День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Стрельба прекратилась, и из кустов, что росли метрах в ста, послушался треск, сопровождавший чьи-то шаги. Не колеблясь, Потап вскинул карабин, открыв огонь в сторону источника звука. «Архар» в его руках норовисто дернулся раз, другой, третий, выплевывая под бок охотнику горячие гильзы. Он не мог видеть результаты стрельбы и не знал, что одна из выпущенных 9,7-граммовых экспансивных пуль калибра 7,62 снесла половину лица командиру китайских десантников, под подошвой ботинка которого предательски хрустнула мгновение назад сухая веточка.

Снова застрекотали автоматы, наполняя лесной воздух визжащим свинцом и пороховой гарью. Радиоэфир наполнился звуками команд.

— Хао, прижми его к земле, — приказал принявший руководство боем заместитель командира взвода. — Не дай шевельнуться! Лю, видишь его?

Пулеметчик сержант Хао лег на землю, уткнув в кочку сошки своего легкого QBB-95, и открыл огонь длинными очередями, срезая траву у самой земли и заставляя Потапа вжиматься в высохший мох, боясь шелохнуться лишний раз. Барабанный магазин, вмещавший восемьдесят патронов, опустел очень быстро, но этого хватило, чтобы оставшиеся десантники продвинулись почти на сотню метров, вплотную подбираясь к противнику, тоже периодически постреливая в пустоту.

Потап, чувствуя, как каждая выпущенная неведомом врагом пуля ложится все ближе, догадался, что противник, в отличие от него самого, видит и во тьме. Нашарив в кармане лежавшего рядом ранца рубчатую рукоять ракетницы, он выпустил ярко светящийся и рассыпающий искры шар в сторону, откуда, не переставая, бил пулемет. Вспышка, многократно усиленная электронно-оптическими преобразователями использовавшихся китайцами приборов ночного видения, ослепила их, на несколько мгновений лишив зрения полностью. Подхватив карабин, Потап вскочил, кинувшись вглубь чащи.

Мечущийся из стороны в сторону человеческий силуэт был отлично виден рядовому Лю в нечувствительный даже к самым ярким вспышкам тепловизор. Его губы свело в оскале, и солдат нажал на спуск. Винтовка QBU-88 дернулась, выпуская вслед беглецу пулю, через мгновение ударившую русского браконьера в правую часть спины, под лопатку. Закричав от боли, Потап оступился, упал и покатился кубарем. Пытаясь ползти, и мертвой хваткой вцепившись в цевье карабина, с которым так и не расстался, охотник услышал сперва звук бегущего человека позади, а затем — шлепок, прозвучавший буквально на расстоянии вытянутой руки. Что-то покатилось по земле, и Потап увидел лежащий рядом шар ручной гранаты «Тип-59», копии знакомой до боли отечественной РГД-5. Браконьер не успел ни отбросить гранату от себя, ни, тем более, добраться до укрытия. Запал догорел за положенные четыре секунды, и ночную мглу рассеяла неяркая вспышка, сопровождаемая совсем не впечатляющим хлопком взрыва.

Китайские солдаты, убедившись, что противник мертв, вышли из своих укрытий, став в кружок над телом русского охотника, у которого взрывом полностью разворотило лицо. Кто-то, увидев такую картину, не смог сдержать рвотные позывы, согнувшись рядом в приступе тошноты.

Вадим Захаров прибыл на место боя, когда над приморской тайгой уже брезжил рассвет. Вертолет Ми-8 с грохотом и треском промчался над бескрайним зеленым морем. Приникший к иллюминатору министр энергетики России увидел мелькнувший внизу проселок, на котором уже стоял, лениво вращая винтами, легкий вертолет Z-11, китайская копия разработанного во Франции AS-530 «Экюрейль». Возле изящного геликоптера, разрисованного бесформенными камуфляжными пятнами и украшенного нанесенными на борта красными звездами, столпилось около десяти человек, большинство также в ставшем уже привычным китайском камуфляже.

Ми-8 завис над дорогой и начал снижаться, пока шасси не коснулись земли. Один из членов экипажа в промасленном комбинезоне спустил короткую приставную лестницу, и Захаров сошел на землю. Невысокого даже по меркам китайской расы офицера в безликом камуфляже, двинувшегося навстречу российскому министру, Вадим знал, и очень хорошо. Правда, на церемонии запуска нового нефтепровода оба они выглядели иначе. Пошитые по фигуре из отличной ткани деловые костюмы и парадные мундиры, золотое шитье, от которого рябило в глазах и сияние наград, густо обсыпавших кители. И не было на поясе генерала НОАК Бао Тэнчжэ кобуры, из которой торчала, как сейчас, обтянутая рифленой резиной, чтоб в ладони не скользить, рукоятка полуавтоматического пистолета QSZ-92.

Оцепившие поляну, ставшую импровизированной взлетно-посадочной площадкой, десантники из Сорок третьей дивизии вытянулись по стойке смирно, ловя на себе одобряющий взгляд проходившего мимо генерала. С тех пор, как Шестая танковая дивизия Народно-освободительной армии Китая под его командованием опрокинула заслон американской морской пехоты, ворвавшись на улицы оккупированного Владивостока, популярность генерала Бао в войсках возросла до небес. Возросло и доверие, оказываемое ему партией и правительством. В конце концов, танки и бронемашины героической Шестой вернулись на исходные позиции, а командующий остался в России в статусе военного атташе. Правда, Вадим Захаров предпочел бы встретиться с овеянным славой военачальником по иному поводу.

Они встали друг напротив друга в нескольких десятках метров от толстой, диаметром едва не в человеческий рост, трубы, протянувшейся по тайге. Захаров точно знал, что начало ее — на далеком Таймыре, и тянется эта труба, прихотливо извиваясь по тайге и степям, под самый Шэньян, выплескивая там мощный поток русской нефти. «Восточный мост», масштабный проект, кому-то казавшийся еще совсем недавно фантастикой, но успешно реализованный и работающий, принося всем сплошные блага. Всем, кроме тех четверых, что лежали у ног китайских десантников недвижимо, кое-как укрытые грязным брезентом.

— Не думал, господин генерал, что встретимся так скоро, — подавив вздох, произнес Вадим Захаров, взглянув в ничего не выражающие глаза китайского высшего офицера. — Что стряслось?

Министр энергетики взглянул под ноги, где были уложены четыре тела. По безмолвному приказу генерала стоявший рядом десантник в полной боевой экипировке — каска, обтянутая маскировочным чехлом, бронежилет, компактный 5,8-миллиметровый автомат поперек груди — отбросил брезент, закрывавший лица мертвецов. Захаров в тот же миг пожалел, что солдат это сделал. У того из убитых, что лежал ближе всех, лица попросту не было, вместо него — жуткое месиво, из которого торчали осколки костей. К горлу подкатил липкий комок, желудок сжался в спазме, но все же глава Минэнерго сдержался, и не такое видел.