Рыбари и Виноградари. Книга II. В начале перемен - Михаил Давидович Харит

шляпах, кожаных куртках и высоких сапогах. Они сидели на огромных белых конях и гнали перед собой стадо маленьких чёрных животных. Ольга не сразу поняла, что это быки, похожие на рогатых кабанов. Несмотря на малый рост, острые рога странных животных казались весьма убедительными. Резко запахло зверьём, дымом костра, жареным мясом. Послышались гитарный перезвон, щелчки бичей, гортанный говор. Умудрившись не забодать Ольгу с Андреем, стадо прошло мимо. Следом невозмутимо проехали всадники. За ними потащились клочья тумана. Но часть завесы осталась вокруг, слегка шевелясь, как бельё на ветру.

— Мне показалось или они действительно ехали над болотом? — изумлённо спросил Андрей.

— Яко посуху. Это призраки. Не тупи, тебе же объяснили, «дефект мироздания».

Андрей почесал затылок.

Похоже, сегодня протрёт его до дыр.

— Не надо было есть тот сэндвич с сыром, — сделал вывод он.

Сзади на тропе простыни тумана раздвинулись и пропустили силуэты двух мужчин, которые по мере приближения делались все более знакомыми. Вадим с Максимом.

Ну и славно. Не хотелось вновь встречать странных сущностей, бродящих между мирами.

Дождались приятелей.

— Как дорога, без приключений? — поинтересовалась Ольга.

Максим потер ободранный локоть:

— Почти. Повезло, встретили девушку, которая подсказала, как пролезть сквозь лабиринт.

— Какой лабиринт? — изумился Андрей.

— У каждого свой, — пояснила Ольга и с удивлением отметила, что парень понял. «Привыкает к нашей жизни. Быстро. Скоро сам будет отменным магом».

Вместе прошли по старому, вросшему в заросли мосту. Дорога стала шире, появились могучие кипарисы, охранявшие аллею. Вокруг никого. Неприятное место. Так и ждёшь какого-нибудь очередного подвоха.

Неожиданно в просвет между тучами выглянуло солнце. Оно ярким лучом коснулось земли. Солнечный перст раздвинул туман и указал на покрытую белёсым гравием площадку с деревянной скамейкой. Там в неземном сиянии сидел барон. Его губы улыбались, но под глазами притаились усталые тени. Да и улыбка была не безмятежной. Так бывает, когда бьёшься над задачей, которую не можешь решить, и это начинает удивлять и раздражать одновременно.

— Вижу, все в сборе.

В горах, видимых поодаль, трижды ударили в гигантский барабан. Там шёл ливень, затянувший горизонт колышущимся пологом мокрой серой кисеи.

— Дождя в ближайшие пару часов не будет, — продолжал барон, заметив тревожный взгляд Ольги. — Тучи уходят, но скоро придут новые.

— Устала, как тысяча голодных собак. Присяду? — спросила Ольга.

— Конечно, — подвинулся Анри.

Ольга села.

Впервые за последние пару дней настала минутка, когда все, что надо было сделать, уже сделано. А новых дел пока нет. Прошлое осталось в прошлом, а будущее еще не наступило. Можно просто сесть на лавочку, уютно расположившуюся в трещине между мирами и событиями. Между временем, которое приходит и уходит, дает и забирает, обещает и обманывает.

Ольга хотела снять кроссовки с усталых ног, но, подумав, решила этого не делать. Если произойдёт непредвиденное, лучше быть в обуви.

Мирный пейзаж вокруг не успокаивал. Природа будто тоже застыла в каком то напряжённом ожидании.

Неподалеку затаились красноватые, покрытые мхом руины древнего собора. Когда то давно разнообразные вьюны вступили в единоборство с кирпичными стенами. Со временем пыл схватки поутих и сменился незаметными, но коварными удушающими приёмами, которые за годы перешли в стадию привычной позиционной борьбы. Что будет впереди? Скорее всего, новая война.

Вокруг пышно разрослись вековые кипарисы, сосны и дубы. Сплошной покров лиан свисал с деревьев складками изрядно потрёпанной ткани.

