Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

— По вашему, мне недостаточно плохо, что решили напоить гнойной вытяжкой?

— Да уж что попалось, — широко улыбаясь, развел руками Шестерня. Спросил, потирая голову: — Только, секиру мне в печень, никак не пойму, зачем ты мне врезал?

Дерн отмахнулся:

— Не было времени. Боялся, начнешь спорить, — пошатываясь, он зарылся в стоящую рядом котомку, зазвенел содержимым, отыскивая нужное зелье.

Глядя, как болотник большими глотками вливает в себя содержимое одного из горшочков, пещерник сказал обиженно:

— Так бы и сказал, что не понравилось кататься.

К Дерну подскочила подземница, сказала, участливо заглядывая в глаза:

— Творя эту магию, очень тяжело себя контролировать. Прости, я тебя едва не убила.

Дерн ухмыльнулся, казалось, выпитое зелье придало ему сил, сказал уважительно:

— Ну ты, подруга, сильна. Я трижды успел попрощаться с жизнью. Сам удивляюсь, как жив остался.

Чудодейственные зелья, что уже не раз помогали в, казалось, самых безнадежных ситуациях, не подвели и на этот раз, болотник возвращался к жизни прямо на глазах, правда, его, по-прежнему, пошатывало, а лицо все еще оставалось изможденным, но в движениях Дерна ощущалась сила, а то и дело мелькающая на губах улыбка говорила о том, что опасность миновала.

Перекусив копченым мясом, остатками найденной вершинником заначки, двинулись вперед. Занесенный грудами снега зал остался позади, проход вновь сузился, превратившись в бесконечный тоннель, под ногами поскрипывали кристаллы льда, а густая изморозь спускалась со свода рваными клочьями.

Мычка остановился, произнес со вздохом:

— Опять лед.

— Всего лишь лед? — хмыкнул маг.

Не останавливаясь, Зола метнул мощный огнешар, спутники шарахнулись, прикрывая лица от жара, раздалось злое шипение, повалили облака пара. Не замедляя шаг, маг всадил в ледяную стену еще несколько огнешаров, и с последним пламенным сгустком преграждающая проход мутная завеса с грохотом лопнула, раскатилась мелким ледовым крошевом, по глазам, заставив зажмуриться, ударили лучи солнца.

Щурясь от непривычно яркого света, путники осторожно вышли наружу. Над головой, вздымалась к облакам отвесная скала, по обе стороны, возвышались блистающие холодом, растрескавшиеся ледовые языки, а впереди, насколько хватало глаз шла, постепенно понижаясь, испятнанная сугробами равнина.

ГЛАВА 11

Спускались неторопливо, наслаждаясь теплом. Почва вокруг парила, стараясь быстрее избавиться от избытков влаги, пожухлая трава под ногами пробивалась молодыми зелеными стрелками, а корявые веточки низкорослых кустарников топорщились свежими листочками.

Мычка шел со счастливой улыбкой. Себия вдыхала свежий воздух, радуясь, словно ребенок, и даже суровый Дерн, нет-нет, да улыбался, глядя на оживающую природу. К полудню предгорья закончились, стали попадаться настоящие деревья, вскоре перешедшие в полноценный лес, чем не преминул воспользоваться Мычка. Ненадолго исчезнув в зарослях, вершинник вскоре вернулся, с тушкой молодого кабана на плече.

— Очень кстати, — пробормотал Зола, приглядываясь, в поисках подходящей валежины, — а то я уже почти начал испытывать голод.

— Почти начал?! — воскликнул Шестерня, — да я готов целиком сожрать быка… двух… трех!

Себия покачала пальчиком, наставительно предупредила:

— Сперва кормим Дерна, потом всех остальных.

— А если он все сожрет? — пещерник в сомнении посмотрел на девушку.

— Значит поймаем еще, — отрезала подземница.

Шестерня смерил взглядом могучую фигуру болотника, пробормотал обижено:

— Тогда я отправляюсь прямо сейчас.

Перебрасываясь шутками, облюбовали удобное место в корнях поваленного бурей дерева, и вскоре на сваленных в кучу ветвях уже плясало веселое пламя.

Поглядывая на исходящих слюной друзей, Мычка подчеркнуто неторопливо снимал шкуру, пока следивший за его действиями Зола не буркнул:

— Если ты не прекратишь издеваться, зажарю вместе с кабаном.

Звонко захохотав, вершинник в несколько движений распотрошил тушу, нарезал мясо мелкими ломтями и, насадив на заостренные палочки, воткнул через равные промежутки вокруг огня. Мясо зашипело, поджариваясь, от костра пошел одуряющий запах.

