Луны и Творцы (СИ) - Грошков Кирилл

Луны и Творцы

Предисловие

Выражаю огромную сердечную благодарность моим родственникам, Наталье и Татьяне, за то, что они не переставали поддерживать меня на протяжении всей работы по созданию вселенной «Инфимум» и, что более важно, за то, что продолжали верить в моё долгое и тернистое вечернее времяпровождение. Порой проходящее не совсем вовремя или же СОВСЕМ не вовремя. И честно извиняюсь, за то, что частенько занимал их своими полётами фантазии и рассказами об персонажах и политике Веридиса и не только. Знаю, что это было не просто, но именно ваша поддержка помогла мне в трудные минуты, когда было очень тяжело и когда опускались руки. Без вас не было бы «Лун и Творцов». Спасибо.

Отдельно хотелось бы поблагодарить моего соавтора и по совместительству целого штатного Художника с большой буквы. Встреча наша была неожиданной и совершенно неправдоподобной, но я всецело рад, что она произошла. Именно благодаря Ray Dorian читатель имеет возможность лицезреть столь великолепную обложку произведения, а также и иллюстрации внутри. Этот человек также приложил не мало усилий на протяжении всего процесса создания вселенной. Были и долгие часы раздумий, и целые «сожённые» черновики, резкие смены планов и даже споры, но нам удалось сделать всё (как хотелось бы думать) верно.

Ещё раз спасибо всем причастным.

By Ray Dorian:

Хочу поблагодарить своего соавтора Кирилла, чье упорство подобно скорому поезду сшибало творческий кризис и «нерисуй», а капля его мотивации способна поднять мертвого и заставить работать.

Также спасибо друзьям и родственникам, что терпели мое частое отсутствие в своей жизни и выслушивали шутки из диалогов и внимали кусочкам описаний мира: теперь у вас есть шанс прочесть все это лично и понять, что у меня не поехала крыша. Или же наоборот. Кто знает?

Всем приятных страниц!

И начнём же историю с самого изначалья…

Глава 0, Часть 1: Антрацит

Дуновение ветра наклонило кроны Великого Древа, удар молнии и реальность вспыхивает светом…

***

Мирко с громким деревянным стуком ударил свою кружку с лагером о барную стойку.

— Стаут, и вот представь, беру я, значит, этот двуручник прямо из рук того мерзавца, что пытается выхватить мою кати и тут… бум! Я поскальзываюсь, катясь по палубе, будто бы пьяный в стельку! Ну, и как я рубану! А он мне в ответ: «Аггхгхааа! Надо было тебя обязательно ещё на Бальтеро выкинуть, сын кобеля!»

Сидящие вокруг зрители эпического представления одного актера «взорвались» громким хмельным хрюкающим смехом.

Стаут, типично пухлый корчмарь с объемными бакенбардами по щекам, широко улыбнулся и налил посетителям ещё выпивки, радостно сверкая глазами от прибыли, что приносил нежданно-негаданно объявившейся месяц назад наёмник с далёких Северо-Восточных берегов Соединённых Провинций Орании лишь одним своим присутствием в питейно-ночлежном заведении.

— Ну, а я и не спасовал. Крикнул ему, как помню, когда он упал, — мужчина наиграно театрально прочистил горло, — «Не обязательно, а БЕСПОЧВЕННО!».

Вновь взрыв хохота. Кто-то из завсегдатаев даже похлопал оранца по плечу, а некоторые стали вновь приставать к нему с желанием послушать ещё истории, однако сказоплёт вежливо отнекивался и вообще старался показать всем и каждому, что последняя кружка лагера была явно для него лишней.

Когда всё вокруг немного поутихло и выпивохи разошлись, Мирко ухмыльнулся трактирщику и сразу же выпрямился. От хмеля в движениях и поведении не осталось и следа. И немудрено, ведь наёмник цедил кружку лагера почти с полуночи.

— Ладно, Стаут, я, как и обещал, нагнал тебе наиболее платёжеспособных пьяниц со всех Ярусов Шпильграда. Теперь твоя часть сделки. — он наклонил край своей модной Ваальской широкополой шляпы. Две красные кисточки, повязанные на ней, подпрыгнули в такт быстрому движению.

Трактирщик надул щёки. Мирко уже свыкся со столь неординарной манерой Стаута изображать усиленные раздумья.

