Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Вскоре красные сломили последнее сопротивление КОМУЧа и достигли Уральского хребта, где остановились. Самарские учреди л овцы потерпели окончательное поражение. В целом положение РСФСР продолжало оставаться тяжелым. После захвата Баку британским отрядом генерата Денстервиля все Закавказье перешло в руки сепаратистов. Еще раньше Добровольческая армия Деникина овладела Екатеринодаром и Новороссийском, в Крыму действовало кадетское местное правительство Крыма (С.С. Неймана). Украина перешла под господство петлюровцев. Деникин прочно опирался на кадетов, которые перевели свой ЦК и часть Национального центра в Екатеринодар. Там же сосредоточилась масонская верхушка в лице бывших руководителей В.А. Степанова, В.А. Оболенского, П.М. Макарова, А.А. Демьянова, П.И. Переверзева, всего 13 человек, в том числе двух боевых генералов В.В. Субботина и В.В. Теплова. Вряд ли они образован* единую ложу, но братские встречи для обмена мнениями, несомненно, проводили. Естественно, в деникинской администрации они занима1и довольно ответственные посты.

Вопреки расхожим утверждениям о бешеном разгуле красного террора после убийства белогвардейцами Володарского и Урицкого и ранения Ленина эсеркой Каплан, в столице на конец ноября 1918 г. еще находилось 17 членов ЦК кадетов во главе с Н.Н. Щепкиным, Н.М. Кйшкиным, Д.И. Шаховским и др., включая масонов А.В. Карташева, Л.А. Велихова и С.А. Котля-ревского. Сперва они занимались выработкой проектов устройства России после свержения власти большевиков, что считали делом предрешенным. Однако главным для них стало добывание секретных сведений военного характера для отправки в штаб Добровольческой армии, располагавшей, кстати, собственной агентурой по линии разведывательного органа под названием «Азбука»1. Якобы всесильная ВЧК смогла раскрыть шпионскую организацию кадетов лишь в конце августа 1919 г., руководители были репрессированы, в том числе расстрелян масон К.К. Черно-свнтов, другие «вольные каменщики» остались на свободе и позднее эмигрировали.

Первый год щюлетарской революции завершился крахом эсеров и меньшевиков в блоке с левой частью кадетов, пытавшихся в новых условиях возродить коалицнош1ую политику периода Времешюго правительства, чему содействовали и масоны. Их усилия по разжиганию т.н. демократической контрреволюции оказались бесплодными в первую очередь из-за отсутствия популярных лозунгов, способных парализовать Советы и добиться массовой поддержки населения, а также серьезных вооруженных сил. Это, конечно, относится к центральному щюмышленному району страны, поскольку на окраинах власть захватывали белогвардейцы или националисты при содействии «вольных каменщиков». Все-таки почти везде негативно сказывались внутренние разногласия противников большевизма, по-разному подходивших к решению тактических и стратегических вопросов борьбы при наличии единой антисоветской платформы. Наконец, оба враждовавших лагеря мировой войны по тем или иным причинам не оказали достаточной поддержки своим российским союзникам.

В конце 1918 г. в лагере внутренней контрреволюции произошел очевидный сдвиг с выдвижением на авансцену сугубо консервативных, стремившихся к объединению вокруг единоличных диктаторов. Красноречивым свидетельством тому явился го-сударстве1шый переворот Колчака в Омске, отбросивший немалую часть даже правых эсеров, не говоря о меньшевиках, в оппозицию открытой буржуазно-поме1цичьей диктатуры. Не случайно ровно через год именно эсеры, не большевики, плеш1ли верховного правителя, который вскоре был казнен.

Перегруппировке сил внутренней контрреволюции во многом способствовали западные державы, разгромившие в конечном итоге своих противников из австро-германской коанпцш, что предполагало расширение масштабов интервенции как собствен ными вооруженными силами, так и оказанием серьезной финансово-экономической помощи своим российским союзникам. Ставка делалась на полный разгром Советов посредством скоординированного наступления на Москву армий Колчака, Деникина и Юденича, поддержанных контингентами Антанты. На очередном витке развернувшихся сражений масоны играли гораздо меньшую роль, чем прежде. На северо-западном направлении кадеты

С.Е. Кальманович, А.В. Карташев, Е.И. Кедрин и В.Д. Кузьмин-Караваев входили в ближайшее окружение и местное правительство генерала Юденича, а М.И. Терещенко и А.Я. Гальперин на первых порах помогали становлению его мероприятий в деле подготовки походов на Петроград. Многие братья оставались при Деникине, действовали успешно на Украине и в Закавказье.

