Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

Короче, ничего интересного. И волшебное зеркало скользнуло дальше.

— Кажется, это мэтр Лео, — с интонациями деревянной куклы сказала Далия, пронаблюдав, как молодой темноволосый и кареглазый маг, чем-то неуловимо похожий на спаниеля, беседует с перепуганным школяром в черной ученической мантии. Разговор происходил, кажется, в телепортационной станции — по крайней мере, пол был выложен мозаикой в виде горы, окруженной дубовым венком.

— Ага, — согласилась Напа. Так могла бы говорить чугунная чушка.

Зеркало показало еще несколько сцен мирной или почти мирной жизни Кавладора.

— Айра, — расплылась в безвольно-радостной улыбке Напа. — В моей «Розочке»…

— И инспектор Клеорн, — повторила Далия абсолютно с тем же счастливо-дурашливым выражением лица. — Его допрашивает…

Кристаллы управляющего зеркалом жезла мягко поблескивали. Зачарованное стекло мигнуло и показало другую последовательность картинок.

— Ой, а это где? — вдруг нахмурилась Далия. — Что-то плохо видно…

— Это Уинс-таун, — узнала Напа. — Я там когда-то жила, пока училась резать по мрамору, и этот туман очень хорошо запомнила. Если сейчас там туман, к вечеру дождь пойдет…

Устав показывать затянутую дождем пустую улицу, зеркало чуть прибавило ясности, и девушки увидели сцену, опять косвенно связанную с телепортационной станцией. На этот раз солировала посетительница — женщина лет пятидесяти, очень сухая, небольшого роста, с буйными кудряшками пегого цвета, одетая с претензией на шик. Дама о чем-то спорила с магом-телепортистом, но тот, очевидно, закаленный ученичеством в Восьмом Позвонке, по соседству с традиционными зомби и новейшими разработками мэтра Мориарти, не поддавался на угрозы. Маг пожимал плечами, и, судя по некоторым жестам, объяснял, что за деньги, которые готова заплатить мадам, он может лишь перенести ее сумочку из одного угла комнаты в другой. Этот вариант услуг, однако, не устраивал даму, из-за чего и разгорелся спор.

— Что это она делает с волшебником? — не поняла Напа, когда конфликт перешел в следующую фазу.

Далия чуть заметно покраснела, искоса посмотрела на гномку и объяснила:

— Пытается всучить взятку.

— Надо будет запомнить и использовать в случае необходимости, — нахмурилась Напа Леоне. — Оказывается, метод немного странный, но действенный…

И в самом деле, волшебник, которого настойчивая дама пыталась соблазнить своими увядшими прелестями, телепортировал ее куда-то, только чтоб избавиться от неприличных домогательств.

Представив, как Напа будет кого-то уговаривать на противоправный поступок под угрозой собственных поцелуев, алхимичка тайком похихикала и продолжила созерцание магических картинок.

Теперь весь простор зачарованного стекла занимали бесконечные, бескрайние пески. Прочерченная следами животных пустыня поражала мистическим, сверхъестественным спокойствием.

— Ах, скорее бы копать… Когда мы поедем? — нетерпеливо атаковала вопросами Напа. — Если бы мы не играли в твои сапиенсологические игры, мы бы уже доехали… до Аль-Тораза мы бы уже точно доехали!

— Если бы мэтр не согласился помочь нам с телепортом, мы бы как раз уже подъезжали всего-навсего к Луазу. Это при условии, что лошади выдержали бы безостановочную гонку, что нас не попытались бы ограбить, что нас бы не похитили…

— Опять ты завела эту песню! Да сколько ж можно! Нас никто не пытается похитить! Все эти бредовые идеи с похищениями существуют исключительно в твоей голове!..

Как бы отвечая на слова гномки, в зеркале мелькнул солидный, высокий человек, похожий на вышедшего на заслуженный отдых льва. Господин пил вино, придирчиво оценивал заметки, прочитанные в газете, или отвлекался от чтения и подсматривал за кем-то в подзорную трубу.

— Напа, — строго возразила Далия. — Я тебе объясняла уже десяток раз. Единственный способ вести раскопки древнего клада, не отвлекаясь на драки с наемными убийцами, ворами и конкурентами, не споря о том, кому этот клад принадлежит, не дрожа каждую секунду за собственную шкуру — это абсолютная тайна миссии. Моя задумка сохранить секрет Симона Пункера благополучно провалилась, ведь ты половине Талерина рассказала, куда мы едем и зачем…

— Ну, может, и обмолвилась пару раз… — нехотя признала Напа. — Но вот про клад я точно молчала.

— В любом случае, — продолжала мэтресса, теперь — с интонациями лектора, возвращающего на грешную землю витающего в фантазиях школяра. — В любом случае, джинн оказался выпущен на свободу…

— Так мэтр Виг и джиннами умеет управлять?! — восхитилась гномка.

— Я говорю образно, — вздохнув, объяснила Далия. — В том смысле, что, раз тайну сохранить не удалось, надо как можно больше всё запутать. Пусть нас ищут по всему Кавладору — пусть все, кому придет в голову нас искать, думают, что мы поехали в карете, а…

— А на самом деле воспользовались телепортом!

— Умница. Причем не стали обращаться на станцию Талерина, где, при желании, можно разговорить дежурного мага и… — мы только что по зеркалу видели, как мэтр Лео это делает, — узнать, кто куда отправился. Мы обратились к мэтру Вигу, который может нас переправить в любое известное ему место. По счастливой случайности, он неплохо знает Эль-Джалад, окрестности города Ильсияра и замок эмиратских магов, Хетмирош.

Гномка хмыкнула. Уловив свое отражение в зеркале, снова вернувшемуся к показу пустыни, Напа Леоне попыталась навести порядок в области шлема. Далия, достав из кармана юбки гребешок, занялась тем же.

— А почему ты не попросила Лотринаэна? — вдруг спросила гномка. — Он же эксперт Министерства Чудес по межпространственным перемещениям, и, к тому же, он мог бы раскапывать город царя Тиглатпалассара вместе с нами…

— Хочешь сказать, что готова делиться работой с полуэльфом? — удивилась Далия.

— Нет, что ты, работой делиться я даже с тобой не собираюсь, — отрицательно покачала головой Напа. — Просто… просто… ты же сказала, что нас могут преследовать наемные убийцы и воры… Вот я и подумала: зачем подвергать опасности малыша Фри-Фри? Лотринаэн старше, он маг, а значит, живым не дастся…

— А еще он сын эльфа, — продолжила логическую цепочку гномки Далия, копируя ее интонации, — что в переводе на традиционный гномий уровень любви к ближнему означает: если его и убьют — не жалко…

— Ты шутишь, а я говорю серьезно! Знаешь, что сделает со мной Фиона, если вдруг Фри-Фри пострадает?

— Напа, ради всех богов, очнись! Парню двадцать два года! Он полностью совершеннолетний, самостоятельный, умный и весьма прагматичный молодой человек, и только такая сверхзаботливая мамаша, как Фиона, этого не понимает! В эти годы его папенька воевал в королевской армии! Его величество Гудеран короновался на двадцать третьем году жизни! Принц Роскар совершает подвиги с пятнадцати лет — правда, тому виной волшебный эликсир, которого он хлебнул в детстве, вымахал наше кавладорское высочество с хорошую оглоблю, вот ему подвиги воевать никто и помешать не может…