Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Маринка испугала какую-то девчонку. Та, напротив, поднималась снизу. С некоторой опаской прошла она мимо нас, а когда искоса оглянулась, испугалась больше того пацана, взвизгнула и мигом исчезла наверху. Только дверь с шумом хлопнула через секунду. Маринка стояла, спустив трусики и слегка раздвинув колени, высоко держа подол юбки. Наташка рисковала больше всех. Она раздевалась за спиной поднимающегося вверх дядьки. Он так и не обернулся, но Наташка стала убеждать нас, что от этого ей было еще страшнее… и приятнее. Тут и открылась дверь этажом ниже, и вниз пошли какая-то женщина и мужчина.

— Девчонки, это ж Вовкина квартира, пойдемте его изнасилуем, — сказала Наташка и засмеялась. Мы спустились вниз. Когда Вовка стал спрашивать, кто пришел, я медленно стала стягивать свои трусики. Но он спешил еще меньше, поэтому ничего так и не увидел. Я же пережила несколько волнующих мгновений, отчего внизу живота что-то сжалось, и пробежало горячим ручейком сверху вниз. Интересно, а у девчонок это было? Но спрашивать было поздно.

Грубый ворс обивки впился в нежную кожу попки, раздражающе коснулся нежных лепесточков между ног, и я инстинктивно поджала ноги, чтобы отдалить свои нежные прелести от жесткой материи. Подол коротенькой юбчонки натянулся и несколько сполз кверху.

«Вот, сейчас откроются мои прелести» — подумала я, и вновь ощутила жаркую волну.

— Ну что, девки, зря что ли пришли? Вовка, стриптиз будем показывать? Музыку включи, что ль, — сказала Наташка.

Вовка покраснел, но так и не понял, кто должен показывать этот самый стриптиз, однако музыку послушно включил.

— Вовка, так нечестно. Мы без трусов, а ты весь одетый.

— Вы чего? — он, наконец, более отчетливо почувствовал неладное.

— А ничего! Штаны снимай!

Это уже зашумела Ленка и стала махать перед Вовкой подолом своего платья, оголяя ноги и часть живота. Возбуждение передалось нам, и мы с Наташкой тоже слегка оголились. Вовка увидел, что на нас нет нижнего белья, и совсем испугался. Это нас и разозлило. Тут перед ним девчонки выкобениваются, а он что-то думает! Мы схватили его, затащили на диван и стали раздевать. Вовка пытался слабо сопротивляться, но тут вернулась Маринка с пивом и быстро пришла к нам на помощь, вчетвером уже было легче. Наташке удалось взгромоздиться на мальчишку верхом, она села на его грудь, руки их были сцеплены и лежали над головой Вовки, отчего живот Наташки склонился над самым Вовкиным лицом. Через тонкую рубашку он ощущал горячее девичье тело. От всего этого мутилось в голове и сил сопротивляться просто не было.

— Ах, как он мне дышит в мою киску! — сказала вдруг Наташка, — дай пива.

Тут мы приостановились раздевать Вовку, и, усевшись с Ленкой на его ноги, стали тоже пить пиво.

— Хочешь? — Маринка протянула бутылку Вовке.

От пива сразу стало легче и веселее. Да и Вовка немного обмяк, и мы принялись раздевать его дальше. Отвлекаемый ароматом и теплом придвинувшейся к самому лицу Наташкиной киски Вовка притих, расслабился, но под штанами между ног вдруг возник какой-то бугорок. Мы стали щупать его снаружи, Вовка завертелся и застонал. Тогда мы сдернули с него штаны. Вертикально небольшим отростком торчала тонкая Вовкина пися. Мы с Ленкой потрогали ее, и она еще более напряглась и отклонилась к животу. Ленка попыталась отклонить ее книзу, но Вовка завертелся, видно ему стало больно. Писька была хотя и не так велика, но явно длиннее, чем обычно. Кожи на ней теперь не хватало, поэтому сверху из-под нее торчала влажная красненькая головка. Я взялась пальчиками вокруг и попыталась опустить кожу вниз, как бы раздевая письку. Кожа подалась, но снизу она оказалась прикрепленной к оголившейся головке и сильно натянулась, однако, судя по всему, от этого Вовке больно не стало. Я попыталась вернуть кожу на место, потом опять сняла ее немного, Вовка засопел.

Наташка меж тем накрыла Вовкину голову подолом платья и совсем придвинулась к его лицу, отчего тело мальчишки даже слегка выгнулось, ноги подались в стороны. Наташка тоже напряглась, закрыла глаза, привстала и еще чуть придвинулась к лицу Вовки. Теперь ее киска точно касалась его. Я представила, как бы я прикасалась разгоряченной киской Вовкиного подбородка, и мне стало плохо от сильнейшей волны желания, охватившего тело. Девчонки рядом тоже разомлели и уже скинули платья. Разделась и я. Маринка сидела чуть в стороне и умело мастурбировала, одной рукой поглаживая чуть наметившиеся груди, теребя потвердевшие соски. Ленка обхватила голую ногу лежащего своими и медленно подавалась всем телом то вперед, то назад, рукой она сжимала тонкий Вовкин отросток.

Я ладонью погладила себя, заводя ее под себя чуть не до спины, с силой проводя между ног по раскрывшимся и влажным створочкам. Пальчики мои чуть погружались в мою горячую пещерку, нежно обнимали набухший отросточек над нею. Особенно приятными были именно эти прикосновения и пожимния. Мне захотелось ощутить внутри себя чужое тело, и я, слегка отстранив Ленку, стала пристраиваться к Вовкиному членику, по-прежнему стоявшему торчком. Сделать это было нетрудно. Сначала я села верхом на Вовкин живот, потеснив зад Наташки. От этого соприкосновения стало очень приятно. Затем я стала ловить Вовкин членик своим отверстием. Я касалась его краями, задевала клитрочком, отчего волны бешеного удовольствия проходили по телу. Наконец я просто уселась так, что членик Вовки полностью вошел в меня. Он был как пальчик, но горячий, упругий, более мягкий, почти нежный. Я только хотела пристроить его поудобнее, но тут из Вовки ударила струя…

— Ты что, гад! — я мигом слетела с него, т. к. забеременеть мне совершенно не улыбалось. Членик стоя изрыгал сперму, нисколько не теряя осанки. «Сама виновата» — подумала я и отправилась в ванну. Я присела на корточки и пустила тугую струю в себя. Сперма ушла неглубоко и, скорее всего, быстро вымылась. Теплая вода успокоила меня, и вновь вернулось возбуждение. Я слегка вытерлась и вышла из ванны. Теперь на Вовке сидела Маринка. Она, собственно, не сидела, а скакала, быстро-быстро опускаясь на Вовкин членик и подскакивая. Сидела она не так, как я, а наоборот, руками обняв Наташку, прижималась всем телом и к ней, тискала Наташкины молоденькие сиськи. Обе стонали. Вовкина лицо наполовину скрыто было Наташкиной киской, глаза его были закрыты, язык, очевидно, ласкал Наташку изнутри, отчего она, как и Маринка, слегка подскакивала, покачиваясь из стороны в сторону.

На Вовке сейчас мне места не было, и тут мой взгляд упал на Ленку. Ленка лежала рядом на спине, раздвинув и согнув в коленях ноги, со слегка прикрытыми глазами, более ощущая творившееся рядом, нежели наблюдая это. Рука ее лениво исследовала собственное влагалище. Я вползла на диван и поместилась между ног Ленки. Моя собственная киска взывала и ныла, но меня неудержимо повлекло к Ленкиной.