Час до конца сентября (СИ) - Сантьяго

— А что, вы еще кого-то видите здесь? — за грубостью спрятав смущение, мужчина кивнул на стол, не взяв протянутые ему книги. — Сюда положите, или будете ждать, пока у меня третья рука отрастет?

— А вы хамло, однако… — Катя дернула носиком, шлепнула книгами по столу, схватила красную папку с гладильной доски, развернулась к выходу. — Жаль, ваш возраст уже не оставляет шансов на научение, как вести себя с женщиной.

— Женщина в брюках не может рассчитывать на галантное вальсирование перед ней. Я, знаете ли, старомоден, феминизм не признаю даже в мелочах, — не остался в долгу Назар, подпустил шпильку, хотя сказать хотелось другое. Что такую женщину нужно носить на руках, не отпуская ни на миг, распустить ее волосы, этот нелепый учительский пучок на макушке, чтоб волной по спине. Вдруг представил ее, счастливо жмурящуюся на солнце, и в его рубашке, застегнутую небрежно всего на одну пуговку, босиком, стоящую у окна ранним утром.

Но обручальное кольцо на ее тонком безымянном пальце… Конечно, такая женщина не может быть одна, это преступление. Нет шансов…

— Мужчина без мозгов вообще не может ни на что рассчитывать! — вспыхнула Катерина, пронеслась мимо, едва не снеся калеку с шатких костылей, хлопнула с размаху дверью.

Назар доковылял до стола, неловко сел, и, словно впервые, чужим взглядом, посмотрел на пустую штанину, заправленную внутрь. Чудовище кривое, безногое, и так беда, еще и нагрубил, как последний поц. Хорошо еще, рубашка была выпущена поверх штанов, совсем бы было смешно, если б заметила дамочка, как отреагировал его организм на первую мысль о ней. Не для него теперь подобные развлечения…

Вся пунцовая от возмущения, Катя добежала до соседней калитки, влетела на террасу, едва не снеся ротанговое кресло, плюхнулась на диванчик:

— Ирка, дай сигарету!

— Ты же не куришь, Кать, что случилось? — кивнула девушка на пачку, лежащую на столике. — Ты чего такая взъерошенная, будто кто гонится за тобой.

— И зачем я только согласилась сходить туда! Дура безотказная… — заявила Катя, сделала затяжку, закашлялась с непривычки, ткнула сигарету в пепельницу. — Нет уж, из-за дурака здоровьем рисковать!

— Да что случилось? Решад опять в своем репертуаре?

— Причем здесь Решад? Этот их Назар, хамло редкостное!

— Назар? — удивилась приятельница, ставя на стол поднос с чашками. — Этот медвежонок умеет хамить, да ты шутишь? Назарчик — золото, ты что?

— Золото самоварное… Заявил мне, представь, что женщине нельзя в брюках ходить, видите ли, ему не нравится! — бросила в чашечку две ложки сахару, потянулась за заварочным чайником. — Спрашивать я буду всякое хамло, что надевать!

— Никогда б не подумала, что Назар способен на хамство. Может, он что одним глазом не разглядел? — Ира постаралась свести ситуацию в шутку, успокаивая возмущенную библиотекаршу. Подвинула ближе к женщине вазочку с конфетами в качестве утешения. — Назарчик просто прелесть, Кать, умный, интересный с ним часами можно болтать. Прости парня, может, он от неожиданности нагрубил.

— Слушай, Ирка, а я и не заметила, что у него проблема с глазом. Вообще не обратила внимания, надо же… А ты верно подметила — медвежонок! — расхохоталась гостья, успокаиваясь. — Ир, в Зареченском с двух домов предложили вывезти книги, бесплатно, можно тебя попросить съездить завтра?

— Конечно, о чем речь. Славика с собой возьму. Ой, Кать, он в прошлый раз выпросил себе книгу, ты не поверишь, какую!

— По математике что нашел?

— Нет, Кать. Сонеты Шекспира! Как я сдержалась, чтоб не заржать, с каким видом ее листал, потом оглянулся, попытался в брюки спрятать.

— Хороший мальчишка, с родителями не повезло…

— Катюш, я поговорила с отцом, он согласился оплачивать учебу нашего гения. Нельзя такому таланту железки всю жизнь перебирать.

— Ого, отлично! Ладно, Ирусь, я побежала, Наиля Ильдусовна документы ждет, я и так задержалась. Сегодня похороны Катерины Петровны были, все на нервах, зареванные ходят в школе.

— Да, жаль.

— Завтра во сколько поедешь за книгами?

— Часам к десяти вырулю, хорошо? Адреса скинь.

— Договорились.

— Июль-

(4 июля, среда, +28)

Уставшие, но довольные проделанной работой, Ира со Славиком выехали со школьного двора, решив съездить в дальний лес, отточить у паренька навыки вождения.

— Только в магазин заскочим, минералки возьмем, хорошо? — остановила Ирина машину на дороге.

— Я б и пожрать не прочь, колбасы куплю, — обрадовался пацан, освобождаясь от ремня безопасности.

— Идем, голодное Поволжье, сделаем выручку Натке.

У прилавка, облокотившись на витрину, дед Агутя разливался соловьем перед почтальоншей и Натой, вгоняя в краску шутками на грани пояса. Увидев внука, смешался, засуетился, весь вытянулся в струнку, показывая парню, что не за водкой пришел в магазин, за продуктами:

— Славка, я тут рису взял, с курой щаз, со свеженькой, плов сделаю, а, ты как, дома появишься? Печенюшки твои любимые тоже взял, колбаски.

— Да мы ненадолго с Ирой на поле съездим, и я домой, дедуль, ты отдыхай, — Славка гордо протянул деду мятую тысячу, предлагая оплатить покупки. — Держи, у меня еще есть.

— С таким внуком и пенсия не нужна, да, девки? — подмигнул Агутя дамам, с теплотой глядя на пацана.

— Давай сбегаю, отнесу сумки домой, тяжело же, набрал, как на зимовку, — подхватив сумки, Славка крякнул от тяжести, но, заглянув внутрь, и не увидев горлышки бутылок, рванул к выходу. — Ир, подождешь меня, я мигом!

— А сбегай, я еще постою с барышнями, уж больно хороши они у нас, — дед разогнул грудь, раздуваясь от гордости за внука.

— Подожду, не переживай, тем более, Резеда-апа еще впереди нас.

Резеда открыла было рот продолжить список покупок, но вдруг съежилась, отступила от прилавка, увидев нового покупателя. На порог магазина, с кривой ухмылкой шагнул Санька, покачнулся, выровнял траекторию движения, походя, демонстративно толкнул Иру в плечо, протискиваясь к витринам:

— Дай пару пузырей, чего вылупилась? — Сашка без зазрения совести протянул руку, схватил из пакета, стоящего на весах, арахис в шоколаде, закинул горстью в пасть. — Шевелись, дура.

— Саш, у меня нет денег на твою пьянку, без денег не дам, — спокойно ответила Натка. Убрала пакет с весов под стол, принялась взвешивать заново, понимая, что Резеда может возмутиться подобным грабежом из ее кулька. — Приехал, так проспись сперва. Иди домой, пожалуйста.

— Иди домой, пожалуйста, — писклявым голосочком передразнил алкаш жену, оборачиваясь к холодильнику с пивом и газировкой. — Командирша нашлась. У Коляна днюха, я пустой пойду поздравлять? Пива еще возьму.

— У вас каждый день, то днюха, то именины, моя зарплата не резиновая, всю вашу шоблу поить! — от стыда за поведение мужа у Натки задрожали