Рыбари и Виноградари. Книга II. В начале перемен - Михаил Давидович Харит

— Бог подаст, уважаемый, — ласково ответил Анри и, не обращая больше внимания на старика, продолжил одаривать мудростью: — В наше время следы пепла утеряны. Но вы сможете найти это лекарство от апокалипсиса. Задача решаемая.

Криков восторга не было. Чужой дед мрачно выговорил: «Не останется памяти у тех, которые будут после», — безнадёжно махнул рукой и ушёл в свой туман.

Андрей заёрзал:

— Есть идея. Надо набрать в Гугле: «Купить пепел красной коровы, недорого».

Ольга напряглась. Опять умничает. Странно, что барон с ним миндальничает. Может быть, Андрей представляет какую-то ценность для миссии. И Анри это известно.

— Ты можешь посидеть спокойно хоть пару минут?

— Попробую.

Барон между тем невозмутимо объяснял:

— У меня есть подсказка. Начните поиск с деревеньки Сент-Мари. Отсюда недалеко, километров тридцать по побережью. Пепел был туда привезён две тысячи лет назад и хранился до Средних веков. Его прятали в нише под крышей церкви Святой Сары. Потом таинственная реликвия исчезла. Во всяком случае, сейчас там обычный пепел и древние мощи.

«Он говорит, как будто бы видел это своими глазами. Может, и вправду видел. Или даже держал в руках. В сущности, что мы о нём знаем? Ничего».

Вадим кивнул:

— Кое-что слышал. Говорят, там мистическая столица цыган всего мира.

Ольге вновь стало душно. Барон прав, грозы не миновать. Надо успеть добраться до машины, пока затишье.

Анри словно услышал ее мысли:

— Следует торопиться. Ситуация в мире стремительно ухудшается. В Сирии разгорается война. Пророк Исайя предсказывал, что с войны вокруг Дамаска начнётся гибель человечества. На Ближнем Востоке уже случилось нашествие туч убийственной саранчи, точно по пророчеству Иоанна. София говорила про отсрочку в тридцать три года. Это не так уж много. Человечество надо спасать...

Максим, несмотря на скорбь по исчезнувшей Софии, вспомнил подходящие строки, о чём не преминул известить остальных:

— «Дамаск будет грудой развалин… И прежде утра человечества уже нет».

Его слова не прибавили оптимизма.

— Максим, хватит цитат. И так тошно, — буркнула Ольга.

— И вот что еще… — Барон поперхнулся и закашлялся, пряча глаза. Видимо, от избытка человеколюбия. Затем добавил: — Вам будут мешать, и весьма активно. Но найдутся силы, которые примутся вас защищать. Мироздание растревожено как улей. По существу, грядёт последний бой. Множество потусторонних сущностей имеет свои интересы в предстоящем событии. Кто-то желает апокалипсис, другие — нет, третьи лишь делают вид, что исполняют неведомую волю. Впрочем, нам всем не привыкать.

Андрей сжал Ольгину руку.

— Что-то мне неспокойно, — шепнул он на ухо.

— Правильно. Хочешь, представим все ужасы, которые могут случиться, и поволнуемся вместе.

Ольгу бесило безразличное спокойствие Вадима, умствование Максима с его библейскими цитатами. То ли дело живая эмоциональность Андрея. Почему супермены вбили себе в голову, что при всех обстоятельствах следует оставаться непроницаемо спокойными? Они похожи на памятники самим себе. Хоть сейчас пакуй их в бронзу и ставь на площадь Ватикана. Граждане туристы, перед вами скульптурная группа «Вершители судеб человеческих». А уж Анри, тот вообще величественное изваяние античного героя, нависающее над бренным миром.

Только Андрей может позволить себе быть слабым, эмоциональным и поэтому настоящим. Неужели мировая катастрофа грохнет всех? А она так и не побывает замужем, не родит ребёнка. Видимо, не судьба. Вот и друга она воспринимает как забавную плюшевую игрушку. Говорят, у девушек любовь вызывает озноб, замирает сердце, потеют ладони, ноет живот, слёзы застилают глаза… Типичные признаки вирусной инфекции. Хотя влюбиться по-настоящему, головой в омут, было бы забавно. Вот-вот. Забавно! И ничего другого ей не дано. Как не дано сосне резвиться с дельфинами в океане.