Принюхиваясь к витающему вокруг аромату, Себия потянула на себя заплечный мешок, но тот запутался в ветках. Девушка дернула сильнее. Вырвавшись из цепких древесных лап, мешок отлетел в сторону, покатился, рассыпая содержимое. Покачав головой, подземница приподнялась, чтобы собрать вещи, но замерла, заметив застывшие глаза мага. Проследив за взглядом Золы, Себия поняла причину. На земле, среди выпавшей из мешка полезной мелочи, лежала книга: толстая кожаная обложка выцвела, переплет растрепался, а массивный медный замок позеленел, но пожелтевшие края страниц избежали порчи, топорщились ровным желтоватым срезом.

Справившись со ступором, Зола прошептал враз охрипшим голосом:

— Что это, откуда? — его пальцы потянулись к фолианту, но тут же отдернулись, маг пытливо воззрился на подземницу.

Себия улыбнулась, легко подняла увесистый том, стряхнула налипшие листочки и протянула Золе со словами:

— Это мы обнаружили с Мычкой в одном из сундуков, в катакомбах под пещерным городом.

Оторвавшись от кусочков мяса, за которым он внимательно следил, поворачивая через равные промежутки времени, Мычка кивнул, сказал весело:

— Мы, правда, не особо хотели, но хозяин сундука заставил нас, едва ли не силой.

— Можно?.. — Зола протянул руки к Себии, с трудом сдерживая дрожь.

— Конечно, — подземница вручила книгу. Глядя, с каким тщанием, словно ребенка, маг укладывает книгу на колени, с трепетом гладит переплет, ощупывает замочек, девушка произнесла с легким раскаянием: — Я бы отдала раньше, да все времени не было.

Но Зола уже не слышал, отщелкнув застежку замка, он с головой погрузился в чтение. Подслеповато щурясь, маг замедленно водил пальцем по выцветшим строчкам, беззвучно шевеля губами, повторял слова забытого языка, а когда ему под нос сунули сочный кусок отлично прожаренного мяса, лишь скривился, отсел в сторонку от докучливых спутников.

Дожевывая очередной кусок, Дерн покосился на застывшего Золу, произнес, качая головой:

— Нужно было обождать с книгой хотя бы до конца обеда. Он же есть не будет, пока не прочтет.

Себия виновато развела руками, а Шестерня пробормотал:

— Ничего страшного. Сейчас преисполнится знаний и вернется, а пока будет нас просвещать, сожрет половину свиньи.

Не успел пещерник дожевать свой кусок, как Зола отложил книгу, вскочил, заходил возле костра, нервно жестикулируя и что-то бормоча под нос.

Глядя на его телодвижения, Дерн сказал насмешливо:

— Зола, ты б перекусил, что ли, все удобнее, чем потом на ходу жрать.

Вынырнув из размышлений, маг непонимающе воззрился на болотника, коротко кивнул, и, подхватив с колышка изрядный кусок мяса, вновь заходил кругами.

Расслабленно ковыряя палочкой в зубах, Мычка поинтересовался:

— Что интересного пишут в древних книгах?

Казалось, Зола только и ждал этого вопроса. С трудом сдерживая возбуждение, он произнес:

— Я лишь начал чтение. Книга написана на одном из забытых наречий, и моих скромных знаний хватает лишь на то, чтобы понять текст в общих чертах.

— Но хоть что-то ты можешь нам сказать уже сейчас? — упрямо повторил вершинник.

Помявшись, Зола пробормотал:

— Я не очень понял, о каких временах идет речь, но сей труд посвящен описанию странных существ замеченных в нашем мире в том или ином месте.

Себия подняла глаза на мага, сказала с улыбкой:

— Что ж, будем считать, что я не зря тащила эту книгу.

Маг всплеснул руками, произнес убежденно:

— Если бы встал выбор, между этой книгой и… — он заозирался, подыскивая сравнение.

— И всеми нами, то мы прекрасно понимаем, что бы ты выбрал, — хохотнул пещерник.

Зола недовольно сверкнул глазами, но желание поделиться знанием взяло верх, и он сказал примирительно:

— У каждого свои ценности. Не будем уточнять, сколько понадобится пивных бочонков, чтобы некий пещерник забыл обо всем на свете. — Отвернувшись от впавшего в глубокую задумчивость Шестерни, маг продолжил: — Пока безвестный автор, описывая многочисленных чудовищ, отметил лишь один общий признак, позволяющий с абсолютной точностью отличить их от обычных животных.

— Какой же? — вяло полюбопытствовал Дерн.

— Крестообразный зрачок! — Зола насмешливо улыбнулся. — Уж не знаю, насколько это все является домыслом, но мне сложно представить условия, в которых бы могло сформироваться подобное. Учитывая особенности строения глазных мышц, а также строение черепа…