Луны и Творцы (СИ) - Грошков Кирилл

— Хах, а я получается, — Мерсейл хохотнула, — прямо как ты. — она коснулась её красного платья в попытке не упасть.

— Как я?! — вскинулась зло Надин, и вырвала подол из рук дочери Астерзаля.

— Да. Тяжело быть выгнанной из Ордена Кординаторов, не так ли?

Надин остановила свою руку, едва не ударив Мерсейл вновь, но уже с положительным результатом.

— Кто это тебе сказал?! Кто та крыса…

Вновь дурманный хохот.

— Ой, я не то имела ввиду… — девушка внезапно «позеленела» и побежала к ближайшему окну. Её вырвало.

Надин сжала нос пальцами и с отвращением отвела взор, едва борясь с желанием выбросить проклятое животное в оконную раму.

«Я бы с радостью посмотрела, как ты расшибёшься в лепёшку. Но… не сейчас. Потом.»

Вновь дрожь земли сотрясла стены несколько-тысячелетнего Хрустального Дворца. С потолка посыпалась штукатурка.

Надин ускорила свой бег, направляясь к Тронному Залу, по-настоящему начав волноваться.

Открыв двери потоком воздуха, она влетела вовнутрь, надеясь застать Раайана за каким-нибудь типичным для него занятием, навроде битья слуг об стену при помощи потоков или чего-то подобного, однако новый Местоблюститель лишь сидел на Хрустальном Троне, развалившись и перевесив одну ногу через подлокотник, как он любил делать всегда.

Лицо его было нетипично спокойным и даже слишком.

— Ян, любовь моя, ты знаешь, что это за шум? — с тайной надеждой спросила кординатор.

Он лишь улыбнулся и посмотрел на огромные входные двери. По телу Надин прошла дрожь, а сердце её участ

— Ян, — она сглотнула, — ты же знаешь что-то, верно?

Он усмехнулся.

— Надин, я хочу заняться с тобой любовью, прямо на этом полу. — его ненормальные глаза сверкали безумием.

В голове Надин что-то щёлкнуло, будто бы огниво, которым разжигают лампу с китовым жиром.

— Ты всегда хочешь этого, когда ждёшь крови…

Надин почувствовала очередной толчок, что едва не свалил люстры тронного зала с потолка. Каменная крошка посыпалась со всех сторон. Казалось, что Дворец рушится.

Вдруг всё стихло.

Кроме крика.

Истошного и панического, что доносился от…

Надин уставилась на двери.

Звук искорёженного и измятого металла.

Двери рванулись вперёд и упали на каменный пол, разбив тот под своим гигантским весом. В воздух поднялась пыль, за которой был виден один единственный силуэт.

В голову Надин ударили естеством, и она едва не свалилась от напора. В разуме стали возникать слова, а в ушах звуки неизвестной доселе речи.

— Ну что, вы соскучились по мне, девочки?!

Глава 10, часть 1: Конец, что был началом

«…в связи с чем нет больше уверенности в «избранности» господина Фитсроя, не смотря на все возможные и невозможные знаки, что, казалось, были даны нам Свыше. Я могу сказать единственно верно — Фитсрой не тот, кто был обещан этому миру на роль объединителя и героя. Он не Спаситель, а лишь зазнавшийся мелочный человек, который смог взять власть в свои руки, убедив в своей правоте сильных мира сего, кого-то из них запугав, а кого-то подкупив. Кроме того, Фитсрой — это не один человек. Фитсрой — это целая группа. Писари, искусные ораторы, заимодавцы, солдаты, да, даже крестьяне. И, самое главное, Роксана Шанлин — та, на чьих плечах лежит тяжёлая ноша по минимизации ущерба, приносимого сумасбродными поступками Фитсроя. Моя личная встреча с Лжеспасителем так и не переубедила меня в обратном. Он молод, слишком порывист и обычен, что бы это ни значило. Вместо того, чтобы спасти нас — он погубит всё к чему прикоснётся, если…»

*Пометка на краю бумаги: Что ж, творец так и не закончила свой дневник. Одно ясно — этот Фитсрой не самый хороший тип, а мир, что был до нас являлся безумным отражением сегодняшнего дня. Мир изменился, а люди, по-видимому, — нет.

***

— Ха, куколки, что вы застыли! — Фитсрой воспользовался «естеством», дабы доносить свои слова до слушателей. Он ухмылялся. В его левой руке был зажат ворот убитого им ранее воина в латах. Довольно тяжёлых и хорошо сделанных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Рыцарь, должно быть. Прямо из сказок.»

