Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

— Не зря! — напрягся Труба.

— Излагай! — взял кружку с напитком Штырь.

— Короче, бродяги, Рябой с «рыжьём» темнит.

Возникла пауза.

— Чем докажешь? — Косяк свернул самокрутку.

— Пока ничем.

Полная тишина.

— Тогда держи жало за зубами.

— Трехал он о золотишке. Нет его!

— Чем подтвердишь? — надавил Косяк.

Труба со злостью посмотрел на корешей.

— Мля буду, темнит Рябой! — крикнул он с надрывом, брызжа слюной. — Чуйка у меня…

Мужчины переглянулись между собой.

— Чуйка, говоришь, — взял слово Зяба. — Сам посуди, твою чуйку к серьёзной предъяве не приколешь, Труба.

Труба набычился и нервно заёрзал на стуле.

— Чуйка, пацаны…

Зяба встал.

— Ну, да! твоя чуйка — последнее слово прокурора.

Труба зло зыркнул на корешей из-под бровей.

Зяба продолжил.

— В натуре, кореша… Ведь Труба ни слова конкретно не сказал в обвинение, а ведь Витя Рябой не парень-первоходка, может за базар и подтянуть. Рамсы с ним вести, ой, как для себя дорого! А что у Трубы… одни общие фразы… — и рассмеялся: — Чуйка у него!..

Шутку Зябы кореша поддержали осторожным смехом, если у Трубы переклинит планку, пиши, пропало. Сам же Зяба подошёл к окну. Открыл форточку. Провёл пальцем по раме.

— Труба, как ты можешь жить в таком… — Зяба запнулся, подыскивая нужное слово.

— Лучше в таком, — сдерживаясь, сказал Труба, — чем у кума в гостях.

Штырь хрустнул пальцами.

— Тут ты, Труба, прав… но без верной доказухи, прости, ветер руками ловить.

— А если я, — Труба от злости покраснел и затрясся.

— Косяк подошёл к корешу и похлопал по плечу.

— Не кипишуй. Если бы, да кабы, то во рту росли б грибы.

Труба скинул руку и вскочил со стула.

— Я не пустое брякало, Косяк. Ты меня знаешь!..

Косяк протянул руку.

— Бывай, Труба. Будут факты, будет предъява.

Труба крепко сжал кулаки и процедил через зубы.

— Будут факты. Нет «рыжья». Мутит Рябой.

— Докажи сперва, что его нет, — посоветовал Косяк и вышел вслед за остальными.

Труба стоял возле окна. Он проследил, как кореша сели в джип и уехали, поднимая пыль колёсами. Он ещё долго стоял и как заезженная пластинка шёпотом повторял: — Будут факты. Мля буду. Рябой мутит…

Палатка девушек, городок археологической экспедиции. 9 июня 2014 г.

— Всё надоело! — Настя отбросила планшет, — блин, никаких развлечений!

Эля, не отрываясь от своей электронной игрушки, вяжет виртуальное макраме, наставительно говорит ей:

— Привыкай к настоящей жизни учёного. Для фанатиков от науки, думаешь, что, кино да клубы развлечение? Хрен с два! Истинное удовольствие — копаться в земле, радостно визжать при виде маленького керамического осколка какого-нибудь килика или помятого медного кувшина, а уж сколь восторга вызывает зачуханная мелкая монетка! Вот это для них развлечение. На уме раскопки с перерывом на осень-зиму, тогда в кабинет за стол систематизировать находки, раскладывать по своим полочкам, затем работа над докладом, писание научных статей, конференции с такими же мудаками, зацикленными на копании в грязном белье истории. И никакой романтики!

Настя выслушала подругу с раскрытым ртом.

— Ни фига, ты, Элька, спич толканула! Прям, как на собрании перед битком студентами набитой аудиторией!

Эля, увлечённая новым рисунком, пропустила мимо ушей высказывание подруги.

Настя растянулась на кровати и категорически заявила, что жизнь учёного представляла себе несколько иначе. Смотревшая на потолок палатки Надя спросила, по каким книгам у неё сложился романтический образ учёного-археолога. Эля отмахнулась; Настя буркнула что-то не членораздельное. Но Надя поймала волну и уверенно бороздила море софистики, ну-да, ну-да, философствовала она, а я вот ни романтизма, ни приключений не вижу. Скука, высокообразованная выпендрёжистая скука! Что в книгах, что в кино, взять Индиану Джонса, всё специально приукрашено, иначе кто б пошёл смотреть на скучное копание в земле, нет, как в борщ сметану, добавят стрельбы или погони, подорвут парочку зданий, растормошат сонное сознание зрителя активным действием и археолог уже не учёный, а супервоин, скрывавший своё истинное лицо до определённого момента.

Эля, наконец, оторвалась от макраме, посмотрела сосредоточенно на подруг, ноне произнеся ни слова, снова углубилась в нитевые узорчатые хитросплетения.

Так уж получилось, что в наше время молодёжь с увлечением пускается по дорогам виртуальных миров, предпочитая его спору о романтизме и серым обыденным разговорам о погоде. Она увлеклась вязанием, и только разговор о случившемся с Петром отвлёк от составления сложного узора.

— Интересно, кто и за что так отделал Петьку? — рассуждала Надя, — не за то, что в лесу прогулялся…

— Не факт, не факт, — отозвалась Настя, уселась на кровати и обхватила руками колени. — Папин знакомый однажды вышел мусор выбросить, вернулся через пять дней. Жена не знала, что делать, в милицию заяву настрочила, розыск объявили, а он, представьте себе, встретил возле баков старого знакомого, тот работает в Магане, по республике летает. Вот и улетел папин знакомый с другом республику с неба изучать. Но вся хохма в том, что была зима, вышел он в тапочках и осенней курточке.

Высказала свою версию Эля.

— Походи, где он, — посоветовала она, — авось, узнаешь…

Надя повернулась к Эле и показала язык.

— Разавоськалась… лучше предложила бы что-нибудь захватывающее…

Настя взяла пилку и от него делать начала обрабатывать ногти на руках.

— Хорошо, жив остался.

— И то верно, — заметила Надя.

Эля внесла интригу.

— Режьте меня на кусочки, но без женщины здесь не обошлось.

Надя фыркнула.

— Где ты здесь женщин видишь? — спросила она и тотчас поправилась: — Я нас красивых в расчёт не принимаю.

— Очень даже зря, — отвлеклась от ногтей Настя.

— Что?

— А то, — произнесла Настя. — Вспомните, как он продолжительно смотрел на местную девушку, когда мы ездили…

— Ой, девочки, точно! — горячо крикнула Надя. — Вот вам и романтизм в профессии…

Настя подобралась на кровати.

— Дальше, Надя, дальше, — подзадорила она подругу, — развивай тему!

Надя развела в растерянности руки, умолкла на минуту.

— Потом он пошёл на поиски, археолог — тот же сыщик, этой девушки, — подняла она указательный палец вверх. — Они встречаются, а тут некстати появляется её жених, какой-нибудь местный…

— Авторитет, — подсказала Эля.

— Вот, авторитет, и спрашивает Петю, что это ты к моей невесте клинья подбиваешь. Петя ему, типа, мы живём в свободном мире, авторитет ему, ты, типа, не у себя дома, у нас свои правила и завязывается драка. Авторитет после нескольких минут понимает, одному не справиться и зовёт на помощь своих подчинённых. Один из подоспевших наносит предательский удар сзади… А так, один на один Петя вставил бы этому женишку, но против троих…

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});