Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

— Глупцы, зачем вы здесь?..

— Мы пришли за тобой, — просто сказал Шестерня.

— Вы пришли в ловушку, — прошептал Зола. — Неужели нельзя было… — не договорив, он устало закрыл глаза.

Яростно вскрикнула Себия, предупреждая об опасности, а мгновением позже зал наполнился утробным рычанием. Скрытые до времени, из черных провалов повалили обезьяны, мгновенно образовав своими телами живой заслон.

Готовясь к последнему бою, наемники встали плечо к плечу, образовав кольцо вокруг глыбы льда. Но успевшие заполнить большую часть зала обезьяны не спешили нападать, глядя на людей немигающими глазами, они не двигались, покачиваясь, словно в трансе.

— Чего они ждут? — сдавленно прошептал Шестерня.

— Ты уверен, что действительно хочешь это знать? — прошептал Мычка, поводя перед собой растянутым до предела луком.

— А может напасть, пока не поздно? — с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, поинтересовалась Себия.

Под сводом мелко задрожали тоненькие ледышки, в наступившей тишине послышались приближающаяся тяжелая поступь.

Ощутив, как подрагивает пол, Мычка выдохнул:

— Поздно. Но у нас есть шанс…

Раздался могучий рев, прокатившись по залу оглушительной волной, раскололся на части, заметался под сводом отголосками эха. В дальней части зала возникло оживление, обезьяны засуетились, подались в стороны, расступаясь перед вожаком. Тяжело ступая, вперед вышло уже знакомое чудовище, из многочисленных ран тоненьким ручейками стекает кровь, грудь покрыта уродливой, сочащейся слизью коростой, но глаза смотрят с прежней ненавистью, к которой добавилась осторожность.

— Так что там насчет шанса?.. — враз охрипшим голосом произнес Дерн.

Глядя на приближающуюся тварь, Мычка сбивчиво заговорил, стараясь успеть объяснить прежде, чем начнется бой:

— В любой стае вожак должен поддерживать свой статус. Эта тварь явно не обезьяна, но держится, как вожак. Зола его едва не убил, тем самым пошатнув статус. Теперь вожак будет пытаться восстановить его, для того и устроил бой.

— А зачем ему восстанавливать статус, если он и так больше любой обезьяны? — нервно поинтересовалась подземница.

Мычка тряхнул головой:

— Один на один — да, даже один на пятеро, но если кинутся скопом — завалят.

— Это все хорошо, — пробормотал Шестерня, — но нам что с того?

— Они не нападут! — возбужденно воскликнул вершинник. — Бой должен быть честным.

Дерн кивнул, сказал удовлетворенно:

— Это хорошая новость. Можно не следить за спиной и сосредоточиться на главном.

— А если они все же нападут? — в глазах Себии метнулся страх.

Мычка произнес тихо:

— Тогда нам уже ничего не поможет…

Чудовище прыгнуло, могучее тело распласталось в полете, угрожая смять непокорных противников, вдавить хрупкие тела в каменные плиты, но за мгновение до этого наемники рассыпались по залу, и когтистые лапы встретили пустоту. Лязгнули челюсти, не дотянувшись до Дерна всего чуть-чуть. Болотник живо развернулся, с силой ударил кулаком в мясистый нос, взмахнул кистенем, коротко свистнув, шипастые шары вырвали из тела бестии кусок мяса.

С пронзительным воплем позади чудовища возникла Себия, в тусклых отблесках брошенных факелов кинжал замерцал призрачным светом, в воздухе заклубилась кровавая пыль, взлетающая из тонких порезов, десятками возникающих на теле твари. Вожак раздраженно фыркнул, лягнул, не глядя. Толстая, словно бревно, лапа ударила тараном, но, будучи настороже, девушка увернулась, отскочила на шаг, побежала вокруг, выискивая уязвимые места.

Секира широко размахнулся, и с молодецким уханьем опустил дубину на противника. В последний момент тварь сдвинулась, и вместо того, чтобы проломить кости, удар пришелся в могучие мышцы, что отбросили оружие словно детский мячик. Тяжелая булава вырывалась из рук, с лязгом упала. Не отрывая глаз от беснующейся твари, пещерник попятился, нашаривая дубину. Пальцы нащупали гладкую рукоять, сомкнулись. Шестерня с силой потянул, но булава даже не шелохнулась, словно мгновенно вросла в лед.

Чувствуя, как в груди зарождается холодный ком, пещерник сдавленно зарычал, потянул, что есть сил. Могучий удар выбил дыхание, отбросил на промороженные плиты пола. Невидимая сила захватила, не давая шевельнуться. Перед глазами мелькнули стоптанные сапоги, надсадный голос болотника прохрипел:

— Не время лежать, поднимайся!

Чудовищным усилием повернув голову, шлем не давал шевельнуться, Шестерня прохрипел:

— В одном из залов, помнишь, плита… здесь все такое.

