Грехи и грешницы - Сьюзан Одо

— Я больше не могу, — простонала она, молотя его в грудь кулаками. — Я больше не могу тебя выносить. Уходи, оставь меня в покое.

Откуда-то сзади раздались звуки сирены, и по толпе пронеслось, что сюда едет полиция. В одно мгновение человек-обезьяна вскочил в свой обшарпанный фургон, с визгом покрышек завернул за угол и исчез из виду.

Дженет и Стив молча сидели в своей машине, ожидая, когда возобновится движение. Мимо пролетели два черных лимузина. Посмотрев на часы, Дженет поняла, что они опаздывают на свадьбу.

Откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, Дженет вдруг почувствовала, что у нее больше нет сил. Стив взял ее за руку, и на этот раз она не отстранилась.

— Прости меня, — выдохнул он.

Судорожно вздохнув, Дженет вновь открыла глаза, в которых уже стояли слезы.

— Тебе не за что извиняться. Это я во всем виновата, — пытаясь улыбнуться, проговорила она. — Сегодня утром я получила письмо, — после недолгого молчания добавила Дженет. — Из больницы.

— И что же?

— Нам предлагают пройти еще одно обследование. — Она взглянула на Стива, пытаясь угадать его реакцию.

Он пристально посмотрел на нее.

— А ты как хочешь?

— Я хочу, чтобы мы его прошли.

Он улыбнулся:

— И всего-то? Мы его пройдем.

— Ты не против?

Повернувшись, он обхватил ее лицо руками, не давая возможности отвести взгляд.

— Я люблю тебя, Дженет Кроссли, и хочу только одного — чтобы ты была счастлива. Раз ты хочешь, мы обязательно пройдем.

Улыбнувшись, она взяла его за руки.

— Даже если тебе придется листать грязные журнальчики и спускать в бутылочку?

Помедлив, он пожал плечами:

— А что в этом нового?

Закрыв за собой тяжелую деревянную дверь, они из теплого солнечного дня шагнули в прохладный полумрак церкви. Церемония уже началась. Нарушая торжественную тишину, Дженет громко застучала каблуками по каменному полу. Она тут же поморщилась и уже на цыпочках, стараясь не шуметь, пошла в глубь церкви, успокоившись только тогда, когда ступила на лежавший в центральном проходе красный ковер. Стив не отставал, посмеиваясь над попытками жены проскользнуть внутрь незамеченной.

С обеих сторон нависали огромные каменные колонны, открывавшееся за ними пространство тонуло в темноте. Из расположенных высоко над головой маленьких окон лился солнечный свет. Параллельно колоннам рядами располагались массивные скамейки красного дерева со сложенными под сиденьями бесчисленными подушечками для молитвы. На узких полочках лежали красные сборники гимнов. Впереди, над алтарем, располагался витраж с изображением Мадонны, кормящей младенца.

Сквозь цветное стекло солнечные лучи падали на новобрачных, стоявших у небольшой лестницы с тремя каменными ступенями, что вели к алтарю.

Прищурившись, Дженет искала глазами знакомые лица. Вскоре она разглядела среди прихожан родных Сюзи и своих подруг, сидевших с левой стороны.

В первом ряду сидела мама Сюзи, Дорин, одетая в чересчур открытое синее платье. Глядя на свою дочь и ее жениха, стоявших рука об руку, она как будто и радовалась, и горевала. Сами новобрачные были необычайно спокойны. Бэбс старая добрая Бэбс — сияла.

Ее розовое платье вполне гармонировало с теми яркими одеяниями, способными расцветить самое хмурое утро, и цветастыми шляпами, достойными «Дня леди» в Эскоте, в которые были выряжены женщины с суровыми лицами, сидевшие в первых пяти-шести рядах. Пожалуй, здесь были представлены все цвета радуги — оранжевый и желтый, синий и лиловый, красный и зеленый, что резко контрастировало с серым, доминировавшим в одежде их супругов.

Невдалеке Дженет заметила Анну, которая высматривала что-то на другой стороне зала. Мэнди нигде не было, и Дженет пожалела, что не позвонила ей, как собиралась.

Задние ряды заполнили друзья и родственники Сюзи.

Молодежь была разодета в пух и прах, многие из девушек выглядели так, будто только что сошли со страниц журналов мод. Их костюмы и платья были явно очень дорогими и дополнялись такими же дорогими аксессуарами — поясом от Гуччи, сумкой от Шанель, фальшивым «Ролексом» японского производства. И все для того, недобро подумала Дженет, чтобы предстать не такими, как есть. Ну и дуры. В конце концов, чем отличается «Ролекс» от «Свотча», кроме того что значительно уменьшает твой банковский счет? Время он, что ли, другое показывает? И кем надо быть, чтобы носить серьги из фальшивого золота в виде монограммы, тем самым демонстрируя, что можешь покупать вещи от Шанель?

Те, что постарше, главным образом женщины, пришли сюда только для того, чтобы просто посмотреть на свадьбу, и заглянули в церковь по дороге в универмаг — прямо с улицы. Естественно, они выглядели отнюдь не празднично, и прически их оставляли желать лучшего — не то что у сидевших в первых рядах.

Пропустив мужа вперед, Дженет сделала несколько шагов по устланному ковром проходу и локтем подтолкнула Стива на свободное место в заднем ряду.

— Не понимаю, что они там делают? — прошептала она ему на ухо. — Я абсолютно ничего не слышу!

Вытянув шею, чтобы разглядеть хоть что-нибудь за сидевшей впереди старой леди, Дженет посмотрела на алтарь. Даже на таком расстоянии Сюзи выглядела великолепно, и при виде ее у Дженет подступил комок к горлу.

Платье из кремового шелка было замечательно отсутствием каких бы то ни было украшений. Никаких оборок, никаких жабо, никаких бантов — оно просто-напросто облегало фигуру Сюзи до самых пят, волнующе подчеркивая каждый изгиб ее тела. Обнажая плечи Сюзи, платье придавало ей безмятежный и вместе с тем сексуальный вид.

Волосы были зачесаны назад, небольшой венок из желтых роз удерживал короткую кружевную вуаль цвета слоновой кости.

Позади невесты, переминаясь с ноги на ногу, стояла Карен. В длинном красном платье она, как ни странно, казалась стройнее, чем обычно. Так же как и у Сюзи, платье было облегающим и весьма элегантным. На коротких темных волосах лежал разноцветный венок; когда Карен чуть повернулась, Дженет увидела, что в руках у нее букет точно таких же цветов. Длинные красные перчатки доходили Карен до локтей. Дженет внезапно пожалела о том, что в подружки невесты не пригласили ее — впрочем, она бы и не согласилась.

Там же, сзади, стояли две маленькие девочки — дочка Линдсей и племянница Джо. Утомленные скучной для них процедурой, они непрестанно крутились, перешептывались и хихикали. Их красно-белые платьица были собраны в поясе так, что юбки колоколом расходились к лодыжкам. На ногах у девочек алели изящные балетные тапочки, а в руках они держали по маленькой корзине с цветами — точно такими же, как и у Карен.