Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

— Я? — изумилась наемница.

— Ты ведь умеешь петь? — простодушно спросил Узара. — Скажем, походный марш или канатную песню вместе с корабельной командой?

Гуиналь держала в руке книгу, ее пальцы белели на фоне потемневшей от древности кожи. Позолота, когда-то украшавшая корешок, почти стерлась, невозможно было прочитать название.

— Высшее Искусство в этих песнях старинное, но от того не менее действенное.

— Что вы задумали? — Наемница была заинтригована.

— У пиратов остался один парусник. Это только одномачтовый шлюп, но он мог бы прорваться к открытому морю, — хладнокровно ответила дворянка. — Мы обсуждаем, как отговорить их от этой попытки.

Хэлис вновь уставилась на море.

— «Эринго», «Кувшинка» и «Звезда» отрезали им бегство на юг. Другие наши три корабля стерегут здесь, на севере.

Узара поднял брови.

— А разве шесть кораблей на севере и шесть на юге — не лучше? А может, девять?

Наклонив голову набок, Хэлис скрестила руки.

— Как?

Маг ухмыльнулся.

— Эфирная иллюзия.

— Я уверена, что джалквезан в «Балладе о Гаридаре и ста его овцах» создает зеркальные образы, чтобы запутать врага. — Даже Гуиналь не смогла сдержать усталую улыбку.

Хэлис кивнула, но через минуту насупилась.

— А эти колдуны не дурачат нас каким-то маскарадом Высшего Искусства? Не показывают тебе то, что ты хочешь видеть, пока бандиты Мьюрдарча крадутся по проливу?

— Никаких шансов, — покачала головой барышня. — В этом состоит преимущество эфирного дальновидения над гаданием.

— Ты уверена? — Наемницу явно терзали сомнения. Новая мысль осенила ее. — Если ты можешь видеть сквозь любую иллюзию, какую они творят, почему бы им не раскусить твой трюк?

Гуиналь казалась оскорбленной.

— Потому что я сделаю так, чтоб они не раскусили.

Но тут вмешался Узара.

— Хэлис, пожалуйста, допусти, что мы так же разбираемся в своем деле, как ты — в своем.

— Конечно. — Примирительная улыбка озарила суровое лицо наемницы, и она поклонилась с притворной торжественностью. — Прошу прошения и у вас, и у вашей светлости, маги. Итак, каков план?

Гуиналь показала книгу.

— Мы убедим по одному человеку на каждом корабле, что это их защитит, а он уговорит остальных петь за работой.

— Тогда вам нужны боцманы. Свои корабли они любят больше, чем своих жен. — Хэлис вытянула мускулистые руки, а потом, скорчив гримасу, повела широкими плечами. — Хорошо, у нас будут и мистические корабли, и деревянные, чтобы блокировать этих крыс. Следующее, что нам нужно, это составить план нападения на их нору.

Узара заметил, как побледнела Гуиналь.

— Мы должны быть готовы действовать, как только Илкехан умрет, — мягко пояснил он.

— Хотела бы я знать, сколько им потребуется времени, — не унималась Хэлис. — Чем скорее мы сможем атаковать, тем меньше у сброда Мьюрдарча будет времени окопаться. С другой стороны, чем дольше мы станем натаскивать косарей Темара и портовый сброд Сорграда, тем больше шансов получить что-то, похожее на корпус. Ладно, с этого я и начну. Дай мне знать, что покажет твое дальновидение.

Маг и дворянка смотрели, как Хэлис идет по пляжу, пиная ноги спящих и стаскивая с них одеяла. Колонисты возмущались, что их разбудили в такую рань.

— А ну, быстро обувайтесь и беритесь за мечи. Пора поглядеть, так ли вы хороши, как похваляетесь. Когда получим сообщение, пройдете по тем пиратам, как триппер по дешевому борделю!

Узара улыбнулся, но тут же снова посерьезнел.

— Надо ли спросить у капитана «Урагана», в какое время лучше связаться с остальными кораблями?

Гуиналь не ответила, и, обернувшись, маг увидел в ее глазах отчаяние. Он импульсивно протянул руку, но барышня притворилась, что не замечает ее, и только крепче прижала к груди древний песенник, словно талисман. Узара отвернулся и засунул руки за плетеный кожаный ремень. Поколебавшись, он продолжал атаковать барышню с деланной небрежностью.

— Ты что-то говорила о возможности вышибить ум из тех колдунов?

Гуиналь закрыла глаза и ответила с решительным спокойствием:

— Вопрос в том, какой ум мне следует вышибить первым?

Слабая обида в глазах Узары сменилась замешательством.

— Прости?

Теперь Гуиналь воззрилась на него с недоумением.

— Что тебя удивило?

— Ты говоришь «какой ум»? — Маг развел руками. — Я не понимаю.

— Я не могу решить, какой из пяти умов мне следует попытаться разрушить первым, — раздумчиво пояснила Гуиналь.

— Пять умов? — с живым любопытством спросил Узара.

— Ты собираешься повторять все, что я говорю? — Усталое лицо Гуиналь немного оживилось.

— Пожалуйста, объясни, — попросил маг. — Слова о пяти умах ничего для меня не значат.

— Это первое, чему меня научили в усыпальнице Острина. Самый заурядный адепт узнавал это прежде… — Гуиналь прикусила язык. — Хорошо. Есть пять умов, которые составляют целый разум, так меня, во всяком случае, учили. Обычный ум: повседневный здравый смысл, которым мы живем. — Она сунула песенник под мышку и подняла руку с выпрямленными пальцами без колец. Загнув большой палец, она продолжала: — Воображение: создание идей практического рода. Фантазия: неограниченный полет мысли. Суждение: способность выносить решение. Память: способность к воспоминанию. — Гуиналь загнула мизинец и с минуту разглядывала свой кулак, прежде чем открыть его, словно что-то выпуская. — Высшее Искусство — это влияние более сильной и более дисциплинированной воли на чужие умы. Ведь Аритейн рассказывала тебе об этом? Ты говорил, что работал с ней всю зиму.

Узара медленно покачал головой.

— В традициях Шелтий нет ничего подобного. Они уподобляют свою истинную магию четырем ветрам рун: шторму, штилю, холодному сухому ветру с севера, теплому влажному ветру с юга. — Он досадливо вздохнул. — Мы непременно должны выбрать время, чтобы сесть и тщательно разобрать, чему тебя учили. Если мы хотим найти соответствия между эфирной магией и магией стихий…

— Боюсь, с этим придется подождать. — Гуиналь указала на пиратскую хижину.

Пробираясь между людьми, торопливо готовящими завтрак из пиратских запасов, к ним направлялся Темар.

— Узара, Аллин нужна твоя помощь. — Д'Алсеннен махнул рукой назад, в сторону хижины.

— Есть известие от Шива? — Узара тотчас насторожился.

— Нет, нет, — успокоил его Темар. — Аллин думает о том, как осложнить жизнь пиратам. Она спрашивает, нельзя ли объединить ее огненное родство и твою власть над землей, чтобы высушить колодцы и родники вокруг их лагеря.