Фитс придал себе ещё сил за счёт потоков земли, что он тянул из Колыбели благодаря личному артефакту на воротнике-стойке и ряду побрякушек разного вида, развешанных по всему телу (здесь были и женские подвески, и всякие кулоны, и просто продолговатые куски металла на креплениях).

Мужчина бросил тело рыцаря к подножию трона. Оно с неприятным скрежетом проехалось по треснувшему камню.

— Ну, что вы там? Давайте что ли биться? — воскликнул Фитсрой, наблюдая за шоком женщины в красном платье и равнодушным безумием юнца на его… Нет. ЕГО троне.

— Эй, парень, слезай с моего Хрустального Трона!

Фитсрой взял глефу в обе руки.

— Регалия… — молвила женщина-творец, пытаясь нащупать что-то в карманах своего одеяния, бледнея.

Она не пыталась выгнать его из головы и Фитс прекрасно понял, что она сказала.

— Ага, оружие. — лицо мужчины избавилось от ухмылки, и он посерьёзнел. Особенно после взгляда безумца, что смотрел на Истинного Императора с неким превосходством. — А теперь… я думаю, пора Хрустальграду, даже в таком укороченном надводном виде, вернуться к своему владельцу.

Фитсрой стремительно двинулся вперед.

Его только что, наконец, выбили из чужой головы, а он этому даже и не противился.

Смех ударил эхом. Безумец заливался им, как соловей. Его щека, со шрамом, оттенялась светом ламп, а рыжая шевелюра горела огнём.

Фитсрой холодно улыбнулся в ответ, не давая самодуру взять вверх в этой странной игре.

Женщина, стоящая ближе к Фитсу, рваным движением сняла со своей талии странного вида пояс с металлическими кольцами, а потом потянулась

за спину, под длинные волосы.

В её руке появилась рукоятка.

«Хлыст… Своеобразно.»

Она расправила своё оружие и один раз ударила им воздух с характерным щёлкающим звуком. На пол полетел графин с водой, что стоял на небольшом столике рядом с Троном, неподалёку с кувшином, с явно чем-то спиртным.

Влага моментально разделилась на тонкие пузырьки и направилась к хлысту, образуя равномерный слой жидкости.

«Как изобретательно.»

Узурпатор трона наконец задвигался и встал, размяв пальцы.

— Ya rad, chto hotyabi kto-to poyavilsya mne po silam.

— Я тебя не понимаю, мальчишка.

Фитсрой начал питать себя ещё большим количеством потоков, готовя боевые конструкции.

— YA SPASITEL, YA VLAST, YA…

Фитсрой с великой радостью нанёс концентрированный удар воздуха и огня, собрав железо со светильников рядом и сплавив его в толстые иглы.

Узурпатор повёл рукой и ударил воздухом в ответ, чего и ожидал от дилетанта Император.

Мужчина инвертировал потоки естества, раскрыв истинные потоки, что были скрыты под толщей огня и воздуха, войдя в «клинч» с этим мальчишкой. Тот не ожидал удара в разум и он пошатнулся.

Фитс сразу же врезал воздухом и впечатал парня в витражное окно позади, выбив его из зала, и отправив узурпатора в свободный полёт в город.

Тот закричал, беспомощно махая руками и неминуемо падая вниз.

Всё произошло за секунды. Если быть точным, то за 3 удара сердца.

Хлыст ударил замешкавшегося Фитса по спине, образовав огромное

сплошное и глубокое, едва ли не до кости, ранение.

Если бы на месте Фитсроя был кто-либо ещё, он бы погиб от болевого шока на месте, но массы удерживаемых потоков земли вмиг зарастили мышцы и артерии. Лишь несколько струй крови успели «выскользнуть» из тела мужчины.

Вновь свист хлыста

Император блокировал его глефой, что была сразу же вырвана из его рук, в следствии совсем уж глупой ошибки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Фитсрой выругался, становясь в боевую стойку.

«До рукопашного боя доходят лишь тогда, когда ты дурак. Это раз. Ты потерял своё оружие. Это два. Ты умудрился не иметь при себе второго оружия. Это три. И четыре — ты умудрился встретить такого же дурака на поле брани.» — пролетели в голове Фитса слова его учителя по ритуальному бою.