Чуть поодаль начинались глухие заросли тростника, где скрывались бесчисленные птицы. Они обсуждали, ссорились, пессимистично утверждали «пить-пора». Дальше в сплошной завесе тумана кипела жизнь. Раздавались крики погонщиков, топот копыт, хрип животных. Там царил белёсый сумрак. Иногда всадники выскакивали на солнечную площадку. Изумлённо озирались и вновь ныряли в медленно дрейфующие вокруг ватные облака.

Почему мироздание никогда толком ничего не объясняет, а лишь делает намеки и загадывает шарады?

«Интересно, мы так и будем сидеть молча до вечера, а потом тихо разойдемся?»

— Рад, что нашли время приехать, — начал барон. — Выбрал это место, потому что здесь никакие потусторонние силы нас не подслушают.

— Это мы уже догадались, — кивнул головой Вадим.

— Жаль, но есть маленькая проблема. София исчезла из клиники.

Ольга насторожилась. Паршивая новость.

— Как? Я же с ней вчера вечером разговаривал.

Максим замер, не понимая, как реагировать. На мгновение он потерял контроль, и Ольга уловила смутные образы его мыслей. Мужчина и женщина в ночной темноте пробирались неведомо куда. Их пожитки лежали на осле. В руках женщина держала свёрток. Так осторожно могут обнимать только грудного младенца. Ребёнок заплакал, но женщина прижала его лицо к своему, и рыдания стихли. Потом картинка вдруг изменилась. Солдаты врывались в дома, искали маленьких детей. Тут всё исчезло. Видимо, Максим пришёл в себя и восстановил обычный защитный экран. Что это было? Кадры из библейской экранизации? Ольга не успела разобраться, услышала слова Анри:

— Просто растаяла в воздухе. Сразу после разговора с тобой. Будь любезен, вспомни, она ничего не сообщила важного?

— Нет, всё как обычно.

Было понятно, что Максим врёт. Ну и пусть. Имеет право. Здесь все врут. А новость точно плохая. Не к добру.

— Её пытаются найти?

— Конечно. Весь мир занят только тем, что ищет. Хотя не уверен, что она сейчас находится в этой реальности.

— Может быть, вознеслась на небеса? — предположил

Андрей.

— Наверняка, — покладисто согласился барон. — Богиня всё-таки. Сидит на облаке и вдохновлённо играет на арфе.

— Она не умеет на арфе, — возразил Максим скорее из мужского упрямства.

Похоже, ситуация его озадачила. А может быть, здесь говорили другие чувства. Любовь, например. Ольга вдруг почувствовала раздражение. Любовь — морковь. Надоели со своим сюсюканьем.

«Они все недоговаривают, — устало думала Ольга. — Но мне-то какое дело. Пусть Максим нервничает. Кусок прожаренного мяса и чашка крепкого чая для меня намного важнее».

Из тумана вышел белоснежный конь. Он повёл ноздрями и двинулся к Ольге. Подошёл совсем близко. Умные глаза смотрели куда-то за её плечо.

«Интересно, он видит меня?» — пришла неожиданная мысль. Она протянула руку и коснулась гривы. Под ладонью ощущалась лишь мокрая тёплая влага. Призраки... Все миры —  лишь туманное отражения друг друга. Некоторые она видит, другие угадывает. Даже простые люди смутно чувствуют неведомое рядом, пытаются разглядеть то, что не подвластно зрению. Люди называют это магией. В старину волшебством был обычный огонь. Дар небес, приносимый молнией. Потом стали таскать волшебный дар с собой в кармане, без уважения называя зажигалками. Когда-нибудь научатся так же буднично путешествовать не в далёкий космос, а себе под нос, в тысячи неведомых измерений. Конечно, если человечество уцелеет.

Анри продолжал:

— История, конечно, загадочная. Но не отменяет мое намерение отменить Конец Света. Надеюсь, нет возражений по этому поводу.

Возражений не последовало. Максим сосредоточенно изучал устройство скамейки. Вадим переглядывался с вороной. Андрей как заведённый бродил кругами. Как-то странно он себя ведёт…

Барон оценил молчание как единогласное одобрение и продолжил:

— Про пепел красной коровы вы уже знаете. Стирает всю информацию. Прошлое не засчитывается, и нужно время, чтобы люди наработали новый багаж греха или праведности. Таким образом, апокалипсис будет бессмыслен. Собственно, осталось малость — добыть этот дьявольский порошок.

Ольга устало вглядывалась в барона. Всегда ощущала в нём