— Слуш, Ворон, ты ж знаешь, что я от всего сердца хочу тебе помочь, н-да? — он приблизился к Мирко, перейдя на заговорщический шёпот.

— Хм, не уверен. Я-то думал, что нужен тебе из-за моих способностей созывать весь Шпильград в трактир, а ещё я плачу немалые деньги марками из Орании. — Мирко хмыкнул, делая вид, что потягивается.

— Ворон, ну, ты этого, не злословь понапрасну. — попытался было выкрутиться корчмарь.

— Надо было мне тоже сказать «Не злословь понапрасну», — наёмник изобразил низкий баритон Стаута, — и пойти себе дальше, когда тебя хотели сжечь заживо с твоим же заведением ТВОИ же бывшие вышибалы, вошедшие в сговор с конкурентами через квартал.

Стаут запнулся и потерял часть энтузиазма в попытках показать свою важность.

— То-то же. А теперь ну-ка расскажи мне про работу в Шпиле. Я тут итак засиделся. Три ночи ничего не происходит. Через час будет сонное время, когда улицы опустеют, а огромное небесное светило станет бить мне лучами прямо в глаза. Так что поторапливайся, если не хочешь, чтобы я сменил место почивания.

Оранец посмотрел в окно, уже мерцающее лучами утреннего солнца. Посетители стали понемногу уходить из общего зала, кто в свои комнаты наверху, кто по домам в город.

— Какой же ты Ворон…

— Нахал? — Мирко принялся, ухмыляясь, загибать пальцы. — Подлец? Грубиян? Проклятый Лжеспаситель?

— Кобелиный сын, вот ты кто! — Стаут расплылся в добродушной улыбке, никак не подходящей к сказанным словам.

— Что ж… я ожидал любого оскорбления в свой адрес, но ТАК меня называют лишь только девушки, что внезапно понимают, что они у меня не первые.

Вновь ухмылка. Мирко окинул взглядом зал, слегка приспустив край шляпы, всё ещё стараясь иметь пьяный вид для окружающих.

«Всегда полезно давать своим противникам ложные сведения, даже тогда, когда ничто не предвещает беды.»

Однако через пару недолгих мгновений взгляд наёмника остановился на одном из дальних столиков уже не такой шумной залы. Мирко даже прищурился, приняв увиденное за обман зрения.

— Ну, как это там его… Дела, так дела. В общем, знаю, что тебе не нравятся «грязные» заказы, так что тут есть из известных мне, значится, только один. Ну, такой вот крупный, чтоб под стать тебе. Один знатнюк, точно какой-то лазурнокровка, не иначе, ищет здоровых и опытных ребят для облавы на какого-то там, возможного творца и…

Мирко слушал в пол уха, с пониманием кивая в «нужные» моменты. Его взгляд был прикован к другому концу общего зала.

«Женщина. Возраст не определить. Шантийка, судя по тефи[1] на лице. Уже несколько часов сидит и нагоняет на бедных официанток скуку, постоянно отсылая их. Речь уж не идёт о мужчинах, что уже трижды за ночь пытались штурмовать её стол и каждый раз они уходили, будто бы попав в силки, из которых необходимо выбраться любой ценой. Мой сценарий. А что ты об этом всём думаешь, Грация?»

Наёмник положил ладонь на эфес кати и вновь поглядел на столик. Его пронзило спокойствие и уверенность в себе, как и всегда в таких случаях.

“Хозяин, вы желаете чего-то конкретного?“ — спросила доселе молчавшая Грация.

«Дорогуша, будь добра, ты же видишь больше меня. Что можешь сказать про ту шантийку?»

“Хозяин, если вы не хотите её убить, то я вам совершенно бесполезна. Я вижу ровно то, что дают мне ваши глаза… с учётом слабых мест, разумеется.” — добавила она своим типичным бархатным глубоким голосом.

«Удиви меня.» — обратился он мысленно к клинку и явственно почувствовал, как Грация закатила глаза… или же это ему показалось?

“Она творец.“ — ответ был краток, но Мирко едва не присвистнул.

— … платят много. Знатнюк предлагает три сотни золотых суверенов за вылазку. И даже сто пятьдесят вперёд. К тому же…

— Стаут, а что это за одинокая женщина сидит в конце зала за столиком? — перебил наёмник корчмаря.