— И еще, — продолжал монумент барона. — Руководителем вашей группы будет Ольга.

Внезапно назначенная начальница опешила. Почему она? Ей вообще наплевать на корову, её пепел, человечество, загадочное исчезновение Софии.

Похоже, и Вадим с Максимом были удивлены. Тем более что Анри добавил, тщательно произнося слова:

— Прошу слепо выполнять её команды, даже если они покажутся нелогичными.

Вадим с подозрением посмотрел на барона:

— Что делать с пеплом, когда найдём его?

— Вот она и скажет.

— Откуда же я узнаю? — заметила Ольга, которой совсем не нравилось неожиданное назначение.

— Когда придёт время, у тебя будет готовое решение. Отойдём, дорогая, хочу тебе сказать кое-что наедине.

Подумала: может быть, и хорошо, что заранее ничего не знает. Наверняка, чтобы спасти человечество, придётся совершить немало гадостей. Добро не бывает без изрядной порции зла.

С сожалением поднялась со ставшей родной скамейки и, ведомая галантным спутником, отправилась по тропинке, ведущей к зарослям тростника. Барон молчал, лишь любезно пропустил вперед.

Заросли расступились, и они оказались на берегу болотистого залива. Пара сотен фламинго бродила на неимоверно длинных и тощих ногах по отмели, опустив такие же длинные и тощие шеи в воду. Отчего казались инопланетными боевыми треногами марсиан. Только маленькими и хрупкими. Неожиданно птицы подняли головы, взглянули на пришельцев и раскрыли крылья. С изнанки перья оказались ярко-розовыми, и залив окрасился красным. Кровь, кругом кровь.

Анри на ходу сунул ей в руку записку:

— Убери, даже не разворачивай. Потом прочитаешь и сожжёшь. Это инструкция, что делать, когда найдёшь пепел. Закончишь — свяжешься со мной. Хочется надеяться, что к тому времени мы ещё будем живы.

— Мы?

— Ты и я, по крайней мере. Если что-то непонятно, не стесняйся спрашивать.

— Пока всё ясно.

Ольга спрятала бумажку в карман.

Они прошли еще немного и оказались с противоположной стороны острова. Там стояла огромная арка, сотни лет назад служившая воротами в город. Вышли наружу. Рядом на остатках старинной дороги, среди тростниковых зарослей, виднелось нечто совершенно инородное этому месту: вертолёт барона, похожий на яркую детскую игрушку-стрекозу.

— Куда идём?

— Всё. Пришли. Мы за границей города, и нас вновь видят и слышат потусторонние силы.

«Ага, значит, он хочет сказать нечто такое, что должно быть известно мирозданию. Интересно…»

Барон молчал, разглядывая крохотную ящерку с грустными глазами дракона, недовольного своим ростом. Рептилия распласталась на камне, терпеливо поджидая добычу.

— Объясни мне вашу народную сказку, пожалуйста.

— Какую?

— У пожилых фермеров была курочка по имени Ряба, которая снесла золотое яйцо. Явное чудо. Возможно, награда за тихую и праведную жизнь…

Ольга смотрела на задумчивого Анри. Не похоже на приступ старческого слабоумия.

А тот продолжал тихо говорить:

— Потом все пытались разбить яйцо, а получилось лишь у крохотной мышки.

Надо же, как хорошо знает русский фольклор. Умеет удивить. И Ольга решила объяснить:

— Смысл в том, что большое событие может произойти неожиданно от крохотного источника. Мышка случайно задела хвостиком…

— Это как раз понятно. Но зачем колотить божий дар, уничтожать ценную вещь?

Ольга задумалась. Действительно, на кой чёрт понадобилось избавиться от свалившегося на голову богатства? Наконец сказала:

— Русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Когда-то так же рушили дворцы и церкви.

Анри неожиданно улыбнулся:

— Я тоже так подумал. У русских есть абсолютная непредсказуемость в характере. Вы способны действовать наперекор богу, чёрту и всем подряд. Это вдохновляет попросить тебя исполнить важное поручение. Прямо в тему…

— Вся внимание. 

— Если повстречаешь Софию, пожалуйста, убей её.

— Не поняла. Что значит «если встретишь»? Шла-шла, и вот те раз, навстречу Софочка. Она мне: «Привет!» А я: «Упокой