Перенесемся теперь во Францию, давшую приют прибывшим русским адептам, которые составили костяк начавшего формироваться масонства в изгнании. У его истоков стояли В.А. Маклаков, назначенный послом еще Временным правительством без получения, однако, должной аккредитации, Н.В. Чайковский, Б.В. Савипков и др. Они являлись членами Русского политического совещания, как представительства всего белого движения и в то же время защитника интересов Отечества на конференции по выработке мирпых договоров с Германией и ее союзниками. Совещание во главе с царским министром иностранных дел

С.Д. Сазоновым и его товарищем (заместителем) Маклаковым включало в себя группу компетентных высших сановников, бывших послов и иных деятелей, способных выражать установки программы Депикина о сохранении «единой и неделимой России* при ряде уступок лимитрофам.

Что касается формы объединения «вольных каменщиков», то среди них сразу выявились две тенденции. Большая часть склонялась к необходимости создавать отечественные ложи внутри действующих французских федераций, другие ратовали за сохра нение независимой структуры по образцу Великого Востока Народов России. Приверженец первого пути Л.Д. Кандауров, вице-консул в Париже, посвященный в одной из местных лож в 1917 г., отмечает: «Во время войны в Париже пребывало несколько русских братьев, получивших в разное время посвящение в различных фралщузских ложах. Братья эти были хорошо осведомлены о положении франкмасонства в России, а также и в вопросах, касающихся истории русского масонства. После большевистской револю1цш они пришли к убеждению, что приско|)б ное состояние нашего отечества продлится долгое время и что надлежало бы в национальных интересах создать за границей ор-ганизащио русского франкмасонства, подобно тому как таковое имеется во всех цивилизованных странах, дабы эта организация смогла, когда позволят обстоятельства, начать действовать в России в видах восстановления ее и организации образованного класса, который сам в силу нашего характера организоваться вряд ли сможет. В видах этих и для последующего учреждения лож был образован 1 декабря 1918 г. масонский комитет в следующем составе: Л.Д. Капдауров (председатель), генерал-лейтенант Война-Панченко, присяжный поверенный Рапп, адвокат парижскою суда Грубер, граф Нессельроде, бывший российский консул в Нью-Кастле М.К. фон Мекк, художник Широков. Комитет этот неоднократно изменял свой состав и направление деятельности». Здесь упущены две особенности, уточненные А.И. Серковым, который именует сей орган «Русским масонским комитетом», работающим по шотландскому уставу в союзе Великой Ложи Франции. На базе энциклопедического словаря ученого приведем краткие биографические сведения о семерых организаторах.

Л.Д. Капдауров (1880—1936), сын генерала артиллерии, крупного помещика Саратовской губернии, выпускник юридического факультета Петербургского университета. Сразу поступил в МИД России, с 1912 г. вице-консул в Париже. С;К. Война-Панченко (1878—1920), член российской военной делегации во Франции, после 1917 г. перешел на французскую военную службу, посвящен в одной из иностранных лож. А.И. Грубер, адвокат, эмигрировал во Францию до 1917 г. М.К. Мекк, крупный промышленник. В 1911—1912 гг. российский консул в Нью-Кастле-на-Тайне (Англия), затем жил в Париже. А.Д. Нессельроде (1850—Л923), земский деятель, после революции 1905 г. эмигрировал во Францию, ее натурализованный гражданин, писатель и поэт. Е.И. Рапп (ум. 1946), доктор права, адвокат, эсер, эмигрировал во Францию до 1917 г. и находился там на службе — Временного правительства. М.П. Широков, эмигрировал во Францию в 1900 г., живописец, выставлялся в ряде салонов. Другие данные об этих лицах отсутствуют. Очевидно лишь, что они прошли посвящение в братствах Великого Востока, став зачинателями отечественного масонства за рубежом.

Попытка консолидации братских сил была предпринята членами бывшего Верховного Совета ВВНР. По свидетельству Галь-

перина, летом 1918 г. он, а также Керенский, Коновалов, Бала-винский, Волков, Демидов решили восстановить прежнюю орга-низащно, введя в Совет еще Авксентьева и Я.Л. Рубинштейна при секретаре Демидове. Затея провалилась из-за негативного отношения многих братьев к Керенскому, считавшемуся одним из главных виновников поражения Временного правительства. Упомянем и малоудачные попытки создания в Париже трех орденских мастерских. Это были «Добрый Самаритянин», в состав которого входили, среди прочих, Кандауров, Кедрин, Мекк, Маркотун, Савинков, Чайковский в апреле 1920 г.; «Объединение славянских масонов во Франции» с участием тех же лиц и, наконец, «Украинская Ложа» шотландского устава, действовавшие в 1920 г. Из участников последней известны лишь имена трех адептов Д.Л. Ревелиотти, II.С. Ситвелла и А.И. Шумицко-го. Сведений об их активности не сохранилось. Показательно в этой связи одно место, не включенное в окончательный текст книги М.С. Маргулиеса «Год интервенции», которое гласит: «Среда, 29 апреля 1919 г. В 9 часов вечера собрание русских масонов: Ф. Мекк, Кандауров (Коновалов занят). Сонно, скучно, дело идет о волоките, канцелярщине. Не популяризует ни моего, ни Савинкова положения»1.