее настроения ее парня.

— Да что мне сделается! — фыркнула она. — Это наше второе полнолуние вместе, я еще в прошлый раз перебоялась.

— Ну и хорошо.

Хоть у кого-то все более-менее гладко.

— Джая, — тихо и очень жалобно пискнула Марси, когда я уже собиралась прощаться. — Я за тебя переживаю.

— Если из-за двух чокнутых волков, то не стоит, у меня сейчас есть и более крупные проблемы, — довольно резко бросила в ответ.

В ухо печально вздохнули:

— Ты не понимаешь… Это не самые простые волки. И если они слетят с катушек…

— Пора покупать карабин?

Бравада была наигранной, но мне самой так становилось легче.

Марси разъяренно зашипела и уже собралась высказать все, что думает об отдельно взятой легкомысленной особе, но ей помешали. В динамике послышались шаги, а потом…

— Детка, хватит вмешиваться в их личную жизнь.

Я услышала звук поцелуя.

— Сами разберутся.

Возня на несколько секунд, после чего зеленоглазый нахал обратился уже ко мне:

— Пока, Джая, я ее забираю. Удачи в полнолуние.

С характерным звуком звонок прервался. Я смерила ни в чем не повинный аппарат уничтожающим взглядом. Волки! Один Флор у них нормальный, и то пока не повзрослел.

Но отложить телефон в сторону не успела. Он опять зазвонил. Иногда так бывает, что хочешь чего-то всей душой, а гонор не позволяет, вот и не признаешься даже себе. В этот раз Вселенная оказалась ко мне внимательна.

— Мам? — ответила, старательно скрывая радость.

И ничего я не соскучилась! Я уже взрослая и самостоятельная, вот.

— Полночь, а у кого-то сна ни в одном глазу! — Ее недовольство тоже было искусственным.

— Ну, ты же мне звонишь…

Не люблю, когда контролируют.

— Просто знаю, что в последнее время ты поздно возвращаешься.

Судя по тому, что меня не отчитывали и не допрашивали, знала она намного больше, чем ей полагалось. За мной присматривают? Ну и плевать. На другое я и не надеялась.

— Есть планы на субботу? — неожиданно спросила родительница.

— Забаррикадирую окна и двери и буду притворяться трупом.

Шутка была неудачная и подозрительно напоминала правду.

Короткое молчание, а потом…

— Может, погуляем?

— Мам, полнолуние!

— Поедем за город с ночевкой, я знаю одно место… И можешь забыть про своих волков и их гормоны!

Черт, как же заманчиво! Я кусала губу, решаясь.

— Думаешь, это безопасно? — спросила наконец.

— Разве я стала бы рисковать самым дорогим, что у меня есть?

Хочу, очень хочу, но…

— А для тебя безопасно? Я вроде как сейчас нестабильна…

— Не волнуйся, я обо всем позабочусь, — с полной уверенностью заверила мама. — Я была женой охотника, помнишь?

Сдаюсь.

— Ладно, договорились.

— Заеду за тобой в три. Выйдешь через подсобку.

И отключилась.

А я сладко зевнула, выпуталась из полотенца и заползла под одеяло. Все завтра… Нет, я правда взрослая и самостоятельная, но как же иногда приятно, когда есть кто-то любящий и готовый решить все проблемы вместо тебя.

ГЛАВА 19

К полудню следующего дня город словно вымер. Если утром еще было заметно какое-то движение: разносил газеты почтальон, Гленде доставили новые бумажные каталоги, в продуктовый магазин напротив забегали покупатели и желающие выпить жиденького кофе в тесной забегаловке по соседству, даже к нам какие-то девчонки забрели, — то потом все стихло.

Школьников распустили еще утром, после инструктажа по правилам безопасности, и Флор слонялся без дела, частенько дергая носом рядом со мной. В конце концов это натолкнуло на определенные подозрения.

— В чем дело?

Флориан облокотился на прилавок, за которым мы с его опекуншей от нечего делать листали каталоги, и с хитрым прищуром сообщил:

— Твоя волчица пахнет.

Понятия не имею, что это значит, и тем не менее щекам и шее стало горячо. Может, моей серой пора в душ?

А противный мальчишка решил добить:

— И не только волчица. Еще та штука, которой охотницы приманивают оборотней.

И уже не мне:

— Гленда, ты чувствуешь?

— Я-то — да, а вот тебе рановато, — задумчиво побарабанила бордовыми ноготками по раскрытому каталогу волчица.

— Я чую, но не реагирую, — важно заявил Флор. — Впрочем, я, скорее всего, и не буду, я же серебристый!

— И слишком самонадеянный! — фыркнула женщина. — Закрываемся! Вряд ли в ближайшие дни сюда кто-то зайдет.

Она права. За окнами виднелась совершенно пустая улица, кругом было тихо и тоскливо. Пару раз мелькали полукровки. Видимо, уже начали патрулировать.

Гленда рассовала каталоги по полкам, выключила ноутбук и влезла в тонкий плащик оливкового цвета. Они с Флором направились к выходу.

— Хочешь, завтра проведаю тебя? — предложил наш уникальный. — Принесу что-нибудь поесть.

— Не надо.

— Почему?

Он ждал совершенно другого ответа.

— Просто не надо.

Мама не просила молчать о наших планах, но почему-то не хотелось рассказывать. Может быть, после возвращения поделюсь впечатлениями.

Махнув друзьям на прощание, я выскользнула через выход для персонала и по лестнице поднялась к себе. По пути услышала, как щелкнул замок, пискнула включаемая сигнализация, и взревел мотоцикл.

Интересно, Гленда будет с Дорианом? Что там у них происходит, я сейчас представляла слабо. Гленда все еще побаивалась ходить одна, и иногда Дориан забрасывал ее утром на работу, в другое время привозил Флор. Явных перемен не было, и мы с Дорианом особо не разговаривали.