Не веря, Дерн схватил друга, с силой дернул, но тело Шестерни будто налилось свинцовой тяжестью, даже не дрогнуло. Пещерник взревел, привлекая внимания, крикнул, указывая на пол:

— Не дайте ему выбить оружие!

Мычка на мгновение отвлекся, и тут же едва не лишился головы, тяжелые челюсти сомкнулись, прихватив клок золотистых волос. Уходя от смерти, вершинник прыгнул в сторону перекатом, и… поднялся уже без оружия, оба меча и даже засапожный нож остались на заиндевевших плитах пола.

Послышался надрывный визг подземницы:

— Отвлеките его, я зайду сзади!

Не рассуждая, болотник с Мычкой одновременно дернулись навстречу врагу, а девушка взвилась в воздух, обоими руками занося кинжал для удара. Но чудовище каким-то чудом ощутило опасность, и в тот момент, когда Себия готовилась вбить нож в кожистый затылок по самую рукоять, вожак неожиданно отпрыгнул в сторону. Не встретив сопротивления, подземница кубарем пролетела несколько шагов, и встала уже обезоруженная.

Дерн бросился вперед, отсекая чудовище от беззащитной девушки, а Мычка сорвал со спины лук, но вожак не дал наемникам времени, тварь рванулась, мощным рывком сбив с ног Дерна, а мгновением позже ударом лапы опрокинула вершинника. Мычка страшно закричал, чувствуя, как под невероятным весом трещат ребра и лопаются внутренности.

Глядя, как тварь терзает вершинника, Дерн сдавленно зарычал, рванулся, что есть сил, но странная сила держала крепко, закованное в кольчугу тело лишь чуть сдвинулось, оставаясь прикованным к полу. Замерцало красным, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от бессилья, болотник повернул голову, и застыл, пораженный. Неподалеку в странной позе замерла подземница, воздух вокруг ее тела дрожал и переливался, тело изогнулось под невероятным углом, а расширенные глаза, обращенные на чудовище, заполнились чернотой.

Тварь насторожилась, отпустила безжизненное тело вершинника, неторопливо двинулась к девушке, но, подойдя почти вплотную, вздрогнула всем телом, попятилась. Дерн смотрел не отрываясь, чувствуя, как по коже разбегаются крупные мураши.

Руки девушки дрогнули, стали подниматься. Пальцы хищно скрючились, став больше похожими на когти, и… как будто в несколько раз увеличились в длину. Себия закачалась, словно в трансе, произнося свистящие слова на незнакомом языке. Вокруг ладоней заклубился серое марево, резко вытянулось в сторону застывшего чудовища, коснулось плоти. В воздухе разлился ощутимый запах смерти, а марево резко покраснело, будто насыщаясь кровью. Чудовище взревело, отступило на шаг, но серый сгусток следовал по пятам, вытягивался, словно алчущая крови призрачная пиявка.

На ледяной глыбе шевельнулся Зола. Приподнявшись, маг неотрывно следил за происходящим, и старался даже не дышать.

Тем временем, почувствовав, что уйти не удастся, вожак дико взревел, и в отчаянном рывке бросился к девушке. Мгновенно преодолев расстояние, чудовище встало на дыбы, зависнув над хрупкой фигуркой, еще чуть-чуть, и тяжелая туша сомнет миниатюрную девушку. Но в этот момент фигура Себии окуталась дымкой, поплыла, смазываясь.

Дерн сморгнул, пытаясь разглядеть происходящее, перед глазами все плыло и двоилось. Преодолевая головокружение, болотник с замиранием сердца увидел, как марево мгновенно вскипело, окутывая чудовище непроницаемой пеленой, запульсировало, насыщаясь красным. Тварь забилась в конвульсиях, дико заревела, но призрачные путы держали крепко. Подземница взмахнула руками, и от мутного пятна к ней потянулись тонкие жилки, сперва неуверенно, но затем все быстрее и быстрее. Жилки сплетались в вены, а те в толстые дымящиеся артерии, по которым к девушке стремительно неслись горячие кровавые потоки.

Тварь ревела все тише. Казалось, животное уменьшается и стареет прямо на глазах. Блестящая шерсть поблекла, кожа повисла мешками, а могучие мышцы истаивали, обнажая острые выступы костей. Не выдержав собственного веса, чудовище опустилось, и некоторое время стояло пошатываясь, но вскоре ноги подломились, и тварь со всхлипом осела на пол. Некоторое время существо еще конвульсивно подергивалось, но вскоре застыло.

Призрачные сосуды, из красных вновь стали серыми и незаметно истаяли, а воздух перестал дрожать. Себия шевельнулась, ее взгляд упал на недвижимо лежащего неподалеку Мычку, черты его лица заострились, кожа посерела, а вокруг натекла огромная лужа крови. Неторопясь, подземница подошла ближе, присела, и возложив руки на грудь вершинника, что представляла из себя сплошную рану, замерла.